Страница 16 из 17
Ее слова звучат все решительнее и увереннее, а конец фразы она договаривает уже чуть ли не со злостью.
– Ладно, – просто отвечаю я. Вообще-то я так же мало, как и она, заинтересован в том, чтобы усложнять все больше, чем необходимо. – Я покажу тебе то, что нужно знать, и объясню, как мы здесь управляемся, и все. Ничего, кроме этого.
Понятия не имею, почему я добавляю последнее предложение. Что должно быть еще?
Теперь наступает ее очередь ответить простым «ладно».
Мне не нужны никакие разговоры по душам, никакие сплетни, я не хочу ничего знать о ней – и больше всего я хочу, чтобы она улыбалась как можно реже.
– Прежде всего, тебе надо переодеться, хотя бы сменить туфли. Тогда мы начнем.
6
Некоторые моменты в жизни напоминают хорошую музыку: они трогают нас до глубины души.
Все паршиво. Реально паршиво. Если честно, то это настоящая катастрофа…
Я наконец-то переплетаю свою растрепавшуюся косу и натягиваю куртку поплотнее к телу, потому что солнце полностью исчезло и пошел моросящий дождь. Как будто большая серая вуаль накрыла весь мир и каким-то образом меня тоже.
Я убираю мобильный телефон в карман. С этого момента он мне не понадобится, потому что, по крайней мере, дальше я легко узнаю дорогу к общежитию и могу быть уверена, что дойду до квартиры Джун.
Она наверняка спросит, как прошло собрание, и я хотела бы рассказать ей обо всем, даже если для меня это пока не имеет особого смысла. Пока что картинка не складывается. Как если бы кто-то разбросал в голове пазл с бесчисленными маленькими деталями. Мне определенно нужно больше времени, чтобы разложить их. Чтобы навести порядок в этом хаосе. И в моей жизни.
Я глубоко вздыхаю, замечая, что уже нахожусь на территории университета и вижу впереди корпуса студенческого общежития.
На стеклах очков скопились мелкие капли дождя, я шмыгаю носом и чувствую, что кончики пальцев замерзли. Поднимаю воротник куртки чуть выше, пока ноги несут меня последние несколько метров по широкому, красиво выложенному тротуару. Потом один поворот за угол и, наконец, остается всего пара шагов внутри здания до двери Джун. Я стучусь, она открывает и радостно приветствует меня, и я следую за подругой в ее комнату, радуясь, что Сары не видно.
Я плотно закрываю дверь и вздыхаю в раздумьях. Хватит с меня на сегодня. Достаточно странных взглядов, непредвиденных ситуаций и нервных моментов.
– Ну, и?.. Как прошло? – спрашивает Джун в предвкушении. Она с любопытством смотрит на меня, плюхнувшись на кровать.
Погруженная в свои мысли, я снимаю обувь и рюкзак, вешаю мокрую куртку на стул и прислоняюсь к краю стола, затем вытираю очки и громко сморкаюсь. Джун уже с нетерпением барабанит пальцами по своим коленкам.
– Довольно интересно, – неопределенно отвечаю я. Хотя, если подумать, эта фраза становится крайне многозначительной.
– Да ладно! Большего я не услышу? – Джун поджимает губы и наклоняется вперед.
– Честно говоря, я не знаю, с чего начать.
Джун улыбается:
– Ну, с самого начала!
– Не умничай, – бормочу я, улыбаясь в ответ. Затем глубоко вздыхаю. – Ладно, э-э… я опоздала. – Лучшей подруге, по крайней мере, хватает совести притвориться, что она сожалеет, пока я смотрю на нее. Она знает, как сильно я ненавижу это. – Я опоздала, но Мэйсона там еще не было. Так что я как бы успела… если можно так сказать.
Головная боль начинает пульсировать в висках, поэтому, закрыв глаза, я зажимаю переносицу на секунду или две, прежде чем надеть очки и продолжить. Не знаю, какой во всем этом смысл…
– Зато я познакомилась с некоторыми из моих новых коллег. Например, с Сюзанной. Она тебе понравится, – добавляю я, с улыбкой думая о ней. – Джек тоже был там. Ты помнишь его? И… – Мне приходится прочистить горло и подавить легкую дрожь, когда Купер появляется в мыслях. – Купер, один из ребят, будет стажировать меня. Сегодня. Я здесь только потому, что он сказал, что я должна переодеться. Видимо, мне нужна более подходящая одежда для работы за барной стойкой.
Мы, наверное, вместе были удивлены, что я начну уже сегодня. Я не могу без сарказма вспоминать его слова и то, как именно он их произнес. Так холодно и отстраненно и еще так, словно, по его мнению, от меня нельзя было многого ожидать и даже думать обо мне было нечего.
И по какой-то причине меня это раздражает.
Я необязательно должна нравиться Куперу. И он ясно дал понять, что это не так. Но это вполне нормально. Я считаю…
– Энди? – до меня доносится голос Джун, робко позвавшей меня по имени.
– А?
– Что еще случилось? Что тебя сейчас беспокоит?
У нее действительно есть какое-то шестое чувство, по крайней мере на то, что касается меня. Однако вместо того, чтобы делиться с ней своими запутанными мыслями о Купере, я рассказываю ей нечто другое.
– Там была ссора… спор. Думаю, что некоторым людям было некомфортно, что я это слышала. – Я тяжело сглатываю. – Мне было некомфортно. У меня было чувство – ну, я даже не знаю… Будто это был разговор между членами семьи, к которой я еще не принадлежу. Речь шла о том, что Мэйсон уволил кого-то, потому что он вроде бы надругался над каким-то посетителем в клубе и – судя по тому, что я слышала, – вел себя отвратительно. На самом деле он не хотел распространяться об этом, но Джек и другие ребята не понимали, почему того парня уволили. Они, вероятно, были друзьями и… да. Мне было неприятно. Мне стало их жалко. Не думаю, что они могли предположить, что этот парень способен на такой поступок. Кто ожидает подобное от друзей? – Я сухо смеюсь и горестно качаю головой. Меня тронула эта тема.
– Сочувствую, – отвечает она, искренне расстроенная, и слегка наклоняет голову, пока я стараюсь избегать ее пронзительного взгляда. О нет, ее глаза подозрительно сужаются.
– И это все?
– Ага. У тебя, случайно, не найдется для меня простой черной рубашки?
– Энди. – Она интонационно подчеркивает мое имя так, как кроме нее умела только моя мама. Как будто я что-то натворила. Правда мама всегда использовала мое полное имя. Если я думала, что мне что-то сошло с рук, то самое позднее в такие моменты я отчетливо понимала, что только не в этот раз.
– Я думаю, что не нравлюсь Куперу, – вырывается у меня.
– Купер – это тот, кто должен обучать тебя? – Я киваю. – Подожди-ка… – Она слегка наклоняет голову. – А это не тот парень, который принес нам по второму коктейлю в тот вечер в MASON’s?
О нет, я не буду вдаваться в подробности. Я и так не могу перестать злиться на то, что Купер ведет себя как сварливый осел.
– Он дал мне понять, что покажет мне все только потому, что должен, но в остальном он хочет, чтобы его не беспокоили. – После этих моих слов взгляд Джун изменился. – Почему ты развеселилась? Пожалуйста, перестань так улыбаться. В чем дело?
– Это он! И он красавчик. Думаю, что он оказался красавчиком.
– Что? – Я недоверчиво смотрю на нее.
– Он точно красавчик!
– Разве это имеет значение? – спрашиваю я в замешательстве, и Джун задумчиво потирает подбородок.
– Зависит от того, почему тебя так волнует, что он хочет, чтобы его не беспокоили.
– Это волнует меня, потому что он работает со мной. Мне просто не нравится, что он… что я… – черт возьми! Не так легко объяснить все ей. – Я не думаю, что это хорошая идея, что ему придется делать то, чего он явно не хочет.
Да, это звучит довольно логично. Так ведь?
– Ну, если все сводится только к этому, то пфф! Мы все постоянно делаем то, что нам не нравится. Потому что иногда так и должно быть. Не тебе решать, какие у него проблемы, Энди. Может быть, он вообще не любит людей. – Она пожимает плечами. – Вполне естественное отношение в зависимости от того, что человек видел и пережил. Правда, должна признать, что это становится довольно неуместным, когда ты работаешь в клубе. Или у него просто сегодня плохой день. Кто знает? В следующий раз он может вести себя по-другому. Это вполне возможно.