Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 25

Терис торопился доложить хозяину о такой возмутительной и неслыханной наглости девицы, до которой не дошла  всеми ненавистная магичка Арсена. Даже та никогда не смела заявлять, что она невеста! "Какая неслыханная наглая соплячка", - возмущался Пемброк торопясь добраться до левого крыла и сообщить лорду. Его просто распирало от возмущения. "Ну уж лорд-то быстро эту соплячку на место поставит! Зачем только притащил ее? Вот зачем?". Миновав спуск в холл и добравшись до единственного входа в левое крыло, дорогу управляющему перегородил, начавший тотчас сгущаться туман, слепившийся в склокоченной облако из которого хмуро глянули глаза. Причем левый глаз был выше правого и все время стремился уползти на бок появившейся тучки. Спустя несколько мгновений из облака вырос горбатый и крючковатый нос, а после где-то в районе живота управляющего проявился и рот.

- Абашаль, мне нужно срочно к хозяину, - попытался проскочить мимо Пемброк.

Облако тут же растеклось по всей двери, стало более плотным и перекрыло собой вход, а затем еще отвратительно скрипучем голосом сообщило:

- Хозяин не велел беспокоить, - из, уже не настолько призрачного, рта начали расти вполне себе материальные клыки.

- Пугать будешь горничных, - прошипел управляющий, - иди и доложи, что я по срочному и неотложному делу!, - и зыркнул на все еще уплотняющегося духа. Едва ли Абашаль мог испугаться строгих взглядов и шипящих звуков, но и Пемброк, тоже не девица, и прекрасно знает, что духу запрещено причинять вред.

"Можно было бы и не докладывать хозяину и управляющего не пускать. Так нажалуется потом его темнейшеству. Вот точно нажалуется", - пока Абашаль растекался мыслеформами по стене и думал, управляющий стоял, скрестив руки, и буравил духа взглядом.

- Ладно, проходи, - решился охранник и втянулся в дверь. Пемброк же поспешил зайти в открывшийся проход и привычно повернул налево в сторону кабинета лорда. Оказавшись перед дверьми, Терис всегда поглубже выдыхал, пытаясь отогнать собственные страхи. Затем стучался три раза и открывал массивные деревянные двери. Это был своего рода многолетний ритуал для старика, каждый раз, вызывая у него внутренний трепет. Лорд, облаченный как всегда во все черное, в мантии, с натянутым на голову капюшоном  и скрывающим туманом лицо сидел за столом и что-то быстро писал. Руки как и всегда затянутые в черные кожаные перчатки: одна свободно лежит на столе, другая держит перо. Не отвлекаясь от своего занятия, маг в привычной своей манере зашелестел в голове управляющего:

"-Что случилось, Терис? Ты же знаешь, когда я занят меня лучше не беспокоить"

- Лорд Картел! Это не терпит отлагательств! Это срочный вопрос, который нужно немедленно решить! - затараторил Пемброк, - нужно срочно что-то решать со статусом нашей гостьи!

Маг медленно прекратил свое занятие и, будто бы впервые проявив интерес к разговору, поднял голову на управляющего. Последнему всегда казалось, что из-под капюшона на него смотрит сама бездна.

"А что не так со статусом нашей гостьи?" - тем же ровным безэмоциональным тоном  спросил маг. Наверное, Терису стоило бы в тот момент прочувствовать неестественную тишину, установившуюся в кабинете. Он потом себе много раз клялся, что стоило, но желание поставить зарвавшуюся девчонку на место, было слишком сильным. Молодая особа настолько не вписывалась в обычный уклад замка, в поступки самого мага, что вызывала просто неконтролируемое бешенство у управляющего:

- Она нагло заявляет, что она невеста! Вы представляете? Она заявляет, что имеет все права и я тому свидетель. КАКАЯ ЧУШЬ! Вы же никогда не заведете себе жену! - в сердцах, на одном дыхании, позабыв про все предосторожности, выпалил Пемброк.

Невидимая сила, будто вода в прилив, сначала будто вся стянулась к магу, а затем волнами начала растекаться во все стороны. Старика из кабинета просто вынесло. Больно ударившись об стену, поняв, что дело дрянь, управляющий спешно поднялся и как мог, прикрывая голову от летящих камней кладки понесся на выход. Замок начинало трясти все сильнее и сильнее, а обломки летели все больше и крупнее. Впереди замаячила желанная дверь.

................

Ожидать ответа от лорда Картел я решила в собственной комнате. Компанию же мне скрасила беспокойная Мари, которая принесла обед. А теперь кусала губы, нервно теребила свое серое платье, но так и не решилась мне что-то сказать. Я же с аппетитом расправлялась с едой. Очередная ложка прекрасного говяжьего супа неожиданно расплескалась обратно в тарелку. А мне стоило нескольких мгновений понять, что это не руки у меня трясутся, а я полностью, вместе с замком. Осознание заставило вскочить из-за стола и вовремя - на место где я сидела упал первый камень и так раскуроченной  магом кладки. Что я там осознала, ушло на второй план, когда вокруг начала подниматься пыль, что-то падать, трястись. Ошарешенно посмотрела на бледную, впавшую в ступор Мари и на то, как в ее сторону летит камень. Ноги и руки сработали быстрее головы - я дернула испуганную служанку в сторону, выводя ее из под удара. Каких-то пару секунд и прям ей в голову бы прилетел осколок. Больше по какому-то внутреннему наитию, или инерции я побежала к выходу таща за руку шокированную девчонку. Несколько арочных поворотов, распахнутая дверь с красивыми розами и мы вылетаем в холл. Двери распахнуты настежь и несколько слуг так же спешно, уворачиваясь от падающих камней вылетают на улицу. Как преодолела холл и крыльцо, да и как вообще оказалась в толпе перепуганных работников замка не вспомнила бы даже под пытками. Мари же растерянно смотрела вокруг и похоже по-прежнему была настолько в шоке, что лишь водила круглыми глазами в стороны и хранила полное молчание. Повибрировав еще минут пять, все успокоилось, как будто ничего и не было.

Слуги по-тихоньку перешептывались между собой. У кого-то была разбита голова  все лицо в крови, их спешно грузили на повозку ошанты, у кого-то были исцарапаны руки, кто-то просто испачкался или порвал одежду. Оставив служанку, я прям таки подкралась сквозь толпу поближе к замку с недоверием, смотря на эту махину. Для нее как будто ничего и не произошло. Она по-прежнему являла собой полную запущенность и безмятежность. Только вот валяющиеся то тут то там камни и говорили о произошедшем: