Страница 53 из 128
Перекрестные допросы, проведенные представителями обвинения и защиты в марнерийском суде, оставили у Релкина не самые приятные воспоминания. Теперь им обоим предстояло пройти через это снова - а тут еще Белл с Селерой с головы не слезают. Черт побери, нет в жизни справедливости.
Досада усугублялась тем, что эскадрон готовился к отправке в Кадейн, а затем в Эхохо. В такой поход надо собираться с умом, нельзя упустить ни одной мелочи. Бегая без конца по судам да допросам, Релкин вынужден был полагаться на помощь товарищей, а это порождало чувство неловкости. Не годится в такой степени зависеть от других драконопасов.
Завалившись в стойло, которое он делил с Базилом, Релкин сразу же углядел дожидавшийся его на койке свиток. Новости из Кенора? Сердце юноши подскочило.
Он вскрыл послание, увидел наверху герб клана Ваттель и со смешанным чувством страха и надежды принялся читать.
Первые же строки развеяли все его опасения, В письме со общалось, что Эйлса на перекладных едет в Марнери и прибудет уже через пару дней. Послание было отправлено на севере и доставлено в город через пограничные земли у реки Бур.
Эйлса едет! Значит, до отправки в Эхохо им все-таки доведется встретиться - почти наедине. Конечно, от компаньонок никуда не денешься. Несмотря на давление со стороны клана, Эйлса упорно отказывалась выйти замуж за кого-нибудь из знатных сородичей. Незамужней девушке столь высокого происхождения не пристало встречаться с кем-либо наедине, тем более что клан видел в ней мать будущего вождя. При всем внешнем почтении к Великой Матери и ведьмам Кунфшона клан Ваттель продолжал поклоняться древним богам Вероната. Женщины гор не пользовались такой свободой, как жительницы Кунфшона и Аргоната.
Но, так и иначе, Эйлса скоро приедет. Они увидятся и наверняка отпразднуют встречу в одном из лучших ресторанов города. Вместе с друзьями - Лагдален и капитаном Холлейном Кесептоном.
И уж как-нибудь исхитрятся укрыться от глаз надоедливых тетушек, пекущихся о невинности девушки, и сумеют украдкой одарить друг друга сладчайшими, жаркими поцелуями. Пусть в глазах всего клана он, Релкин, всего лишь безродный чужеземец, простой драконопас, не имеющий ни единого акра земли. Им он не нужен, но зато нужен Эйлсе.
Охваченный теплым чувством радости, Релкин мигом позабыл обо всех неприятностях. С того момента, как они впервые встретились после его возвращения, любовь его вспыхнула с новой силой. Она ждала его. Ради него она отвергла предложение руки троих юношей из хороших семей, владевших богатыми землями и многочисленными стадами овец. Эйлса хранила ему верность.
К сожалению, Релкин не мог сказать того же о себе. На Эйго он изменил ей дважды, причем при столь необычных обстоятельствах, что об этом трудно было бы рассказать. Иногда ему казалось, будто он сможет убедить ее, что все это произошло как бы в иной жизни, но в глубине души знал, что никогда не осмелится ранить любовь Эйлсы - возможно, смертельно. Как мог он описать ей Ферлу, прелестную демонессу из грота в волшебном мире Мот Пулка? Или рассказать о Лумби, девушке арду, с которой совершил великое путешествие по Землям Ужаса, первозданным лесам, где властвовали свирепые древние чудовища.
Нет. Релкин понимал, что никогда не сможет поделиться с любимой пережитым, а стало быть, навсегда останется со своей виной. А возможно, и с малой толикой мудрости.
Глава двадцать пятая
В тысячный раз Релкин поднял глаза к белому прохладному куполу судебного зала, но это не принесло ему успокоения. Шло заседание Высокого Суда города Марнери. Релкин находился на скамье свидетелей и уже два часа отвечал на вопросы представителя обвинения мастера Бушелла.
Показания драконира касались одного из важных эпизодов имевшей место несколько лет назад кампании в Урдхе. Релкин рассказал о том, как с отрядом волонтеров, состоявшим из людей и драконов под началом капитана Холлейна Кесептона, отправился в Дзу, чтобы Найти и уничтожить угнездившегося там демона. По пути добровольцы захватили "Орех" - корабль, незадолго до того попавший в руки дезертиров из Кадейнского легиона. Стычка продолжалась всего несколько минут - как только на борт поднялись драконы, кадейнцы бежали. В капитанской каюте были найдены Портеус Глэйвс и его телохранитель Дэндракс. Их вывели на палубу и заковали в кандалы. К тому времени все уже знали, что Глэйвс, тогдашний командир Восьмого полка Второго марнерийского легиона, дезертировал из Урдха, все еще находившегося в осаде. Многие люди были свидетелями того, как дезертиры под началом Глэйвса и капитана Рокенсака из кадейнского легиона напали на "Орех". Релкин описал Глэйвса таким, каким он ему запомнился: растерянным, с отвисшей челюстью и вытаращенными, ошарашенными глазами. Этот человек был ошеломлен неожиданным провалом его затеи.
Продолжая отвечать на вопросы Бушелла, Релкин рассказал, что слышал, как Дэндракс сообщил Холлейну Кесептону, что Рокенсак и его люди силой захватили корабль, убив при этом капитана Пика и первого помощника Дуна.
Бушелл, со своей стороны, весьма красочно расписал судьям великую Урдхскую кампанию. Изматывающие марши, грандиозные сражения и ужасная, воистину эпическая осада огромного города - все нашло свое отражение в его речи. Подытожив показания Релкина, он уселся на скамью обвинения.
Поднялся Уильям Джентелло, представитель защиты. То был знаменитый адвокат, славившийся громким голосом и великолепной выдержкой. Подойдя к Релкину, сидевшему на скамье свидетелей за потертыми деревянными перилами, он начал издалека:
- Драконир Релкин, вы служите в Сто девятом марнерийском драконьем эскадроне - подразделении, которое, как я слышал, находится на хорошем счету.
Эта фраза не представляла собой вопроса. Релкин взглянул на адвоката озадаченно. Со времени процесса по делу об убийстве торговца Дука в голове драконира намертво засело железное правило: в зале суда следует отвечать на заданные вопросы, и ничего больше.
Джентелло продолжал витийствовать, размахивая руками, словно он дирижировал невидимым оркестром. В восторженных словах он расписал подвиги Сто девятого марнерийского, указан, что этот прославленный эскадрон сражался в двух величайших битвах современности - при Селпелавгуме и на Сприанском кряже.