Страница 5 из 12
Спален было две.
Клиента нашли в правой. Как и положено, у жены под боком.
Гера недолго думая зажал ему рот рукой, а другой ухватил мужика за нос.
Тот распахнул глаза, стал мычать и дрыгаться.
– Тихо, – вполголоса предупредил его Лука. – Вставай и дуй в гостиную.
Гера помог мужику подняться, схватив его за клок волос на затылке. Лука неторопливо обошел кровать.
Женщина была красивая. Рыжие волосы романтично разметались по подушке, пухлые губы чуть приоткрыты, с одного плеча сползла шелковая бретелька ночной рубашки.
Лука осторожным, почти нежным жестом положил ей ладонь на лоб и чуть поцеловал в уголок губ. Она судорожно вздохнула и чуть улыбнулась во сне.
Он отошел от кровати с весьма неприличными мыслями, яростно борясь с искушением. Со всеми этими переживаниями он даже забыл посмотреть, как там клиент, когда проходил в детскую.
У мужика просто на зависть красивые дети.
Девочке было лет пять. Кроха в маминых рыжих кудряшках спала, так же приоткрыв ротик.
Лука невольно улыбнулся, целуя ее в лоб. И пожелал…
Дети заслуживают самых прекрасных снов.
Мальчишке на вид было около десяти. Недолго ему делить комнату с сестренкой.
Лука припомнил комиксы, которые видел в киосках. Кажется, сейчас пацаны бредят человеком-пауком.
Он постоял в детской еще минуту, а потом решительно вырулил в гостиную.
Гера стоял посреди комнаты, чуть приподняв руку. Клиент висел в воздухе прямо перед ним где-то в полуметре над землей.
– Не нужны нам ни бабки твои, ни цацки, – вещал младший рыцарь.
– Что вы сделали с моими детьми? – Мужик весь дрожал, и было весьма вероятно, что он обмочит свои ярко-желтые трусы.
– Ничего, – ровно и спокойно ответил Лука. – Не суди других по себе. Чем тут воняет?
– Вон. – Гера указал свободной рукой куда-то себе под ноги.
На полу валялся открытый газовый баллончик.
– Он его в трусах, что ли, прятал?
– Не суть. – Младший рыцарь чуть приподнял руку, и клиент взмыл еще на сантиметров двадцать. – Твои жена и дети мирно спят. Мой брат просто сделал их сон крепче, чтобы ты не разбудил их своими воплями, если вдруг решишь повопить.
– Берите что хотите, – скулил мужик. – Только не трогайте их.
– Твое барахло нам ни к чему, – все тем же спокойным тоном сообщил Лука. – Мы по поводу твоей хаты.
– Вы хотите, чтобы я отписал вам квартиру? – Мужик, похоже, даже обрадовался.
– Как отписал тебе ее Федор Николаевич Огурцов? – Гера чуть опустил клиента.
– Нет! – Мужик недоуменно нахмурился. – Он сам мне ее продал!
– Сам? – Лука тоже нахмурился. – Он сам себя выкинул на улицу?
– Ему срочно были нужны деньги, – затараторил мужик и опустился еще чуть пониже. – У него жена умирала. Дорогостоящие обезболивающие были нужны.
– Морфий, – кивнул Гера и плавно усадил клиента на диван. – Сиди тихо и продолжай рассказывать. Так он тебе ее продал? И за сколько?
– За сорок тысяч долларов. – Похоже, мужику стало стыдно.
– Шутишь? – по-детски изумился младший из рыцарей.
– Эта хибара в два раза дороже стоила даже тогда! – Лука присел перед клиентом на корточки, чтобы его глаза оказались напротив глаз мужика. – Когда это было?
– Лет пять назад. – Создавалось впечатление, что мужик сейчас зарыдает. – Ира только родила Ксюшку. А мы в однокомнатной ютились. Представляете? Я риэлтор, а живу в однокомнатной. Сын еще в садик не ходил…
– И тут Огурцов со своей квартирой! – Лука продолжал удерживать его взгляд. – Сам к тебе пришел?
– Да. – Мужик судорожно вздохнул.
– Понятно. – Рыцарь достал фотографию из внутреннего кармана пиджака. – Она?
И вот тут клиент впал в панику. Его затрясло, как одержимого, всхлипы-стоны вполне могли бы разбудить всю семью.
Гера налил в стакан воды из стоящего на столике кувшина. Сделал глоток, чуть прикрыл глаза и дунул на воду. Краем глаза Лука отметил сизый парок, вырвавшийся клубом изо рта брата.
– Держи. – Гера протянул стакан клиенту. – Сейчас полегчает.
Мужик хватанул стакан, резко, нервно, облил свои пошлые трусы, но все же с трудом донес воду до рта. Маханул залпом, как водяру.
– Лучше? – осведомился Лука.
Клиент закашлялся, потом вдруг застыл и перестал трястись.
– Она, – сонно ответил он на давешний вопрос. – Она обещала. Я ходил…
– Какова плата? – зло поинтересовался Гера. – Дочь? Сын? Жена?
На лице клиента появилось удивление.
– Ей были нужны помещения.
– Какие? – Лука опять полез в карман, на этот раз за ручкой и блокнотом. – Пиши.
Клиент, как зомбированный, начал водить ручкой по листку бумаги.
– Где Огурцов? – спросил младший рыцарь.
– Я больше никогда его не видел.
Они переглянулись. Под воздействием чар мужик врать не мог. Пустая карта.
– Спи. – Лука чуть хлопнул клиента по лбу и пошел к выходу.
– Жена Огурцова умерла где-то четыре года назад, – сказал в машине Гера.
– Угу. – Лука задумчиво курил. – Сначала пропадает дочь, потом жена начинает умирать от рака… Проклятие?
– Но вроде наша девка из Обещанных, – припомнил брат.
– Вопрос в том, кому ее обещали, – сказал старший рыцарь. – Вульф сказал, что как раз этой самой ведьме… Странная сделка, не находишь?
– Надо пробить, что там по адресам. – Гера потянулся за ноутбуком.
– Ты ищи, а я нас покатаю. – Лука завел мотор.
– Двое в той колымаге справа? – лениво поинтересовался младший рыцарь, щелкая по клавиатуре.
– Жиденько как-то, ты как считаешь? – Лука резво рванул с места…
Церковь была небольшой. По традиции белокаменная, с колокольней. Но скромненькая, почти без подворья. Из дверей на мороз вытекала хилая струйка верующих. Все больше старушки – божьи одуванчики да пара опоистого типа мужиков.
Лука решительно взошел по ступенькам, с омерзением взглянув на нищего, нагло выпрашивающего милостыню. Увальню чуть за сорок, а он тут прохлаждается. У самого глаза с утра залиты. Теперь опять на пузырь собирает. На святой земле…
Внутри было тепло. Пахло воском, дешевым ладаном и человеческой грязью. Церковь. Что поделать?
Священник собирал книги, стоя у амвона.
– Здравствуйте, святой отец, – вежливо сказал Лука и посмотрел на батюшку внимательным, чуть грустным взглядом. Обычно это помогало.
– Здравствуй, сын мой. – Священник даже не взглянул в его сторону. – Служба уже закончилась.
– Я вижу.
Священник по-прежнему даже не смотрел в его сторону.
– Святой отец, – в голосе Геры слышалось легкое предупреждение, – нам нужна ваша помощь.
– За отпущением приходите завтра, – буркнул поп.
– Вы знаете, что мы не за этим. – Лука терял терпение. – Поднимите глаза, отец Василий.
Поп вздрогнул. Но глаза поднял. Взгляд у него был тяжелый. Ни капли доброжелательности.
– Я не могу вам помочь.
– Похоже, вы не понимаете… – Гера достал визитку.
– Я не буду никому звонить. – Священник опять от них отвернулся. – И помогать я вам не буду.
– То есть тот факт, что в вашем приходе гибнут души смертных, вас не волнует? – Младший из братьев повысил голос.
– Я молюсь за них и их грехи.
– А кто молится за ваши? – спросил Лука. – Уж не дева ли Генриетта?
Поп собрал книги и пошел прочь по проходу.
– Жена? Дочь? Сын? – вдогонку крикнул Гера. – Или ты сам ей душу продал, святой отец?
Священник остановился. Вся его фигура напряглась.
– Не вам меня судить, – сказал он ровно, даже не обернувшись.
– Неужели? – Лука подошел ближе и встал точно за его спиной. – А ведь это один из семи смертных грехов, батюшка. Вернее, даже два. Гордыня и прелюбодеяние. Она хотя бы была совершеннолетней?
– Ей было шестнадцать! – Священник резко развернулся на месте лицом к рыцарю. – И она была исчадьем ада!
– Она ли? – тихо переспросил Лука.
– Вы… – Поп аж задохнулся от негодования и презрения. – И вы не без греха? Не без этого греха? Как-то не видно в вас целомудрия.