Страница 3 из 12
Естественно, они схлестнулись, к общей потехе. Видимо, Лука был менее пьян и более зол. На жабеныша хватило всего одного удара. Но вот поднялся этот гад почему-то безумно довольный собой. И потребовал у Короля реванша.
Ударили по рукам, забили стрелу. Лука простился с придурком и продолжил банкет. Конец вечера он помнил смутно.
А через три недели его вызвал Беовульф. Напомнил про должок, выложил адресок. Обозвал кретином и велел быть аккуратным.
Пришлось тащиться аж в Шотландию. Страна Луке понравилась. Красивый край. Суровый и пропитанный кровью.
Луку поселили в небольшом поместье, с горем пополам тянувшем на замок.
Лэрд был классным мужиком, с которым и выпить, и поговорить было приятно. Но вот его жена…
Нет, с виду это была еще та штучка. Ножки от ушей, талия тонкая, как у осы. Грудь…
Ну, в общем, ей было чем похвастать. И лицом вышла. Дорогая штучка, знающая себе цену. И, видимо, дико заскучавшая в глуши.
Это он понял на второй же день.
Лэрд отвалил с похмела на охоту. Лука маялся, вылечиваясь элем. А она…
Она была настойчива в демонстрации своих прелестей. Вроде бы и ненавязчиво, но… То бедром типа случайно заденет, то красиво нагнется за упавшей салфеткой.
Все эти трюки Лука знал на пять с плюсом. И вот ведь блин! Он же только приехал. Ему было по-своему бабу жаль. Глушь неимоверная. Мужу активно не до нее. Но вот так и сразу? Плюнув на языковой барьер? Он прикинулся лохом.
Следующие два дня они сталкивались в самых удивительных местах. Лука начал бояться ходить до сортира. А вдруг и там – как выскочит, как выпрыгнет!
Лэрд упрямо пил вечерами и гонял по полям днем. Придурок. Луку уже тошнило от этого семейства.
Нет, в принципе, можно было бы переспать с этой…
Да как-то становилось стыдно перед ее мужем. И вообще, у него было строгое воспитание в детстве, учили чужого не брать.
На пятый день она попыталась залезть к нему в душ.
Он выскочил из кабинки, как дурак, смешно прикрываясь руками.
Надо было что-то делать. Но что? Переехать в гостиницу? А как объяснить это лэрду? С чего вдруг?
Объяснить даме свое «не хочу» тоже не получалось. Он резко полюбил долгие прогулки. В местном пабе оказалось отличное пиво. До стрелки оставалось чуть более суток. На ночь он припер дверь стулом и начал опасаться за свой рассудок. Дама растеряла в его глазах весь свой шарм.
Наконец настал день икс.
Лука сорвался из дома с вещами аж в шесть часов утра. И до полудня таскался кругами по окрестностям.
Наконец, за час до стрелки, выбрался на указанное место.
Часовенка была древней. Естественно, овеяна легендами. Вроде бы здесь похоронили несчастных влюбленных, которым не суждено было быть вместе. И даже после смерти их могилы разделяла эта самая часовня.
Лука решил, что эти голубки и сами не подозревают, как им повезло. По крайней мере, мужику. А то посещала бы его такая…
В полдень появился придурок в зеленом. Радостный такой. И без меча.
Лука начал закипать. Драки не намечалось.
Придурок подошел ближе. Лука саданул ему по морде, выматерился и уехал первым же автобусом.
Лэрд, утирая кровь, хлещущую из сломанного носа, пытался извиняться ему вслед. Мол, наверху велели, мол, это проверка, он не при делах.
Извиняй, заставили.
Лука посоветовал ему чаще иметь жену…
Больше на встречи с семьей он не являлся.
Освещение трассы закончилось. Резко.
Лука понял, что покинул пределы Московской области. Далее шла Тмутаракань. Где-то далеко впереди между небом и землей висели фонари, похожие на незнакомые созвездия. Но до них надо было еще добраться. Да и надолго ли протянется этот кусок цивилизации?
На трассе он отвлекаться не любил, потому не стал мудрить с поиском по радио, а просто вставил в проигрыватель диск.
Сейчас Мартиэль нежно напоминала, что «ни черти, ни люди и ни боги не гнали его за порог». Знала бы она…
На душе было пакостно. Он не любил долгих нежных прощаний, но скандалов не переносил и вовсе. А тут нарвался.
Она подловила его именно в тот момент, когда он с сумкой покидал свою квартиру. Ее крутой черный джип перегораживал ему выезд. Что называется, никуда не деться.
– Уезжаешь? – холодно поинтересовалась она об очевидном.
– Прости, дела, – ответил он с легким, хорошо разыгранным огорчением.
– Даже не попрощался.
– Времени не было. – Он пожал плечами. – Вызвали рано, и вперед. Командировка.
– А ничего, что я даже имени твоего не знаю?
Он с трудом сдержался, чтобы не усмехнуться. Да тут никто его имени не знал. Настоящего, по крайней мере.
– Детка, – с нужной долей наглости заявил он. – Имена нужны только для того, чтобы было что шептать в постели.
– А еще для того, чтобы записывать их в память телефона. – Она скрестила руки на груди.
Вот так всегда. И что им всем не хватает?
– Послушай, – чуть устало начал он. – Моего номера у тебя все равно нет. И… Ну ты же взрослая девочка, сама все понимаешь.
Она смотрела на него зло. Помолчала, потом резко развернулась, собираясь уходить.
– Теперь понимаю. Скотина.
И ключом по дверце машины. Его любимой, совсем новой блестящей тачки! Как ножом по яйцам.
– На себя посмотри…
Она уже лихо запрыгивала в свой гроб на колесах.
Кто только покупает блондинкам джипы? Они же смотрятся в них просто абсурдно. Надо так: напакостила и смылась.
Ну ладно. Он привычно прикрыл глаза, сосредоточился, поглубже вдохнул морозный воздух. Получай!
Лука представил, как она вскрикивает от ужаса, когда прямо на ее глазах на капоте ее колымаги начинают вырисовываться буквы, нацарапанные невидимой рукой: «СТЕРВА!»…
Но на душе все равно было гадостно. Вилки вернули, а осадок остался.
Машина опять въехала в освещенную зону. Всего лишь развязка. Дальше все впереди было окутано мраком. Ну да, тут поверишь, что жизнь кончается за МКАДом, а чуть дальше ее не запланировано вообще.
Он взглянул на часы. Ехать еще часа полтора. Ну и на поиски приличной гостиницы минут двадцать. Есть время подумать о деле.
Он криво улыбнулся, бросив взгляд на проигрыватель, где русские менестрели пели строки «Красной книги» о Государе и его надеждах. А надежда такая зануда, что ее очередь, наверное, никогда не настанет…
Гера остановился на пороге и жмурился на солнце, как довольный мартовский кот, хотя до весны было еще более трех месяцев.
– Спасибо, друг, – сказал он, наконец соизволив сойти по ступенькам к машине. – Я уже думал, меня так и бросят в этой дыре.
– Может, и следовало бы, – лениво ответил Лука. – Да, к сожалению, ты мне будешь нужен.
– И ни капли братской любви! – Гера уселся на сиденье рядом с водительским и тут же достал сигареты. – А как ты меня освободил?
– Как видишь, довольно просто. – Лука улыбался, зная, что немногословность действует брату на нервы.
– Ты приехал ночью, – стал размышлять брат. – Где-то часа в два. А сейчас всего одиннадцать утра. Оперативно. Растешь! Слушай, но все же… Я вот вижу три способа. Обрядиться в доспехи и взять обезьянник осадой, схитрить, ну и последнее – заплатить, конечно.
– Я просто привез твою лицензию и показал начальнику РОВД, – объяснил Лука.
– Рыцарь, одно слово, – кисло улыбнулся Гера. – Без страха и упрека. А где ты взял-то ее? Мою лицензию?
– В твоем номере, конечно. – Рыцарь тоже закурил. – Мог бы там хоть изредка порядок наводить…
– Нет, ну с ума сойти! – иронично прокомментировал брат. – Просто идеал! Почему у тебя нимб еще не вырос? Я, между прочим, спешил. Да и… не важно.
Гера удрученно замолчал.
– Проехали, – смилостивился Лука. – А то такое выражение не идет к твоей смазливой мордашке. Но вот если бы на моем месте был начальник…
– Он бы точно взял обезьянник с боем, а потом набил бы мне морду, – проворчал Гера.
– Вульф? – не поверил Лука.
– Кстати, ты в курсе, что только ты зовешь его так запросто Вульфом? Для остальных он в лучшем случае Беовульф, в худшем – Старший.