Страница 11 из 12
Чего они все стремятся его пугать? Да еще так по-детски. Еще бы «Бу» выкрикивали.
Он собрался было поделиться своими соображениями на эту тему с Черным братом, но тот уже метнулся обратно на свой стул.
– Мои, как ты сказал, иллюзии, – начал он говорить, едва сдерживая гнев, – сгорели на костре вместе с той, которую я любил больше жизни.
– Она и правда была ведьмой? – продолжал интересоваться рыцарь.
– Была. – Казалось, сей факт вампира просто радовал. – Он губила души, вырезала сердца у детей, разрушала целые деревни.
Лука чуть не ляпнул, что у Вайтека явная склонность к сильным женщинам. Есть за чью юбку прятаться.
– Она губила жизни, – вместо этого повторил он. – А ты?
– А я любил ее. – Голос вампира звучал крайне драматически. – Я видел все ее деяния, я стоял рядом. И если она захотела бы, я сам начал бы вырезать внутренности у тех деревенских дурачков.
– Понятно. – Рыцарю стало откровенно противно и скучно. – А потом вас нашли. Ее сожгли на твоих глазах. Таково, как я понимаю, было наказание. Ну еще, может быть, пара лет отлучения со строгим постом.
Вампир кивнул, угрюмо и подавленно.
Лука тяжело вздохнул, прикрыл глаза. Где-то в груди появилось знакомое, неимоверно нежное ощущение теплоты. Оно начало разрастаться, растекаться по жилам и сосудам, оно превратилось в нестерпимо яркий свет, опаляющий душу, но не сжигающий ее, а согревающий, наделяющий чем-то, что Лука мог назвать всепоглощающей любовью.
Он знал, что Вайтек видит это свечение в нем, в его глазах, видит, как свет просачивается наружу, обтекая всю фигуру рыцаря, окружая его волшебным ореолом.
– Я думал, что ритуал Отречения полон страданий, боли, стыда, – заговорил Лука. – Потому он и остается клеймом страшного проклятия на многие века. Но ведь это не так. Все это просто сказка. Ведь ты сам отрекся. По-тихому. Не перед судом Короля и Старших хранителей. А тогда, когда впервые ассистировал своей девке в ее опытах.
Вампир застыл на своем стуле, глядя будто сквозь рыцаря, куда-то вдаль.
– Ты отрекся, – продолжал Лука, сдерживая презрение. – Типа, по большой любви? Конечно, нет! Чисто из страха перед одиночеством. Перед собой. Потому что, приняв ее сторону, ты уже не знал, как раскаяться. И ты боялся раскаянья. А потому сбежал, заполз куда-то и вскрыл вены.
– Ты не смеешь так говорить со мной! – Возмущение вампира не произвело на Луку не малейшего впечатления. – Что ты знаешь о любви?
– Только то, что она не должна разрушать, – парировал рыцарь. – Хотя толкать тебе прописные истины смысла нет. Это же только пафосный бред. Проще таскаться по миру, меняя одну игрушку на другую.
– Она не была для меня игрушкой!
– Главное, чтоб ты сам себе поверил. – Лука зло улыбнулся.
– Я дал ей все, что она хотела. – В тоне Вайтека прозвучало что-то жалкое. – Власть, силу, знания…
– А заодно и вечную молодость, – подхватил рыцарь. – Хотя это было больше нужно именно тебе. Ты мог бы ее инициировать, но невесты, конечно, долго еще остаются молоды, но вот слишком быстро тупеют. Потому ты брал кровь Обещанной девственницы, смешивал со своей и давал ведьме. Ну плюс еще кое-какое суперкрутое заклинание. – Он посмотрел на вампира, как на плесень. – Ты был прав. Мне пророчили будущее Говейна, а может быть, даже Галахада. А потому магии меня обучал лично Мельхиор. Естественно, я просек, что к чему. В общем, Вайтек, сказать я тебе могу только одно. Ты старый вонючий козел.
Вайтек вскочил, опрокинул стул.
– Я вызываю тебя на поединок!
– Спасибо тебе, говнюк долбаный. – Лука продолжал сидеть. – Теперь я выяснил для себя еще одну вещь. Культуру, значит, повысил. Ты мог спасти и свою девку, и эту ведьму, которая, как я понимаю, как две капли воды похожа на твою подстилку. Мог, если бы любил их, но ты отрекся. Не от Служения, а от них…
– Вставай, ублюдок! – Вампир подлетел к рыцарю, но тут же зашипел от боли.
Лука просто протянул руку и откинул его к стене.
– Поединок? – Он демонстративно вытер руку об джинсы. – Я принимаю вызов только от равных. А ты… Ты просто жалок.
– Не смей уходить! – Вампир опять подался ближе, сжимая кулаки от бессильной ярости.
– Скоро рассвет, – не оборачиваясь, бросил Лука. – Ползи в свою норку…
Рассвет уже почти наступил. Все кругом было залито сумрачной серой дымкой. Полуразрушенный дом, странные фигуры, мечущиеся в поиске несуществующих ответов, кое-где вскрики и стоны раненых. Просто фильм ужасов какой-то или документальная лента о какой-нибудь из войн. Лука уже вернул себе привычный человеческий облик и теперь, усталый и избитый, спешил покинуть это безрадостное место, выжимающее из него душу.
Он уже видел свою красавицу-машину. Видел Геру, такого же избитого, в заляпанной чьей-то кровью водолазке. Видел ведьму в накинутой ей на плечи Гериной порванной куртке. Она стояла неестественно неподвижно, обхватив себя руками, и неотрывно смотрела на окна второго этажа своей поверженной крепости.
– А это что? – Лука указал брату на двоих мужчин, спавших прямо на холодной земле, недалеко от машины, той самой раздолбанной тачки, припаркованной вслед за его красавицей.
– Не поверишь, но это группа поддержки. – Гера усмехнулся и полез за сигаретами. – Два местных придурка типа охотников за вампирами.
– Да ты что? – иронично переспросил рыцарь. – А где осиновые колы?
– Наивный ты, хоть и взрослый. – Брат прикурил. – Они не собирались его убивать, им была нужна его кровь. Всего несколько миллилитров. Они наплели какому-то козлу, что это типа сделает его вечно молодым… Извини, крошка.
Гера покосился на ведьму. Она по-прежнему смотрела только на дом.
– Давно она оклемалась? – Лука понизил голос до шепота.
– Сильная она. – Брат бросил ей в спину уважительный взгляд. – Я только успел ее до машины донести, а она уже открыла глаза. Теперь так и стоит.
– Надо ее увозить. – Старший из рыцарей шагнул к ведьме. – Милая, – он старался быть как можно более ласковым. Блин, да она это сто раз заслужила. – Нам надо уходить. Он…
Договорить он не успел. Женщина вскрикнула и закрыла рот руками.
Повинуясь инстинкту, Лука тут же прижал ее к себе и повернулся в сторону возможной опасности. Но угрозы никакой не было. Просто на втором этаже изуродованного дома одним мощным ударом вынесло оконную раму. На подоконнике появилась высокая худая фигура.
– Это что за фигня! – Гера подскочил к ним, уже успев достать пистолет.
– Не стоит, – холодно остановил его брат, поглаживая волосы женщины.
Вампир застыл на подоконнике, расставив руки в стороны. А на востоке вставало солнце. Его холодные злые лучи подползли к окну второго этажа. Метнулись чуть выше.
Вайтек все же был трусом и козлом. Огонь охватил его, и вампир издал неприятный высокий воющий звук, замахал руками и стал падать вниз. На миг его фигура застыла на самом краю. И тут прозвучал взрыв. Тело исчезло в неимоверно яркой вспышке чудесного белого света. Волна неизвестной, пугающей смертных силы пронеслась в разные стороны, слепя, сбивая с ног, лишая сил и… очищая души.
Лука и Гера переглянулись. Ведьма, прижатая к телу рыцаря, спрятала лицо на его груди и рыдала навзрыд. Он поднял ее на руки и понес к машине. В голове крутились строки Джем о том, что звезды не плачут, даже они просто падают Рыцарям в руки.
Плечо жгло так, будто Гаспар облил его расплавленным металлом.
– Дядьку, – спросил он у старика. – Из чего это снадобье? Или мне лучше не знать?
– Дерьмо ящерицы, сопли сурка и…
– Твоя слюна, Гаспар, – не выдержал Гера. – За что только ты нас так любишь?
– На кой ляд вы мне эту телку притащили? – проворчал старик, рассматривая щеку Луки. – Кто это тебя так залатал?
Рыцарь промолчал, надеясь, что не покраснел. Он тут же вспомнил, как они покидали очередной спасенный город под мерное парение крупных ленивых снежинок, которые так подходили к их паршивому настроению. Вспомнил заправочную станцию на полупустой трассе. Гера спал. Женщина на заднем сиденье сжалась в комок и смотрела в пустоту. Лука отправился платить за бензин, а заодно купить воды в минимаркете.