Страница 7 из 25
- Какую? – девушка посмотрела на меня с надеждой. А я решила воспользоваться ситуацией с пользой для себя. Мне же нужно чем-то заниматься, пока взаперти буду сидеть? Нужно.- Поскольку мое положение не понятно не только мне, но как я понимаю и вам, мне бы хотелось, чем-то себя развлекать в то время, пока граф Картел раздумывает над моей судьбой. У вас же есть библиотека? - девушка неуверенно кивнула, а я продолжила, - А книги в ней имеются?n- Имеются, - все еще с опаской ответила Мари.n- Я бы хотела, чтобы вы приносили мне что-нибудь почитать. Это возможно? – и я пристально уставилась на девушку. Та под моим взглядом совсем заробела и только кивнула в ответ,n- Ну вот и отлично. Тогда с утра помимо завтрака и сменных платьев, надеюсь увидеть и книги.- А что вы любите читать?Вопросов, да и вообще продолжения разговора от зашуганной служанки я не ожидала, немного задумавшись, попросила принести что-нибудь из истории Мондара, феода Картел и что-нибудь развлекательное, что читают в светских кругах этого королевства. Девушка поклонилась, пообещала чуть позже занести вещи, необходимые для сна и ушла. Я же полностью переключилась на долгожданный ужин.---------------Бегу по лесу, хотя знаю, что не убегу. Ноги путаются в свеженаметенных сугробах. Бегу оборачиваюсь, вижу желтые горящие глаза волка, что настигают меня. Спотыкаюсь и лечу в сугроб… Стук в дверь, и я резко открываю глаза. Сердце бешено колотится. 4 года прошло. Мне казалось этот первобытный страх, давно уже меня отпустил. Сначала волк преследовал меня каждую ночь. Каждую ночь в ужасе, в мокром поту я вскакивала в момент броска. Потом этот сон мне снился все реже и реже. И вот опять вернулся. Стук в дверь становится настойчивей, а на меня накатывает осознание действительности: выбор достойного, черный маг, замок, в котором я нахожусь в непонятном статусе полуневесты-полупленницы. Папа… Дыхание задержалось само с собой, сердце сжало болью. Папа, который продал меня. Я заплакала, по-детски, горько, с постыдными для леди всхлипами. Вспомнилось, как вцепилась в отца, когда очнулась после нападения волка, как прижималась, ища защиты от всего мира. Очередной стук в дверь, заставил меня встать, несмотря на продолжающуюся истерику и добраться до уборной. Сквозь рыдания, трясущимися руками я раз за разом набирала в ладошки холодной воды и умывалась, пытаясь, успокоится. Ни к чему кому-то видеть меня в таком состоянии. Не пожалеют, у них даже еда только по распоряжению. Эта мысль заставила меня горько улыбнуться, а истерику отступить. Еще минут 10 умывания холодной водой и следов утренней слабости практически не осталось. Огромное зеркало в золоченой раме, что занимало добрую треть стены ванной комнаты, отражало напуганную, растрепанную девушку в грубой нижней рубашке. Гребень мне вчера так и не принесли и сейчас я могла бы заменить самое страшное крестьянское пугало. Волосы пришлось хоть как-то привести в порядок, банально причесывая их руками.Дожидаться, пока я дам разрешения войти, явно не стали. На столе дымился завтрак, на кровати лежала стопка одежды, преимущественно серые платья прислуги. На комоде обнаружилась внушительная стопка книг, полотенец и всякие милые женскому сердцу ванные принадлежности, в том числе и гребень. Я как-то, даже облегченно выдохнула, обведя все это взглядом, и чихнула. Как-то запоздало накатывало осознание ситуации. Вспомнила, что в карете сильно намерзлась, умывание холодной водой, наверняка тоже не пройдет даром, да и отсутствие домашних туфель вынуждает ходить по ледяному паркету босиком. Скептически посмотрела на свое зеленое платье, что сиротливо висело на стуле. Рядом валялись туфельки в цвет к моему не свежему наряду – туфельки для важных мероприятий, что являли собой настоящую пытку для ног. Окинула еще раз взглядом одежду прислуги и отправилась завтракать. Кормили просто, без изысков, но вкусно. Честно? Я искренне пыталась думать обо всем, о всякой не имеющей значения чепухе: о том, что надеть, принять ли душ, интересные ли книги мне принесли, лишь бы только не возвращаться к размышлениям «зачем я здесь?». В душ, прихватив вещички с комода, убегала не от скорейшего желания смыть «дорожную пыль», а пыталась сбежать от всех этих вопросов. Потом от них же скрылась в принесенных книгах. И так потекла череда дней, в которых я со всей старательностью прилежной отличницы бежала: по ночам от волка, а днем от непонятной, от того и пугающей действительности. Из прислуги ко мне заходила только Мари, которая хоть и тряслась, как лист на ветру, но все же пыталась быть услужливой и милой. Она забирала одежду в стирку, забрала прочитанную мной за пару дней толстенную «Империю», приносила еду и свежие платья. Вообще я ждала. Каждый день ждала, когда придет лорд Картел. Неосознанно вздрагивала каждый раз, когда в дверь стучали, каждый раз сердце замирало, а я быстренько зажмуривалась сначала, прежде, чем откроется дверь. Но это была только Мари, которая по-прежнему делала неумелый книксен и желала мне доброго утра. Пару раз пыталась с ней заговорить о маге, но девушка бледнела, теряла дар речи и чуть ли не падала в обморок. Увидев такую реакцию, мне и самой становилось куда, как страшней, а желание выяснить хоть что-то мгновенно испарялось. На место любопытству и беспокойству за свою судьбу, приходило некое внутреннее убеждение, что чем позже маг обо мне вспомнит, тем дольше я проживу. Так и не стоит дергать кота за усы. Так протекло еще 6 суток. С каждым днем я все сильнее чихала, Мари тревожно качала головой, причитая о том, что надо заварить мне лечебного чаю от простуды. Но напиток навряд ли мог бы мне помочь избежать болезни – в комнате не было камина и с каждым днем осень напоминала, что время длинных и холодных ночей все ближе. Вечер седьмых суток я встретила в компании тяжелого сухого кашля, что удушливо сковывал дыхание, полного соплей носа и высокой температуры от которой меня бросало то в жар, то в холод. Мари в этот вечер ни разу не подняла на меня взгляд, что позволило со всей очевидностью осознать, что лечить меня распоряжение так и не поступило. Она поставила ужин на стол, неловко поклонилась и покинула спальню. Я же с некоторой долей отвращения посмотрела на еду, от одного вида которой меня неимоверно тошнило и провалилась в небытиё. Не знаю почему в столь болезненном состоянии, мое сознание не щадило меня и отправило в зимний лес, убегать от волка.n