Страница 72 из 123
По моим ощущениям, стоит прочитать инструкции Катрины, и я раз и навсегда жутко возненавижу и столицу, и жителей дворца, и всю императорскую семью вместе. В чем-то брат оказался прав, это следует обнародовать и рассказать людям правду, ведь многие и знать не знают, как живет верхушка власти, и насколько большая пропасть между ними и нами. Но, в любом случае, что потом? Бунт? Восстание? Революция? Очередные реки крови, ни к чему не ведущие. У народа нет оружия, сил и денег на подобное, они могут отдать только одно, что имеют, свою жизнь, за, по их мнению, правое дело, но на самом деле все окажется зря.
Когда-то давно в истории было нечто похожее, и пусть люди чего-то добились, но на самом деле пропасть не уменьшилась, просто о ней перестали говорить, думать, замечать. А в результате третьей мировой войны мы снова вернулись к тому, из чего вышли, проливая кровь. Тысячи исторических примеров доказывают, что рано или поздно любой строй шатается и дает сбой, и в результате построенная на нем цивилизация скатывается обратно. А люди? Большей их части совершенно все равно, пока им позволяют жить, и не вмешиваются в это.
Чем ближе становилось здание, тем дальше мысли о революции отходили на задний план, а восхищение этим массивным строением захватывало разум. В высоту оно переросло любой, даже самый высокий дом в родном городе. Дворец на его фоне казался плоским и бесформенным. Когда экипаж подъехал ко входу, сопровождающие солдаты распахнули дверцу и помогли выбраться Капитолине. Им нельзя прикасаться к нам, оттого женщина сама протягивала каждой руку и позволяла опереться о себя при спуске на асфальт. Вокруг ни души. Пустая площадь тянулась на много сотен метров и оканчивалась прилегающим вплотную полем с одной стороны и лесом с другой. Город остался где-то в стороне.
Стоило нам подойти к стеклянным дверям, как они тут же разъехались, пропуская нас внутрь, к небольшой лестнице в несколько ступенек. Вот за ней начинался рай для Катрины. Стеклянные витрины освещались свечами, экономили энергию хоть так, но в каждой стояло по несколько человеческих фигур, демонстрируя примеры продаваемых нарядов. Глаза одиннадцать сорок шесть загорелись, и девушка с видом знатока поспешно направилась в самый первый магазин, намереваясь обойти здесь все. Страстью к одежде я никогда не болела, да и не от чего было. Большую часть нашей приносила мама из госпиталя, или папа школьные пожертвования. Наверное, единственное, что за свою жизнь купила себе из вещей, это платок на голову.
Вкус в одежде у Катрины определенно был, она полностью взяла на себя заботы о моем гардеробе и только гоняла бедную продавщицу с новыми вариантами на примерку. Почти все время я провела в тесном закутке с зеркалом, отгороженном пологом, где приходилось постоянно переодеваться. Тут были и обычные, повседневные платья, и вечерние, настолько шикарные, что мне чуть не стало дурно, а уж от цифры на ценнике тем более. Юбки разных фасонов и цветов, кофты. В жизни не могла подумать, что рубашки могут выглядеть по-разному. Приталенные, облегающие, свободные, с воротом, с расширенными рукавами, с короткими. Голова шла кругом от происходящего. Выбравшись из одного магазина, мы тут же шли в другой. Ужасно утомившись, ощущаю голод и дискомфорт, хочу скорее вернуться домой и упасть на кровать. И как они находят что-то положительное во всей этой беготне?
Проходя мимо витрин, рассматривая стоящие там манекены, как назывались те самые фигурки людей, неожиданно замечаю один и понимаю, что до ужаса хочу этот наряд. Накидка, больше похожая на плащ, но без рукавов, под ней кофта с открытыми плечами, но благодаря фасону они все равно спрятаны, и брюки с расширяющимися от колена штанинами. В завершении ботиночки без каблука, внешне казавшиеся удобными. Заметив мой интерес, Катрина подошла и встала сбоку.
- Нет. Ни в коем случае. Как это вообще попало на витрину, ему же лет десять, а то и больше. Моя бабушка еще в таком ходила, - возмутилась она, пытаясь отвести меня в сторону другого магазина, но ноги словно приросли к полу. Переведя на нее взгляд, полный мольбы, мне далось больших усилий выдавить жалость в голосе.
- Ну пожалуйста. Я буду носить это только в нашем крыле, где никто меня не увидит. Мне же нужно что-то свое, что-то, в чем буду чувствовать себя собой, - не знаю, что именно на нее повлияло, но возражать и противиться покупке девушка не стала. Только оказавшись снова в экипаже, забитом пакетами с обновками я поняла, что напрочь забыла о плане побега. Да и бежать отсюда некуда, вокруг редкий лес и поля, местность хорошо просматривается, меня будет видно за несколько километров. Переждать в здании также не вариант, шестеро солдат перевернут здесь все, но найдут любыми средствами. Для меня же лабиринт внутри торгового центра оказался совершенно непредсказуемым. Других людей мы не встретили, кроме пары продавцов, а значит, либо посетители уехали домой раньше, либо просто находились постоянно в удаленных магазинах.
Помимо одежды мы запаслись письменными принадлежностями, и всем необходимым для рисования. Капитолина честно смотрела на нас косо, никогда на ее памяти фаворитки ничего такого не просили. Думаю, если бы не я, то и Катрине в жизни не понадобилась бы тетрадь и ручка. На обратном пути она усердно строчила текст мелким, но разборчивым почерком, а я пыталась запечатлеть красоты природы на бумаге. Испортив два листа, бросаю это занятие. Сейчас рука тряслась, линии получались кривые, резкие, портя все изображение. Надо постараться отвлечь себя еще чем-то, до вечера оставались считанные часы и теперь у меня, определенно, нет выбора и придется пройти через это.
Честно признаться, я не была уверена в том, что меня ожидает на самом деле, но для чего еще принцу могла понадобиться чужая фаворитка, за неимением своих? Пусть даже в дуэль он вмешался не с целью получения одной из нас, но почему бы не воспользоваться подвернувшимся моментом? Чем больше думаю, тем страшнее становится, надо как-то заставить себя перестать, но рисование не помогает, а больше ничего здесь нет, пока мы просто едем по кочкам обратно во дворец.