Страница 74 из 123
Как выяснилось, слух о произошедшей дуэли распространился по дворцу в считанные часы и к нашему возвращению обо всем не знал разве что сам Император. И то только потому, что не интересовался подобными мелочами из жизни сыновей. Ловя по-настоящему сочувствующие взгляды солдат, охраны и даже прислуги, напрочь забываю о том, как успокаивалась по дороге. Каждый шаг от экипажа до дверей гостиной давался с трудом, чувствовала себя смертником по пути на виселицу, пусть и шла еще не к принцу. Хотелось остановиться, развернуться к людям, что провожали нас глазами и шептались за спинами, и потребовать высказать все в лицо. Раз они так переживают, могут сказать об этом прямо, посочувствовать. Пусть это не поможет, но ощущать себя стану определенно лучше, чем сейчас. Оказавшись за толстыми дверьми, совершенно не обращаю внимания на соседку, ее причитания, попытки развеселить и занять разборами покупок. Попросив разложить и мои новые вещи по шкафам, молча прячусь в спальне.
Предполагая, что ничего хуже, кроме самой ночи разумеется, и быть не может, понимаю, как сильно ошибалась, оказавшись в столовой на ужине. Если с утра мы краем глаза рассматривали бедных фавориток принца Рэймонда, то теперь они делали то же самое в отношении нас, только с еще большим ужасом в глазах. Неужели, по их мнению, меня там может ожидать что-то хуже, чем то, через что проходят они? От этих женщин я не могла стерпеть подобного, только не от них. Отложив ложку, откидываюсь на высокую спинку стула и осматриваю каждую по очереди. Четыре знакомых лица, остальных знать не знаю.
- С некоторыми из вас мы не знакомы, позвольте это исправить. Я Одиннадцать сорок семь, можете звать меня просто Эскей. Да, это именно мне предстоит провести сегодняшнюю ночь с Его Высочеством принцем Рейнхардом. Я буду очень признательна вам, если вы откроете свои рты и скажите уже, что в этом вас так пугает? - возможно, сказала лишнего и чересчур резко. Утром мне было жалко на них смотреть, теперь все наоборот, хотя я еще не прошла через придуманные ими ужасы. Заерзав на стуле, вчерашние новенькие уставились каждая в свою тарелку, не собираясь ничего говорить. Остальные, те, с кем не были знакомы официально, молча переглядывались.
- Десять тридцать три. Просто светленькая, - представилась одна из них, с короткими волосами почти такого же цвета, как и мои, но чуть желтее. Один ее глаз заплыл от свежего синяка, а вторым она щурилась из-за стоявшей почти вплотную лампы и их цвет рассмотреть не удалось, - Мы боимся своего господина, это факт, и никто этого скрывать не будет. Того же, о ком речь, боятся все, кроме его отца, разумеется, - голос женщины не дрогнул, но она очень тщательно подбирала слова, не хотела сказать лишнего или опасного. Порой кажется, что здесь за любое неуместное слово могут пустить пулю в голову прямо на том же месте, где ты его произнес.
- Прислуга уверяет, что все, кого приписывали убираться в его крыле, пропали без вести. Говорят, он убивает любого, кто ему не понравится или косо на него посмотрит, причем, не всегда быстро и безболезненно, - наклонившись над столом, судорожно выпалила другая фаворитка с черным цветом кожи и такими же вьющимися волосами. Следов свежих побоев на ее лице не было, но бровь над глазом украшал мастерски замаскированный шрам. Он смотрелся там словно задумывался специально, но получила она его явно после академии.
- Это, конечно, просто слухи, но есть те, кто собственными глазами видели у него ванну, наполненную кровью и как он собирался купаться в ней. А солдаты говорят, что он частый гость в темницах, особенно в камерах тех заключенных, из которых следует вытянуть любые сведения, и после его посещений те все рассказывают и просят убить их, но не пускать его снова, - вернула инициативу в свои руки светленькая, отодвинув надоедливую лампу ближе к центру стола. Не знаю, как сейчас выглядело мое лицо, но пока эти две женщины продолжали пересказывать слухи и домыслы про принца, я определенно бледнела.
- Прекратите. Вы фаворитки Его Высочества, нам не позволительно сплетничать и верить в это. Вы напугали ее до смерти. Эскей успокойся, - рыжая накрыла мои ладони своими, пытаясь привести в чувство, - я не верю не единому слову. Он заступился за младшего брата, зная, что тот проиграет, не позволил посрамить его перед солдатами и охраной, да и на весь город точно. Да, вспомни вчерашний день. Именно он помог тебе встать после случившегося конфуза, поступил бы он так, будь все это правдой? Девушки сами не знают, о чем говорят. Они не знакомы с ним и не пересекались лично, - вбив себе в голову, что Катрину слушать бесполезно, пропускаю слова мимо ушей. Пальцы невольно выпутываются из-под ее ладоней, обхватывают стакан и подносят ко рту. Глотки кажутся жадными и судорожными, но мне просто ужасно захотелось пить, сама не знаю почему. Выхода все равно нет, если, конечно, не хочу выпрыгнуть в окно и переломать себе ноги, это на какое-то время решит проблему, но как потом жить под одной крышей с соседкой, если выживу конечно. Надо просто собраться и пройти через это, каким бы сильным не был страх, как бы жутко не хотелось сделать все, лишь бы избежать столь нежеланного события. Я бессильна что либо исправить без серьезных последствий.
- Можешь успокаивать ее сколько хочешь, но именно он буквально ни за что попросил избить ту девушку вчера, и я уверена может просто застрелить Эскей, несмотря на отсутствие прав на это, - я узнала голос. Одиннадцать сорок восемь, девушка с русыми волосами, что шла прямо следом за мной. Подняв взгляд, замечаю отчетливые синяки на шее, ее словно пытались задушить. Высокий воротник платья скрывает большую часть, но несколько предательски выглядывают поверх него. Сейчас ее глаза не горят жизнью, как тогда, огонь в них погас и она стала одной из простых фавориток принца, тенью. Эскей. Она назвала меня именем, каким я представилась, определенно, это что-то значило, но так и не поняла что.
- Если бы он хотел застрелить ее, то сделал бы это еще там, ночью, во дворе, вместе с солдатом. Мог сказать, что застал любовников и остаться безнаказанным, - Катрина осеклась и прикусила губу, раздумывая стоит ли продолжить, и знают ли девушки ту историю. Смотря на нее, опускаю стакан на стол и невольно проникаюсь доверием. Вдруг девушка и правда делает это не для, ну или хотя бы не только ради себя? - Я знаю, вы тоже слышали эту историю и небось обсуждали в течении дня. Просто поддержите ее, а не пугайте. Представьте, что на ее месте могла оказаться любая из вас, поставь господин вас на кон в той дуэли, - честно признаться, мне нравились попытки защиты со стороны соседки. Сама, определенно, не смогла бы так, - идем, помогу тебе подготовиться, надо выбрать наряд и прическу, - подняв салфетку с колен и вытерев губы, Катрина встала и замерла в ожидании меня. Окинув взглядом почти нетронутый ужин, аппетитный кусок мяса и овощи, ощущаю, как сжался желудок. Мы остались без обеда из-за торгового центра, и теперь следующий прием пищи будет только утром. Нехотя отложив вилку, встаю, салфетка падает на пол, совершенно забыла о ней. Кивком головы прощаюсь с женщинами и мы покидаем столовую. Сейчас идем не так, как утром, а наоборот медленно и грациозно, никуда не спеша. Только за пределами столовой Катрина расслабляется и позволяет себе прибавить шаг настолько, что кажется, будет бежит оттуда.