Страница 29 из 50
— Завтра придется возвращаться, смысла бегать в одиночку по горам нет, — подал голос задумчивый Спец.
Паяц, устало потер лицо, скрывая недовольно сжатые губы. Не выполненное задание еще пол беды, сейчас больше всего волновала судьба девчонки. И почему для осознания достаточно простых вещей, иногда, требуется так, непростительно, много времени? Он откинулся назад, растянувшись на кровати.
«Отпустить ее было ошибкой… Большой ошибкой. О чем он только думал? Как, вообще, ему пришло в голову, отпустить совершенно не подготовленного человека за стены стаба, на верную смерть? Да не о чем он не думал, вел себя как мальчишка, глупо согласившись на то, что решила не менее бестолковая девчонка! На что он рассчитывал? Что она испугается и прибежит обратно? Ага… Прибежала… Как же! И где теперь искать эту мелочь?» — Паяц, поморщился.
«Хотя, какой у них был выбор? Скиф, в любом случае, заставил бы ее без конца использовать свой дар, переживать ужасы других людей снова и снова. Чувствовать каждую потерю, как свою собственную… Бедная малявка, с таким даром ей, действительно, лучше было бы застрелиться…»
— Хорошо, если твой знакомый, до завтра не появится, вернемся в стаб.
***
Проснувшись, Ксюша с удивлением обнаружила, что лежит под тяжелой курткой, камуфляжной расцветки. Веревка, жестко оплетающая руки, куда-то пропала, а по каменному гроту мягко скользят блики костра.
Незнакомец, не отрываясь следил за танцем языков пламени, теребя в руках тонкий прутик. Сейчас он казался намного моложе, лет тридцать, не больше. Отросшие, светлые кудри мягко спадали на лицо. Тени подчеркнули скулы, очертив упрямый подбородок с небольшой ямочкой по центру. Проявили горбинку на носу, от старых переломов. Длинные пальцы отломили кусочек прутика забросив его в костер.
Лежать на голой земле было жутко неудобно, острые камни сильно впивались в нежное, непривыкшее к такому обращению тело. За прошедшие часы ноги и руки основательно затекли, а шея, кажется, вообще, потеряла способность двигаться. Ксюша попыталась тихонечко перевернуться на бок, чтобы, не дай Бог, не привлечь внимание этого психа.
— Уходи, — слова ворвались в сознание девушки подобно грому.
Она вздрогнула, замерев на полуобороте. Сердце испуганно сжалось.
Мужчина все также продолжал смотреть на пламя, ссутулив плечи. Ксюша неуверенно села, осторожно ощупав влажную джинсовку. Запястья трогать было боязно. Стертая кожа жутко саднила, местами под веревкой образовались открытые раны, из которых периодически вытекала сукровица.
— Аска, уходи, пока я не передумал, — мужчина резко посмотрел на нее.
Ксюша за озиралась в поисках выхода, но единственная щель, которая, мало-мальски походила на выход располагалась рядом с этим ненормальным. Медленно встав, девушка, чуть не плюхнулась обратно — кожа голой стопы горела огнем, но начать сооружать портянки значило потерять время, а мужик мог передумать в любую минуту. Пересилив себя, она похромала к выходу, чувствуя, как на пятке открылся глубокий порез. Боль отдавала во всю ногу, будто там застрял огромный гвоздь.
— Спасибо, — она протянула куртку, стараясь опираться исключительно на левую ногу.
— Аска… — встав, хрипло прошептал мужчина, протягивая руку.
Собрав волю в кулак, Ксюша, заставила себя застыть на месте. Внимательно следя за реакцией незнакомца. Он неуверенно сжал ее пальцы, стараясь поймать ускользающий взгляд.
Откуда-то сверху пахнуло луговыми травами, с едва заметной примесью чего-то химического… Мужчина замер, задрав голову к своду пещеры. Его лицо стало напряженным. Он хмурился, будто что-то подсчитывая в уме.
— Уходим от сюда. Быстро, — куртка тут же оказалась на теле своего владельца.
Ксюша в ужасе наблюдала за его спешными сборами, не в силах убежать. Костер был моментально затушен, а скромные пожитки распиханы по карманам. «Он меня не отпустит,» — мучительно больно билась в голове одна единственная мысль.
— Аска, не стой столбом! Надо убираться отсюда пока перезагрузка не началась. У нас от силы минут десять, не больше! — рявкнул он, схватив Ксюшу за руку.
Без лишних церемоний мужчина протиснулся в щель, потянув за собой девушку. Она зашипела от боли.
— Да, что ты будешь делать, — раздраженно отозвался незнакомец, пристально посмотрев на поджатую ногу, — потерпи, идем.
Мужчина, снова, потянул на себя, уже не обращая внимания на сдавленные стоны.
Лаз был настолько узкий, что по нему возможно было передвигаться только боком. Острые выступы то и дело норовили пропороть ткань куртки, задевая то лопатки, то затылок. Мужчина в одной руке нес вилы и рюкзаки, а второй непоколебимо тащил за собой девушку. Казалось, вот-вот и монолитные плиты сомкнутся, перемолов в пыль хрупкие человеческие тела. Легкий ветер принес свежесть раннего утра с уже хорошо различимым кислотным привкусом.
— Терпи, осталось совсем чуть-чуть.
Ксюша сильно приложилась затылком о каменный выступ, охнув от неожиданности.
Уходящий высоко вверх тоннель неожиданно сменился крохотной пещеркой с низким потолком. Мужчина отпустил Ксюшину руку, зарывшись в груде тряпок закрытую от постороннего взгляда камнями. В десяти шагах от него, тусклым светом, манил выход. Солнце еще не успело набрать полную силу, лишь слегка подсветив влажные от россы зеленые листья, но после бесконечно долгого блуждания во мраке, даже, такая малость казалась настоящим чудом.
— Аска, давай на выход.
Дважды повторять не пришлось, девушка на четвереньках зашустрила к выходу.
Внизу, как на ладони, раскинулся большой город. Нормальный, жилой город! Башни высотных домов, мигающие рекламой торговые центры, баннеры с разноцветной рекламой, маленький скверик с парочкой аттракционов. Потоки машин, спешащих по своим делам, куча людей на улице… До него казалось рукой подать, спуститься с холма и и преодолеть узкий овражек. Ксюша, не задумываясь шагнула вперед.
— Куда?! — незнакомец был тут как тут, схватив девушку за шкирку, — ты совсем из ума выжила?
Ксюша закусила губу, чтобы не расплакаться. «Что он от нее хочет? Почему отпустив, не отпускает?!».
— Сядь, — мужчина рывком опустил ее на землю, взяв в руку голую ступню, — на, выпей.
Он протянул девушке старую армейскую фляжку, поцарапанную и слегка помятую с правой стороны, положив пострадавшую ногу себе на колени. Быстро протер пятку спиртовой салфеткой, найдя в рюкзаке пластырь, аккуратными движениями залепил порез.
— И как ты умудрилась кроссовок потерять?
— Пустыши утащили… — пожала плечами девушка.
— Новый вид, питающийся обувью? — усмехнулся он, достав из бокового отделения пару плотных, зимних носок.
Теплые пальцы осторожно коснулись прохладной кожи натягивая темную ткань. Нежно разгладили каждую складочку. Большой палец массируя, мягко обвел контур выступающей на щиколотке косточки. Горячая ладонь прильнула к стопе пригладив ткань. Ксюша затаив дыхание следила за действиями мужчины. Когда его руки поднялись выше, подвернув ткань джинсов, девушка почувствовала, как у нее начали гореть уши.
— Все. Идем, — он нехотя отодвинулся, встав.
Мужчина отдал девушке рюкзак устремившись вперед по склону.
В невысокой траве цвели голубые колокольчики, тянули к солнцу желтые головки лютики. Средь камней темными изумрудами упрямо стремились вверх худощавые ели. Высоко, на горном хребте, блистали белоснежные шапки. Барашки облаков скользили по лазурному небу.
Мужчина вернул, Ксюше, вилы и ковылять стало немного легче. Нетронутая красота этого места завораживала, девушка остановилась, украдкой вытирая выступивший на лбу пот.
— Не отставай. Видишь вон ту низину? Нам нужно преодолеть ее до того, как туман окончательно выйдет за ее пределы.
До обозначенного места оставалось совсем чуть-чуть, но и клубящаяся, белая пелена поднималась достаточно быстро. Ксюша споткнулась, зарывшись ладонями в цветочный ковер. Реальность дрогнула, смешалась тысячами перезагрузок. Определенность будущего в одно мгновение перестала существовать. Все смазалось, завертелось в бешеной круговерти…