Страница 17 из 19
– Так и сказал: «Что-то скрываете?» – насторожился Лев.
– Да. Именно так.
– Это было до поездки на водопады?
– Угу, – подтвердила Лиза, занимая удобное положение на шезлонге.
– Ты ступила на запретную черту, Лизок. Мы пока не знаем, кто прячется за именем Мназон.
Лиза схватила мужа за руку, с испугом посмотрев ему в глаза.
– Лев, он спас мне жизнь на водопадах! А мог и не услышать твой крик, если бы решил, что я далеко сунула свой нос.
– Реакция, кстати, была мгновенной.
– И ещё, Лев. Мне кажется, – перешла на шёпот Лиза, – как только складывается стрессовая ситуация, во время которой Аким может случайно коснуться меня, я проваливаюсь в будущее.
– Так, так, Лизок. Проваливаешься?
– Лев, ты понимаешь, о чем я.
Они сели друг к другу поближе, и Лиза начала в деталях описывать своему Льву все увиденное в будущем, стараясь не упустить ни малейшей подробности.
– Одного не пойму, Лизок, как со всем этим связан Аким, он же, по нашей версии, Мназон? Там, в будущем, которое ты видела, даже имени такого не упоминалось.
– Но я увидела главное: неминуемую катастрофу Земли, если предостережение Эо на конгрессе не сработает.
– Сет переводится как «ослеплённый», – заглянул в Википедию детектив.
– Ослеплён жаждой наживы, – дополнила Лиза. – Как точно сущность этого Сета соответствует значению его имени, – с грустью подметила она.
– А вот Эо – такого среди греческих имён нет, – внимательно ещё раз скользнул пальцем по планшету детектив. – И Тимон, и Леонидас, и наш сосед…
– И мы, – вставила Лиза.
– И мы, Лизок, все это звенья одной непонятной цепи. Во всяком случае, ты и Мназон ― это уж точно. Но что объединяет нас и как? – Лев по привычке резко провёл рукой по волосам. ― Разберёмся, Лизок, разберёмся! И ещё: эти Денис и Анисия постоянно вьются около нашего Акима.
– Нашего? – Лиза посмотрела на Льва поверх солнечных очков.
– Нашего. С тех самых пор, Лизок, как он спас тебе жизнь в горах.
– По-моему, Анисия и Аким влюблены. Просто курортный роман.
– Я беру на себя Дениса. Выясню все, что смогу.
– В таком случае, я – Анисию.
– Лиза!
– Дело уже открыто, шеф! Позвольте приступить к обязанностям.
– Будь осторожна, предельно осторожна!
– Есть, шеф, – шепнула она, и они одновременно легли каждый на свой шезлонг.
Глава 10
Опять этот Эо!
Номики проснулся от того, что почувствовал, как чья-то мощная рука трясёт его за плечо. Он резко вскинул голову, пару раз моргнул и несколько раз махнул обеими руками в надежде разогнать парящие над его головой откуда-то взявшиеся сердца. Затем он улыбнулся, глядя на них, и, конечно, догадался: «Аканта! Она. Её шутовство». И только потом увидел Эо. Мощные плечи Эо ходили ходуном от сдерживаемого с трудом смеха. Он так же, как Номики, пару раз попытался поймать сердца, которые мгновенно исчезали в закрывшейся ладони и вновь появлялись на прежнем месте под потолком. Номики привстал со стула и нащупал где-то на опытной модели зоны Иран – Кавказ – Анатолийский регион пластиковый модулятор, который, к счастью, Аканта не запрограммировала на шесть «Д». Сунул его в карман и от волнения – как застигнутый врасплох человек – закашлялся. Эо, заразительно улыбаясь, постучал друга по спине.
– А я-то думаю: где он пропал? Тебя больным из Центра не выгонишь, а тут рабочий день почти проспал, – начал Эо, глядя на Номики смеющимися глазами.
– Который час? – испуганно спросил Номики.
– Да теперь уж не важно. Я так и решил: в лаборатории засел.
– Тут такое дело. Понимаешь, Эо. Я кое-что – как бы это сказать? – улучшил, – при этих словах он робко почесал затылок.
– Открыл?
– Нет, улучшил, – скромно настаивал на своём Номики.
– Да я и не сомневался. Давай показывай!
Номики склонился над опытной моделью, вслед за ним ― Эо. Номики что-то долго разъяснял и показывал. Наконец оба друга заходили вокруг стола, оживлённо о чем-то заспорив. Они поочерёдно что-то меняли в компьютерных данных, чертили какие-то бесконечные формулы, при этом один из них периодически барабанил пальцами по опытной модели, второй, рыжий, почёсывал локоть.
Аканта уже во второй раз заглядывала в лабораторию Номики, но оба молодых учёных настолько увлеклись спором, что вряд ли были способны заметить даже слона под собственным носом. «Однако! – подумала она. – Когда же эти двое разойдутся? Когда они увидят хоть что-нибудь, кроме своих цифр и схем? Думай, Аканта, думай, иначе этот ненавистный Эо испортит тебе весь план!»
– Ты, в принципе, согласен со мной, Номики, что если эти две микросхемы в блоках заменить на другой вариант, вот этот, предположим, – Эо ткнул пальцем в свой чертёж, – то перемещаемое в пространстве тело может весить и в десять раз больше, то есть две тысячи тонн.
– Согласен, Эо.
– Хорошо бы реальный эксперимент провести. Как думаешь?
– Думаю, хорошо бы ребятам в команде сообщить: неплохо мы продвинулись вперед.
– Ты продвинулся, – хлопнул Эо по спине друга.
– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Тут коллективный разум: сначала ты открыл частицы, потом я усовершенствовал кое-что в твоей установке…
– Мы все ценим твою скромность, Номики, но это – твоё научное предложение, и, я думаю, результат работы не одного напряжённого дня.
– Спасибо, Эо.
В воздухе что-то разорвалось и перед лицами друзей зависла «Кухня», небольшой летательный аппарат с бегущей строкой: «Экстренная доставка». Приятный женский голос робота несколько раз повторил: «Экстренная доставка». И на чертежи и схемы молодых учёных повалились сверху горячие упаковки с обедом. Эо успевал хватать кое-что на лету, спасая от безжалостной «Кухни» плоды многочасовых усилий. Что-то он зажал подбородком на плече, что-то поймал рукой и кое-что даже держал на вытянутой ноге.
– Эквилибрист, – захохотал Номики и стал разгружать друга.
– Только Анисия на такую заботу способна! Ты сколько часов не ел?
Номики почесал локоть.
– Понятно, – ответил за него Эо. – Правда… способ доставки странный. На Анисию не очень похоже. Не ожидал от неё, – заключил шеф.
В воздухе опять что-то разорвалось. Друзья посмотрели вверх: над их головами остался искрящийся шлейф. Летательный аппарат «Кухня» молниеносно исчез.
– Это не она, Эо, – несколько напряжённым от волнения голосом начал Номики. – Это… Аканта, – выдохнул он.
– Аканта? – Одна бровь шефа уползла куда-то вверх.
Номики молча вскрывал упаковки с едой для себя и друга.
– Может, объяснишь, когда я такую новость пропустил? – Эо, опираясь рукой на стол, внимательно смотрел на коллегу.
– Садись. Есть будешь? – не глядя на друга, спросил Номики.
– А то! И давно она так за тобой ухаживает, чтобы от голода не погиб?
– Нет. Всего шесть дней.
– Это опасно, – произнёс своё предостережение шеф. – Номики, я понимаю, совсем не моё дело, но, как твой друг, прошу тебя: будь осторожен с ней. Аканта ничего не делает просто так.
– Как думаешь, такого рыжего, как я, обычного человека, она могла бы полюбить?
– Ну, во-первых, не обычного, а талантливого ученого! Но вот чтобы полюбить?! Нет. Присмотрись, Номики.
– Оставим эту проблему, Эо. В конце концов, она моя личная. Давай о хорошем, – несколько огорчившись, ответил Номики.
Зависла пауза. «Понятно, – подумал Эо. – За Акантой не угнаться. Интересно, он поделился с ней своим открытием? Нет. Думаю, нет. Не настолько же он на самом деле утонул в этой истории?»
– Есть подходящий повод отметить твой результат. Как считаешь? – начал Эо.
– Думаю, есть! Тогда чуть-чуть… старинного хмеля? – Номики внимательно посмотрел на реакцию друга.
– Да давай. Вынимай вино, чего уж там. Только тихо, дверь закрой. Оно без ярлыка: «Одобрено Академией здоровья человека», – подмигнул Эо.
– На травах, – засуетился Номики, почувствовав дружеское плечо Эо. – Сам делал. Древний рецепт.