Сломанный солдат

К девяти часам утра вокзал, куда всем отправляющимся на сборы было велено явиться ровно в назначенное время, представлял собой гудящую раскаленную площадку. Все пространство за выходом к поездам дальнего следования было залито ярким светом, ни намека на тень, в которой можно было бы укрыться. Единственное наименее освещенное место у восточного прохода по какой-то причине было заполнено толпой детей в окружении несметного числа огромных чемоданов и едва ли меньшего числа их родителей, без умолку тараторящих о чем-то.

Множество голосов, звуков, запахов сливаются на вокзале воедино, образуя уникальную атмосферу, безмерно ненавидимую большей частью известных мне людей. Только здесь ранним утром вам могут попытаться продать самые свежие булочки в Москве, испеченные на самом-то деле несколько лет назад, которые будут ожидать своего невнимательного покупателя до конца времен, или, по крайней мере, до тех пор, пока сам вокзал, а вместе с ним, возможно, и продавец, не сгинут или не переместятся в другое место. В любой момент цепочка из усталых, печальных людей, сыплющих налево и направо матом и ругательствами, проклинающих жизнь и все остальное человечество, медленно пробирается к вагонам.

Поезда и люди двигались, сменяя друг друга, а мы, как клоуны в военной форме, стояли на одном месте, ждали непонятно чего, и от этого время текло еще медленнее.

– Может подождем майора внутри?

Максим презрительно посмотрел на курсанта, посмевшего задать этот вопрос и посильнее натянул на голову свою кепку.

– Приказ был ждать выхода к поездам здесь. У этой самой доски, у этой самой платформы. Поэтому ждем здесь.

Он ходил взад-вперед, не двигая руками, взгляд прикован ко входу, ведущему к платформам. Словно верный пес, ожидающий хозяина и не позволяющий разбежаться стаду тупых овец. Так мы и стояли, сумки и чемоданы свалены в одно место, мы – столпились вокруг них.

Кто-то из парней привел с собой девушек. Эти парочки сидели чуть поодаль от общего скопления, наслаждаясь последними романтическими моментами перед долгой разлукой. Хотя кого-то, например белобрысого Артема, пришли проводить двое друзей, и они стояли в стороне, разговаривая о чем-то своем, часто заливаясь хохотом. Но большая часть ребят, и я был в их числе, пришли в одиночку, никем не сопровождаемые, угрюмо дрейфующие близ сумок, поглядывающие каждые несколько секунд в телефоны. О чем было говорить? Все были взволнованы, никто скорее всего не успел позавтракать, все устали от жары, хотели побыстрее очутиться в поезде, где можно было бы переодеться во что-то более легкое.

– Ну что, парни, у кого какого добра с собой? – спросил Антон. Он склонился над своим чемоданом, расстегнул его и продемонстрировал мне, Ване и Сабурову широкий отсек, доверху набитый книгами.

– Ого! – выдохнул Ваня. – Да тут же целая библиотека!

– Ага, я набрал всего, что только успел вчера достать у себя и знакомых. Тут есть классика, фэнтези, психология, научпоп – в общем, на любой вкус. Дам и вам почитать как-нибудь, если будет желание.

– Желание будет. У меня тоже с собой есть несколько книг, – вставил я, в душе радуясь таким богатым книжным запасам. Именно книгам – и у меня в этом не было ни малейших сомнений – было предназначено стать моим верным утешением на время сборов.

– А я по просьбе майора захватил настолки, – сказал Сабуров. – Там наборы шахмат, шашек и еще что-то.

– Как же я надеюсь, что ничего из этого нам не понадобится, – громко простонал Ваня, призвав на себя удивленные взгляды. – Что? У меня есть вот это, – он достал из кармана свой смартфон, – это и книги, и шахматы, и куча еще всяких полезных и не особо штук.

– Все-таки веришь, что их отберут? – насмешливо поинтересовался Сабуров.

– Нет, – ответил Ваня и спрятал телефон обратно под под китель. – Отбирать телефоны у нас вряд ли станут. Но вот следить за тем, чтобы мы ими не пользовались лишний раз – это им вполне под силу.

– Да ну, им там делать, по-твоему, больше нечего? Все понимают, что мы едем только чтобы откосить от армии. Вряд ли кто-то станет требовать с нас чего-то сверхъестественного.

– Опа, кажется майор явился, парни!

– Где?

– Да вон, топает мимо первой платформы, весь в синем.

– Это не майор, а какой-то мужик в гражданке.

– Да точно он, очки надень, – буркнул я.

По направлению к нам действительно шел, скорее шагал, майор Кравченко, и в его походке ясно угадывалась военная сноровка, выдрессированная временем. Шел он выпятив грудь вперед и размашисто передвигая длинные ноги. На нем были надеты синие брюки с идеально выведенной полоской, спускающейся до начищенных блестящих черных туфлей, синяя майка поло с аккуратно приглаженным на затылке воротничком и синяя, того же оттенка, что и брюки с поло, кепка. Первое, что мне пришло в голову – на нем должны быть трусы такого же цвета. Ну а второе – на кой черт нас заставили переться на вокзал в полевой форме, если майор явился в гражданке?

Максим, едва завидев приближающегося майора, перешел к действиям.

– Рота, стройся в одну шеренгу!

Рота безропотно приступила к построению. Нужно было встать в том же порядке, который был определен днем ранее. Затем, необходимо было проверить свой внешний вид, убедиться, что сосед слева на месте и проверить его внешний вид на случай, если он упустил что-то из виду. Эти проверки призваны были воспитать и усилить в курсантах коллективное сознание. Не хватало Марка ближе к центру строя, но о причине его отсутствия, подумал я, майору сообщили.

Кравченко громогласно поздоровался с нами, чем привлек взгляды зевак, застывших у табло, и еще раз поздравил нас с началом сборов, теперь уже гораздо более реальным чем то, что было объявлено в кампусе. Затем он начал обходить строй, сверяя с Максимом присутствие каждого человека, объявляя зарезервированные в поезде за каждым места. Дойдя до фамилии Марка, он лишь недовольно покачал головой и двинулся дальше.

– Товарищи курсанты, – объявил он, когда проверка была закончена. – пока мы еще не отбыли, я хотел произнести какое-то напутственное слово. Для поднятия боевого духа, знаете ли. Вы уже прошли существенный путь к становлению мужчинами. Впереди вас еще ждут трудности, множество трудностей, тут уж никаких сомнений быть не может. Вам придется тяжело работать и учиться, и еще раз работать. Будет нелегко, да. Но я хотел бы, чтобы вы понимали, что вы, в каком-то смысле, принадлежите к числу избранных. Не все смогли бы выдержать то, что выдержали вы. И далеко не каждый справился бы с тем, с чем предстоит справиться вам. И вот этим-то вы уже можете гордиться. Я верю, что вы все прекрасно справитесь со сборами и финальным экзаменом и еще раз от всей души желаю вам удачи!

И в ответ на троекратные ура, он добавил:

– Теперь ждем. Поезд скоро прибудет, так что никто никуда не расходится. Кот, проследи, пожалуйста.

– Есть! – отозвался Максим, замерев по центру строя в стойке смирно.

Под конец речи Кравченко, видимо, стало жарко. Он стянул с головы кепку и стал обмахиваться ей, поглядывая то на табло с расписанием прибытия поездов, то на свой список, который он не выпускал из рук.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «