Страница 34 из 77
— Ну вот, дальше они сами, — прокомментировал Берестов, подзывая официанта и прося счёт.
— А что дальше?
— Через два года она умрёт от инсульта, а он довольно быстро женится на своей секретарше. Ребенка отдадут на воспитание к тёще, отца он будет видеть редко и любви особой испытывать не будет. Вырастет замкнутым человеком, умрет рано и род свой не продолжит.
— А в чём смысл? — Вера озадаченно смотрела на ловчего.
— В тёще, — Берестов поднялся и протянул руку Вере. — Единственный внук, которого она будет любить беззаветно, унаследует болезнь матери и всю жизнь будет страдать приступами эпилепсии. Бабушка приложит все силы и финансы — а она дама очень обеспеченная уже сейчас — чтобы помочь внуку, а после его смерти откроет научно-исследовательский центр по изучению проблем мозга. Именно в нём откроют способ продления жизни до двухсот лет, сумеют «переписать» генетические программы клетки.
— А как ты всё это видишь? — осознав услышанное, спросила Вера. — Это что какие-то видения, которые снятся или приходят просто так?
— Нет, это управляемый процесс, — видя, что девушке интересно, он продолжил. — Наш мир четырёхмерен — длина, ширина, высота, время, причём последнее линейно, то есть катится только в одном направлении. И тело воспринимает только эти четыре измерения. Мы можем помнить прошлое, существовать в настоящем, но будущее нам неведомо. Душа же обладает способностью воспринимать другие измерения и, скажем так, путешествовать по ним. И в других измерениях будущее существует одновременно с настоящим и прошлым. Определенные техники позволяют заглянуть за пределы, и я могу видеть то, что произойдёт.
— Но…, - Вера запнулась, подбирая слова. — Как выловить в будущем именно то, что действительно важно?
— Помнишь свой визит к русалке? Её восприятие мира позволяет видеть его энергетически. Примерно так же я вижу будущее, словно самое важное ярче, чем всё остальное. Правда, это знание даётся не сразу, но долгие годы тренировки всегда приносят плоды, если подходить к вопросу серьёзно.
— Дим, ты реально крут, — Вера не сдержала своего восхищения. — А меня ты видел? Или это не важно?
Девушка хитро улыбнулась, но внутри что-то замерло в ожидании.
— Нет, — ловчий притянул Веру к себе, зарывшись пальцами в её распущенные волосы. — Своё будущее всегда под запретом, — он мягко поцеловал её в губы, вызвав лёгкий стон у закрывшей от удовольствия Веры глаза. — Иначе есть большой риск его изменить, ведь мои решения субъективны.
— То есть, единственный способ предсказаний — это чокнутые ведьмы? — она поцеловала его слегка колючий подбородок.
— Да, но как видишь и здесь есть подводные камни, — он провёл пальцами по её спине и почувствовал, как она выгнулась, прижавшись всем телом к нему. — По-моему, нам пора домой.
— Дааа….
— Любимая?
— Ммм?
— Ты выйдешь за меня?
— Неа.
Дверь машины захлопнулась и ловчий одним пасом установил купол невидимости, оставляя весь мир на некоторое время без присмотра.
Добираться на работу Вере сегодня пришлось самой, её непосредственное начальство с ещё более высоким начальством улетело куда-то в заоблачные дали, именуемые Китаем, и велело сидеть в кабинете и «баловаться плюшками». Да, это безопасно, но скучно, решила Вера и решила проведать свою хвостатую знакомую. К тому же, закончился корм у её защитницы, а безграничные запасы есть только в отделе жизнеобеспеченья. Ещё на подходе к кабинету Вера заметила странные взгляды сотрудников, а когда до двери оставалось несколько шагов, поняла причину повышенного внимания. Если бы чрезвычайно высокие ноты противного писка возможно было засунуть в дайджест музыкальной индустрии, то можно было бы смело сказать — в кабинете давали концерт. Со зрителями!
На её столе, прямо в центре, стояла Юлька и орала что-то невообразимо-печальное с оттенками отчаянья и безысходности. Беря особо высокую ноту, фейка привставала на одной лапке, вторую приподнимая в воздух. Ручки взлетали в разные стороны, словно она дирижировала симфоническим оркестром, а глаза теряли скупые фейские слёзки. Зрители в белых халатах — ну вот, и идти никуда не нужно — расположились полумесяцем вокруг стола и внимали певице со взглядами исследователей дикой Амазонки.
— Что здесь происходит? — шепотом она поинтересовалась у домового, стоящего на страже шкафа с ценными документами.
— Без понятия, — честно ответил тот. — Уже больше часа визжит, откуда силёнки то? Раз вы здесь, я пойду, мне уловитель проверить нужно.
А фейка продолжала «петь» несмотря на наличие нескольких упаковок корма, которые любезно принесли сотрудники из отдела жизнеобеспечения. Может заболела и выпискивает свою погребальную песню, как некоторые пернатые? Или это проявление своеобразной социальности? Судя по поведению белых халатов, они тоже были в неведении.
Ей на плечи легли тяжёлые ладони, и Вера машинально накрыла их своими. Так по-хозяйски ведёт себя только ловчий. Но боже, как она любит своё подсознание! Даже если мозг начинает тупить и включает алгоритмы, что-то внутри тем не менее продолжает досконально сканировать всё на предмет отклонения от заявленных норм. Вот и сейчас оно мигом проанализировало прикосновение и выдало красный сигнал: «Несоответствие!». Мозг неохотно подключился: «Ну что там?». Подсознание: «Объект мягок и ухожен». Мозг: «В чём проблема?». Подсознание: «Исходный объект шершав». Мозг: «Ммм…». Подсознание: «Требуется визуальное сравнение». Мозг: «Блин, а так хорошо стояли…».
Вера чуть шире открыла глаза и обернулась. Нежнейшая батистовая рубашка, льняной пиджак и носовой платок, аккуратно выглядывающий из нагрудного кармана. Здравствуй изысканная Англия…
— Доброе утро, моя несравненная! — полуулыбка и нехороший такой прищур.
— Мистер Дорнакс, вы ошиблись. Я не ваша. — Вера отвернулась и сделала шаг в сторону. — И вообще, что вы здесь делаете? На месте Варковского, я бы вас на порог не пустила, после того, что здесь устроили…
Тут Вера запнулась, ибо мозг выдал: «Вокруг то всё в порядке». А ведь точно! Все стены на месте, мебель целая.
— Я в состоянии оплатить быстрый ремонт, — шепнул Дорнакс, заметивший осматривающую кабинет Веру. — Ваш хранитель меня теперь просто обожает.
— Капиталист иноземный.
— Мучительница животных.
— Я?! — Вера возмущённо обернулась.
— Ну не моя же pixie здесь брачные песни распевает уже несколько часов, — Дорнакс ухмыльнулся. — А ты просто стоишь и пререкаешься со мной, вместо того, чтобы помочь своему питомцу.
— Но как? — Вера растерянно посмотрела на Юльку.
Та продолжала завывать, завоёвывая всё больше зрителей с каждой минутой.
— Она зовёт самца, но либо канализация далеко, либо коммуникации слишком чистые для паразитов, поэтому и поёт так скорбно. Она что одна осталась?
Вера быстро подошла к Ивану Ивановичу, стоявшему в первых рядах и зашептала на ухо новоприобретённую информацию. Тот удивился, но быстро закивал и уже через десять минут кабинет принесли несколько фейек мужского пола, уже бьющихся в агонии от услышанных песен тоскующей сирены. Через минуту выбор был сделан, и Иван вежливо вытолкал гостей из кабинета, обещая в подробностях рассказать о процессе размножения фей, только чуть позже.
— Ты что, правда будешь это делать? — Вера наморщила носик, провожая взглядом резвящихся в воздухе фей.
— Ещё чего. Дел у меня что ли нет? — буркнул недовольный домовой, вооружившийся мокрой тряпкой и убирающий следы присутствия незваных гостей.
— И что, она так каждый раз будет концерты давать? — безнадёжно спросила Вера у Дорнакса.
— Если бы она жила в группе, то они бы эти вопросы решали сами и очень быстро, без песен и плясок, — пояснил Дорнакс, уверенно усаживаясь на хозяйский стул. — Особь существующая отдельно вынуждена вести себя как дикое животное, живущее на большой территории, то есть всячески привлекать к себе внимание.