Страница 62 из 77
Она чувствовала, что поврежденные ткани почти восстановлены, легкие свободны от посторонних жидкостей, руки и ноги не зафиксированы ничем. Всё было бы хорошо, если бы не боль, небольшая и пока незаметная, не мешала сердцу выполнять свою работу. Поправка. Уже заметная. И сейчас довольно ощутимая. Она стремительно расползалась по сторонам, наполняя вены чем-то жгучим. Лика нахмурила лоб, чуть потянулась, предполагая, что это может быть реакция организма на пробуждение. Но боль продолжала распространяться. Вот она уже заполнила всё и тело, и выгнувшись дугой, Лика закричала.
Охранники дружно вздрогнули и выронили карты из рук, когда капсула разлетелась на тысячи мелких осколков, а с регенерационного стола спрыгнуло нечто. Потому как на ангела это похоже не было. Нет, крылья, развернувшиеся во весь размах, были белыми, если бы не одно чёрное перо. Но всё остальное… Волосы, еще минуту назад, бывшие белокурыми, сейчас ярко-красными прядями развевались в воздухе, словно наэлектризованные или не подчиняющиеся земной гравитации. Вены, проступившие под тонкой кожей, рисовали причудливые узоры как на теле, так и на лице. Глаза, чёрные словно уголь, без белков, но поблескивающие иногда, или охранникам это показалось, рубиновым цветом и рот, искривившейся в недовольной ухмылке.
— Твоего ж вампира за клык…. Бежим!
Оба охранника вскочили с мест и выбежали из комнаты, а им вслед донеслось самое настоящее рычание, достойное крупного хищника. Один из охранников бросился в коридор, что есть силы ударил по кнопке, висевшей на стене, а потом побежал в овчарню, где принялся открывать замки один за другим. Оттуда шумно выскочили несколько собак огромного размера и свирепого нрава. Обычно они использовались по ночам для защиты от проникновения чужих на территорию. Утром, голодные, они возвращались в овчарню, ели до отвала и спали до вечера. Но сейчас они не выглядели сонными, и судя по всему даже не ложились.
Второй охранник бросился в оружейную и начал спешно заправлять винтовку большой дозой снотворного, того, что использовалось для медведей и лосей. Но завершить операцию ему не удалось. Ещё до того, как он закрыл затвор, на него набросились сзади и с лёгкостью оторвали голову.
Второй желтоглазик прожил на минуту дольше. Он успел выбежать во двор, когда туда же вылетела рыжая бестия. Оскалившись, она подняла лицо к небу и протяжно завыла. Собаки, окружившие её, почему-то припали мордами к земле и жалобно заскулили. Охранник, в ужасе понявший, что собаки не помогут, развернулся и побежал прочь от замка. Рыжая что-то крикнула, собаки вскочили, стремительно догнали желтоглазого и разделили между собой. Ужин будет питательным. Рыжая же замерла, завела руку за спину, провела ею по ране, а посмотрев на неё, рухнула на землю, потеряв сознание. На улицу выбежала пожилая женщина в переднике и заохав позвала кого-то. Выбежавшие на зов, мужчины в рабочей одежде, подхватили худенькую белокурую девушку в насквозь пропитавшейся кровью одежде и унесли в дом.
Алекс, одной рукой державший бинокль и внимательно всматривающийся в происходящее на дворе, вначале хотел броситься на помощь Лике, но увиденное заставило остановиться. Да и сквозь купол он вряд ли сможет пробраться незамеченным. Завеса регистрировала все прохождения сквозь неё и если пропускала своих, то на чужих быстро реагировала.
Ветка, на которой удобно примостился Алекс, была толстой и наверно даже выдержала бы толчок от прыжка, потому как в какой-то момент Алекс собирался именно это и сделать. Но то, что творила та девушка, показывало, что она там сама всех в капусту порубит. Её остановила лишь колоссальная кровопотеря, он видел лужу, что расплылась под ней. И её преображение в ту Лику, что он знал, произошло у него на глазах. А ещё он знал, что когда она очнётся, то ей будет очень больно. Больно настолько, что захочется прервать свою жизнь.
Спустя пятнадцать минут Алекс увидел, что на территорию замка въехал чёрный автомобиль, из которого выскочил Марк и помчался в дом.
Спрыгнув вниз, Дорнакс вернулся к спрятавшейся за уклоном холма, семье Берестовых. Егор, до сих пор не пришедший в себя от радости, с упоением копировал всё, что видел. Вокруг него строем шагали лягушки, белки и божьи коровки, вдруг вырастали исполинские сосны, в дуплах которых нахохлившись сидели филины.
— Как долго «живёт» твоя иллюзия? — не удержавшись, спросил Алекс
— Минут пятнадцать, — ответил мальчик, выращивая очередное дерево, на котором Дорнакс с удивлением обнаружил самого себя, сидящего на ветке, виляющего ногами и глупо улыбающегося. — Причём люди, почему-то меньше.
Алекс подхватил миниатюрную иллюзию на шкирку, поднёс к глазам, что-то прошептал и дунул. Мини-Дорнакс исчез.
— Как вы это сделали? — удивился мальчик, с любопытством уставившись на Алекса.
— Потом расскажу, — ответил тот и, повернувшись к ловчему, быстро рассказал об увиденном.
— Ну что ж, по крайней мере. Мы знаем, что она здесь.
Она горела в огне, не просто обжигающем, а сжигающим всё дотла. Она кричала, но её никто не слышал. Молила, но на её слова никто не обращал внимания. Плакала, но никто не утирал ей слёзы. А когда всё закончилось, почувствовала, как её лба касается мягкая ткань. Лика приоткрыла глаза и увидела пожилую женщину, сидящую рядом. Та вытерла ей лоб платком, вложила его в ладонь девушки и вздохнув, вышла из комнаты.
— Занятно.
Лика застыла. Голос принадлежал Марку.
— Стоило мне уехать, вы убила двух моих людей. Куда спокойней было лежать в этой треклятой капсуле и делать свои дела.
Он подошёл к изнеможённой девушке и вколол ей препарат в плечо. Схватил за виски и усыпил. Надо завершить приготовления.
— Если бы он хотел её убить, то сделал бы это сразу.
— Но мы не знаем, для чего она ему нужна.
— Нужно подумать, как вытащить её оттуда. Сквозь завесу пройти незамеченным невозможно. Для обычного штурма, у нас нет людей, ты же сам видел сколько там охраны.
Охрана в замке была действительно внушительная, даже если не считать свору диких собак, больше похожих на волков. Подход к замку был только один и даже не защищён металлической оградой, потому что в ней не было смысла. Двадцатиметровый проём между скалами на въезде и заросший лесом задний двор, кончающийся обрывом уже через пятьдесят метров. Внизу — бурная ледяная река. Так что единственный вариант через въезд, поросший густым кустарником, с одной стороны хорошо скрывающим кого-либо от посторонних взглядов, но с другой — хорошо исколотыми боками. Лишь в одном месте кустарник оставил «живое» место и надо было подумать, как его использовать.
С дерева, растущего рядом спустилась белка и преданно уставилась Вере в глаза. Вспомнив свою пигалицу, оставшуюся дома, Вера улыбнулась и протянула зверьку кусочек печенья. Белка спустилась на землю, остановилась, принюхалась, несколькими маленькими прыжками оказалась возле протянутой руки и собралась снова забраться на дерево. Но по стволу резво спускалась ещё одна любительница печенья. Первая белка дернулась в сторону дороги, вторая, игнорируя человека с ещё одним печеньем, поскакала за ней. Номер один, так окрестил её Берестов, с интересом наблюдавший за пушистыми грызунами, помчалась к завесе и проскочила через неё. Полог заискрил и из дома выскочили два охранника, а следом за ними огромный пёс. Человек с оружием махнул рукой и собака стартанула к белке, застывшей от ужаса на месте и выронившей печенье из лапок. Видимо понимая, что жизнь дороже любого лакомства, номер один ломанулась обратно сквозь завесу, заставив её снова заискрить, и помчалась к дереву. Псина последовала за ней. На собаку полог не отреагировал никак. Белка номер два была очевидно очень голодна и видя, что злобный зверь занят её подружкой, быстро пропрыгала во двор, пересекая завесу одновременно с собакой. Удивительно, но энергетический щит промолчал. Ловчий переглянулся с Алексом. Номер два схватила печенье и ринулась обратно. Завеса отреагировала.