Страница 64 из 106
Подняв взгляд, я не узнала собственное лицо: так его перекосило отчаянием. Закрыла его руками и медленно осела на крышку унитаза. Ну что, это конец. Казалось, у меня в запасе ещё минимум полгода, а то и год, но нет, всё закончится совсем скоро. Каковы шансы найти профессора за несколько дней? Сколько ещё я смогу сдерживать зверя? Сможет ли Кайл доставать мне порошок каждые несколько дней?
— Прости, - сказал Ной, замерший на пороге в ванную комнату. - Не знал, что ты ещё не в курсе. Это будет очень нетактично, если я уточню твоего Зверя? Кошечка наверное, да? Маленькая и злая.
Он улыбнулся, видимо, рассчитывая разрядить обстановку. Я долго молчала, пытаясь придумать остроумный ответ, но в голову ничего не пришло.
— Лиса, - буркнула я, отворачиваясь.
Ной опешил, но, вопреки моим ожиданиям, не сказал ничего. И даже не улыбнулся.
Лиса с волчьей меткой... Дурацкое название. Первый обратившийся был волком - в честь него и назвали. А мне теперь с этим всю жизнь ходить. Наверное. Если срочно не отыщем профессора.
— Надеюсь, что ты пока единственный, кто заметил, - ответила я, пытаясь собраться с мыслями. Как дальше жить-то?!
Волчья метка - нечто вроде родимого пятна, которое появляется обычно в районе спины, когда болезнь полностью завладевает телом, и Зверь просыпается окончательно. Появление метки говорит о том, что отныне луна не властна надо мной. Отныне мы со Зверем равноправные хозяева тела. Отныне сдерживать его будет почти невозможно. Одна надежда - траум.
Ной прошёл, сел на край ванны и, склонившись, взял меня за руку.
— Не переживай раньше времени. Я понял, что это метка, только потому, что мы недавно экзамен сдавали по разумным существам. Да ещё в Питомнике насмотрелся.
Я фыркнула, вспомнив практически голых баб, бегающих среди тропического леса в разгар зимы. Сама-то даже внимание не обратила на их метки.
— Скажи ещё, что тебя только пятна эти интересовали.
Ной смущённо улыбнулся, но оправдываться не стал.
— Да правда, большинство людей подумает, что это просто родимое пятно, и ничего больше.
— Пусть так, - я коротко кивнула. - Всё равно слабое утешение.
Ной закусил нижнюю губу, потом встал передо мной на корточки, взял меня за обе ладони и, глядя прямо в глаза, мягко сказал:
— Хочешь, укуси меня. В Питомнике вроде не так плохо. Поедем вместе.
Я вырвалась из его рук, резко встала на ноги, вышла обратно в комнату и начала нервно мерить её шагами.
— Да иди ты со своими предложениями! Тоже мне, великая жертва. Какая мне разница, с тобой ехать в ссылку или нет. Всё равно ссылка останется ссылкой.
— А вот это уже обидно, - нахмурился Ной. - Я, между прочим, серьёзно.
Серьёзно он... От этого ещё более тошно. Своим предложением он только подтверждает: осталось совсем недолго. В любой день я могу не удержать Зверя внутри, и случайный свидетель перевоплощения доложит в специальную службу.
Застонав, я уткнулась лбом в стену.
— Ты меня выдашь? - осторожно посмотрела на друга, не поднимая головы.
Ной в ответ мягко улыбнулся. Он подошёл ко мне, прислонился плечом к стене и положил руку мне на щёку.
— Конечно не выдам. Мы же друзья.
— Спасибо, - прошептала я одними губами.
— Только объясни мне толком, что за секреты у вас там были. Опрос, поездка в Питомник - что ты задумала?
Улыбка тронула мои губы.
— С чего ты взял, что я что-то задумала?
— Просто я тебя неплохо знаю, Лис, - подмигнул он.
— Думаешь, он согласится? - переводя дыхание, спросила я. До общаги ФакОМа мы добежали за пару минут, и теперь шли по тёмным пустым коридорам. На вопрос, откуда Ной знает, где живёт Толль, он только пожал плечами и напомнил, что наводил о нём справки ещё в самом начале моих общественных работ.
— Думаешь, ему нужна та книга? - передразнил Ной и вдруг остановился, подняв вверх указательный палец. - Слышишь?
Видимо, он не до конца осознал мою звериную сущность. Звуки музыки я услышала ещё на подходе к общаге. И это была не синтезированная музыка, не запись: откуда-то из глубины коридора доносились глубокие звуки настоящего пианино. Оно напевало грустную, пронзительную и одновременно волнительную мелодию. Я на несколько мгновений прислушалась. Сердце дрогнуло. Настолько мелодия подходила этой ночи: тяжёлой, снежной, полупустой.
— Слышу.
Ной приподнял бровь, быстро прошагал вглубь коридора и, остановившись возле комнаты номер 404, с самым удивлённым выражением лица приложил ухо к двери. На мой вопросительный кивок он указал пальцем на дверь и прошептал:
— Это Толль!
Я скептически выгнула брови и, подойдя к двери, потянула носом. Действительно, пахло Русом. И кроме него в комнате не было ни души. Изо всех сил стараясь не шуметь, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В уютной небольшой комнате у стены стояло пианино. За ним на круглой табуреточке сидел мой белобрысый напарник, а его тонкие длинные пальцы порхали над чёрно-белыми клавишами. Я мотнула головой, всё ещё надеясь, что это морок, видение, сон. Как так может быть-то?
Волосы, перекинутые на татуировку, безвольно свисали, почти полностью скрывая от наших глаз напряжённое выражение лица. Нога мерно опускалась и поднималась, то зажимая педаль, то отпуская её, корпус качался взад-вперёд, вторя музыке. И казалось, он весь, без остатка, поглощён ею.
— Да ну... - выдохнул Ной.
Музыка резко оборвалась с придавленным бряком. Ну да, у него же тоже отменный слух.
Сириус резко крутанулся на табуретке и уставился прямо на нас. Разобрать эмоции было сложно, но подозрительная влага блестела на его глазах.
— Аристократ, блин, - не выдержав, прыснула я. Идеальная осанка, длинные пальцы, бледная кожа, чистоплотность, манера одеваться, а теперь ещё и музыкальные навыки! Одно к одному, ни дать ни взять аристократ!