Страница 59 из 106
Линк сделала шаг мне навстречу, я ответила тем же. Затем наши руки стали медленно подниматься навстречу друг другу, пока пальцы не соприкоснулись, и в этот момент я еле сдержалась, чтобы не закричать.
Не могу сказать, чтобы когда-то считала себя счастливой. Детство средней паршивости, строгие родители, мечтавшие, но не сумевшие вырастить ручного вундеркинда, постоянный прессинг со стороны учителей. После школы - годы одиноких скитаний, которые почему-то называют «поиском себя», но по факту оказываются бегством от боли.
Однако, в сравнении с тем, что обрушилось на меня в момент прикосновения к альфа-версии Линк, называть пережитое мной болью уже не поворачивался язык. Это было отчаяние, страх, гнёт, безысходность, отвергнутость и унижение. Причём, не сиюминутные - они преследовали девушку долгие годы, до тех пор, пока...
Я прислушалась к своим ощущениям. Да, точно. До тех пор, пока не попала в Питомник. Мои глаза расширились в удивлении. Попав в Питомник, Линк наконец сбросила с себя неподъёмную тяжесть душевных мук!
— Кажется, начинаю понимать тебя, подруга, - пробормотала я, глядя в её раскрасневшиеся глаза.
Однако, целью моей были вовсе не мотивы Бернадет, и я сосредоточилась, погружаясь в ощущения, когда Зверь хочет. Нет, не хочет - жаждет! Когда Зверь обуян страстью, нестерпимым, обжигающим желанием вонзить клыки в мягкую и тёплую плоть. И то наслаждение, с которым ощущается брызнувшая на язык живая кровь. Да, вот оно, то, что мне надо.
Всё вокруг померкло, оставив меня наедине с чувствами. Трудно было понять, моими или нет: тело исчезло, Линк исчезла, не стало даже самой меня. Всё превратилось в единый сгусток ощущений.
«Не то, - проскочила обеспокоенная мысль. - Это не наслаждение даже, это...»
Да, чувство, обуревавшее Бернадет, точно было связано с укусом, сомнений не было. Но если я испытала просто наслаждение и облегчение, то она словно глотнула жизненной силы, словно умирающий, пригубивший живой воды. Это было больше, чем эйфория, больше, чем счастье, больше, чем сама жизнь.
«Наверное, это потому, что она его любила. И по-настоящему хотела с ним... соединиться.»
Наконец, эйфория ударила вспышкой - и исчезла, оставив после себя бездну горя.
«Нет... Нет! Нет-нет, стой, подожди! Покажи мне, покажи!»
Горе. Ревность. Злость.
Картинка проявилась. Мутная, словно сквозь грязное стекло. Я смотрела её глазами: дверь, красная, резная, такие в лабкорпусе Академии стоят. Распахивается. Линк, едва сдерживая слёзы, делает несколько шагов по коридору, но возле бюста какого-то известного мага оборачивается и последний раз смотрит на мужчину, стоящего у окна небольшого кабинета к ней спиной. На нём строгий костюм, волосы собраны пучком на затылке, но детально разглядеть не удаётся. Картинка стремительно бледнеет и исчезает в белой пелене.
— Стой! - попыталась крикнуть я в пространство. - Покажи ещё!
Но молить было бесполезно: всё равно никто не слышит, здесь только я и информация альфа-пространства. Белая пелена полностью затмила мой взгляд, и в следующее мгновение реальность обрушилась на голову со всей силой.
Очнулась от того, что Толль окатил меня ведром холодной воды. Дыхание спёрло от неожиданности и холода, я резко села на кровати и глубоко, с хрипом вдохнула.
— Ты... т-ты!..
Слова не слушались. Я руками вытерла лицо, сбрасывая с него потоки воды, и откинула вымокшие волосы назад.
— Т-ты!
Зубы невольно застучали друг об дружку.
— Ну прости, - пробубнил Толль, садясь на кровать рядом. - Ты так орала, что я решил не медлить. Ещё не хватало, чтобы ты там застряла.
Слов по-прежнему не было. Я пялилась на него, как на инопланетянина, и пыталась сообразить, что происходит. Сириус тем временем взял меня за плечи и отвернулся. Из его рук потекло тепло, которое тут же разлилось по телу и стало быстро сушить одежду. Когда меня перестало трясти от холода, он опустил руки и, поджав ноги, изучающе оглядел.
— Линии силы в порядке. Резервуар пуст, но это ты как-нибудь переживёшь, наверное. Чего орала-то?
— Я орала?..
— Ещё как. Требовала кого-то остановиться, а потом ещё. Ты там что, смотрела как они трахались?
— Фу, как некрасиво, - сморщилась я.
— А что? - усмехнулся он и изобразил тонким голосом: - Стой! Стой! Ещё! Ещё! В общем, я понял, профессора ты там разглядела со всех сторон.
Я выдохнула и откинулась было назад, на матрас, но тут же подскочила, почувствовав насквозь промокшую ледяную ткань.
— Да там почти ничего не видно было...
— Но самое-то главное увидела? - он выразительно бросил взгляд в область своего достоинства. - Если в день обрабатывать по пять профессоров, то за месяц нужного найдём.
Он со смехом увернулся от подзатыльника, а потом схватил меня за руки, да так крепко, что даже сделал больно. Попытавшись вырваться, я дёрнула руки к себе, но вместо того, чтобы освободить их, резко придвинулась корпусом к Толлю. Сириус с лёгкой полуулыбкой коснулся моего носа кончиком своего и тихо заметил:
— А ведь полнолуние всё ближе, могу и сорваться.
Я сжала зубы и слабым движением снова дёрнула руки на себя, но он продолжал держать. Что ж, ладно. Буду сопротивляться - Толлю только интереснее станет домогаться.
— Она показала мне его кабинет, - ответила я, приблизившись к его лицу так близко, что мы снова почти касались друг друга кончиками носа. - Профессора я разглядеть не смогла, а вот...
Не дав договорить, он внезапным поцелуем заставил меня замолчать. От неожиданности я даже не стала сопротивляться. На несколько мгновений он замер, а потом постепенно в поцелуях чувствовалось всё больше и больше страсти. Зверь внутри, хоть убаюканный траумом, всё же зашевелился, и я поддалась. Когда целых два Зверя уверены, что тебе срочно нужен страстный поцелуй, спорить бесполезно.