Страница 23 из 25
Я остановилась перед добротной деревянной дверью. Вся моя решимость спешно улетучилась. В голову полезли страхи и опасения: я здесь не хозяйка и это не только все понимают, но еще и заявляют прямо в глаза. Вспомнился управляющий и его обвинения. Стало совсем неуютно, по телу прошелся озноб. Чтобы окончательно не передумать, я тихонько толкнула дверь. Та на мое удивление открылась совершенно бесшумно и привела меня в маленький предбанник, заканчивающейся очередным арочным входом, который вел на кухню. Здесь работа просто кипела: кто-то что-то мыл, таскал, резал, варил.
Мой выход на кухню имел оглушительный эффект, в прямом смысле. Все разом остановилось и затихло. Оказаться в центре людских взглядов было тяжело. И пока мы с прислугой молча лицезрели друг друга, с другой стороны кухни раздался удивленно обеспокоенный возглас Мари:
- Ой, леди!
Обращение горничной вывело меня из смятения и даже помогло сориентироваться в ситуации.
- Доброе утро, Мари! С этого дня я прошу подавать мне еду в обеденный зал, в мои личные покои больше ничего приносить не стоит. Будь любезна, проводи меня туда, - тон мой был самым доброжелательным из всех возможных, но по мере моих слов, служанка съеживалась и сдувалась. Предчувствие, что все будет очень непросто не подводило. Поэтому к неприятному ответу внутренне я была готова.
- Леди Омалин… - девушка смотрела на меня огромными умоляющими глазами, но закончить не смогла, зато вмешалась грузная низкая женщина в переднике и чепце.
- Это распоряжение должно поступить от управляющего...эээ.. ледя. Если он не скажет, мы ничего такого делать не будем. И вам лезти в дела мага не советуем, - низкий грубый голос, рядом корзинки с едой.
О ее должности догадаться мне не представлялось возможным. Стало ясно, что местная прислуга от норм этикета еще дальше, чем собственно я сама. Требовать исполнения моих указаний бесполезно, это мы еще с экономкой и Мари прошли. Слушаются они только Пемброка, а он им такого рас-по-ря-же-ния не давал. Что ж, в родном феоде я многое делала сама. Волей не волей приходилось выполнять прихоти своей мачехи Сертии Омалин, урожденной Гурпильс. Она вместе с моей названной сестрой Паулиной считали себя настоящими графинями и домашними делами не озадачивались. Бывшие купчихи никогда не знали труда и нужды. Поэтому, когда Сертия побежала замуж за моего отца, она точно не предполагала получить к высокому титулу, столь же высокие долги. Поэтому с девяти своих лет я постоянно получала нагоняи и поручения, которые не очень вязались с моим происхождением. Но отец заливал свое горе в высоких домам за карточными играми и дорогими винами, а мой жизненный путь лежал в плоскости приживалки в собственном доме. Наблюдая как мой дом приходит в упадок мне пришлось брать управление в свои руки. Конечно, старый управляющий Дервис меня всему учил, сама навряд ли бы я хоть что-то поняла в 12 лет в долговых расписках и витьеватых прошениях о налоговых ставках. Но вот моя дорогая мачеха, даже не пыталась разобраться. Лишь деланно поджимала губы и закатывала отцу истерики, когда я отказывала им в новых платьях, тканях и модных пудрах. Тогда прибегал лорд Омалин и каждый раз грозился, что откажет мне в правах на принятие решений в феоде. И тогда приходилось увольнять очередную горничную и идти мыть полы самой.
Выплыв из собственных невеселых воспоминаний и найдя в них такую необходимую опору улыбнулась. Впервые наверное за несколько недель:
- Что ж, я справлюсь сама.
И двинулась в сторону двери, за которой, как мне казалась должна быть кладовая. На кухне продолжало царить молчание. Спину мне буравило несколько любопытных и неодобрительных взглядов. А интуиция меня несколько подвела, приведя на склад швабр и ведер. Сделала вид, что именно на них и собиралась посмотреть, после чего открыла еще несколько дверей, каждый раз очень придирчиво, осматривая то, что за ними находится. Слуги не спешили возвращаться к своим делам и наблюдали за мной, но никто ничего не комментировал. Хотя открыв дверь ведущую вообще в какой-то незнакомый коридор, я несколько потеряла уверенность в себе. Думаю, что метающаяся леди по кухне, тот еще повод для сплетен. Однако я наконец-то нашла место хранения продуктов и былая решимость вернулась. Набрав продуктов на нехитрый омлет, вернулась на кухню, где уже вновь кипела работа. Выбрала себе краешек никем не занятого стола и принялась за готовку.
Изначально скептически настроенные люди, все более заинтересовано смотрели за моими действиями. На моменте, когда омлет уже шкворчал на скородке, а я задумчиво крошила на него зеленый рук меня и застал управляющий. К сожалению, узнать о его приходе мне удалось только по внезапной вновь установившейся на кухне тишине и недовольному:
- Что вы здесь делаете?
Обернувшись, смогла лицезреть опешавшего Пемброка в компании возмущенной госпожи Митвелл.
- Готовлю, - нахмурилась я, готовясь к очередному нападению от старика и отвернулась, торопясь переложить омлет на тарелку.
- У нас для этого целый штат кухонных работников, леди Омалин, - официальный тон управляющего поразил меня до глубины души. Не хамский, не саркастичный, не угрожающий, а именно что - официальный. Удивленно воззрилась на него, откровенно не понимая - господина Пемброка подменили?
- Целый штат, который с ваших же слов меня не послушает. Поэтому давайте не будем тратить время на очередное ваше хамство. Вы сами сказали, что я могу делать, что пожелаю, - посмотрела на него хмуро и скрестила руки на груди, надеялась, что выгляжу достаточно грозно. Старик нахохлился.
- Прошу леди Омалин пройти за мной. У нас срочное собрание, вы же не откажетесь познакомиться с вашими потенциальными работниками? - съязвил старик и развернувшись покинул кухню, за ним, бросив на меня недовольный взгляд, посеменила экономка. Остальные работники переглянувшись, останавливали свои дела и начали двигаться вслед за начальством. Подозревая какую-нибудь гадость и я отправилась на загадочное собрание.