Страница 2 из 30
Градон, настоящее время
Я с утра стояла на краю обрыва, безразлично рассматривая океан. Хмурые облака почти соприкасались с линией горизонта, и тягучий туман всё плотнее окутывал окрестности. На коже, пропитавшейся с рождения солью, блестели, совсем не впитываясь, капли.
В ответ на неожиданный порыв ветра, плотнее укуталась в шаль, скорее по привычке, чем, стараясь спрятаться от стихии. Мои мысли были далеко – в странной, похожей на сказочную, пещере. Там сталактиты соперничали со сталагмитами, и бурый мох прикрывал вход.
Я всегда любила приключения, частенько перечитывая истории. Энтузиазм с возрастом иссякать не собирался, и прожив здесь полные 17 лет, я все еще находила интересные места. До безумия любила сельские ярмарки с их особой атмосферой праздника, скупала потрепанные издания в надежде найти карту сокровищ или забытый вариант магического плетения.
У меня даже был отчаянный помощник. Лучший друг, покинувший это захолустье в начале весны. Утрата до сих пор занозой сидела в сердце. Я старательно уходила от воспоминаний, блокируя то и дело всплывающие эмоции. Тогда думать о Лире становилось чуть легче, и уже не морозило от осознания своего одиночества.
Я снова сформировала щит, вложив в него чуть больше магии, чем обычно. Это плетение - моя новая разработка, и в отличие от защитного, действует только на эмоции.
Я не поеду поступать в Академию. И планы поменяла после предательства Лира. Мы так долго мечтали об этой поездке вместе, что сейчас отправиться туда одной было смерти подобно. Слишком много воспоминаний…
Ничего внутри от этих мыслей даже не дрогнуло. Что ж, щит получался всё лучше.
На плечи легли тяжелые мужские руки. Я вздрогнула, но тут же расслабилась, узнав отца по только ему свойственному слегка древесному аромату.
- Ты замерзла совсем, девочка! С утра же дома не появлялась, а скоро темнеть начнёт, – отец говорил размеренно и спокойно, но беспокойство всё же проскальзывало.
Пожала плечами, до сих пор находящимися в плену, и вздохнула. Папу я очень любила, но идти домой, где ворчливая мачеха снова начнёт нагружать работой, не хотелось.
- Ты же знаешь, что Эрра тут же засадит меня за вышивку, – я слегка отстранилась и вывернувшись, заглянула в глаза отцу. – А я лучше даром своим пожертвую, чем буду заниматься этими кружевами!
Да, Эрра была очень востребованной швеей и даже открыла ателье. Но я-то к шитью абсолютно неспособна, что неоднократно доказывала. Поэтому привлекалась мачехой в качестве кружевницы. Они выходили у меня хорошо - тонкие, искрящиеся магией, невероятно воздушные изделия. Спрос на кружева был очень высок. К слову, Эрра оценивала их не ниже эльфийских и продавала по баснословной стоимости.
И если раньше мы с Лиром находили миллион поводов отлынивать, то теперь, спасаясь от мачехи, я просто бродила по окрестностям.
Магический дар в семье был только у меня, чем отец невероятно гордился, много лет собирая золото на обучение. В Академии, конечно, и бесплатные места имелись, но попасть на них очень сложно. Ведь мало того, что нужно обладать высоким уровнем дара, так еще и отработать потом 5 лет на благо королевства.
Я снова нахмурилась, не желая вспоминать о давних надеждах. Поэтому выкрутившись из отцовских объятий, с уверенностью произнесла:
- Осенью, папа. Я поеду в Эдарон осенью.
Я лгала всем окружающим, что буду учиться. А сама собиралась купить в столице на выданные деньги комнату и спокойно заниматься изобретениями. Буду делать амулеты - целительские, боевые, какие угодно. Опыт есть, и в арсенале много чего новенького, да и жилка предпринимательская присутствует.
Папа очень нежно улыбнулся. Я ведь его единственная дочь, надежда и гордость.
Едва отец отошел, я повязала шаль на пояс и практически побежала к горному массиву. Нужно было до конца исследовать пещеру, ведь неспроста кто-то старался скрыть вход под залежами мха. Что растения с магической подпиткой, я чувствовала, и жажда приключений просто жгла кожу и кончики пальцев.
- Ау-у-у, здесь кто-то есть? – я всегда это спрашивала, чтобы не наткнуться при исследовании на разумную сущность. Ведь мало ли, может тут тролль живет и мне будет не рад. О том, что в подобного рода пещерах может обитать и неразумная сущность, которая мне тоже будет не рада, старалась не думать.
Не дождавшись ответа, я пробралась внутрь и создала светящийся пульсар. Простейшее плетение, немного модернизированное. Теперь огонек сжимался или расширялся, в зависимости от размера помещения. Но на улице его проверить так и не рискнула, потому что очень боялась получить неконтролируемое огромное светило.
Пульсар окрашивал темноту пещеры в мягкий оранжевый свет. Я вообще любила теплые оттенки как в одежде, так и в жизни…
Я то и дело прикрывала глаза, которые слепило жаркое солнце. Неподалеку разнеженно растянулся Лир. Во рту перекатываемая из угла в угол соломинка, под головой свернутая рубашка. Он всегда одевался ярко, но не вульгарно. На улице цеплял девичьи взгляды, чем вызывал жгучую ревность в моей душе. Но мы с ним друзья, и в таком чувстве признаваться даже самой себе было стыдно.
Я читала очередную приключенческую историю, изредка поглядывая на обнаженный торс друга. Даже придумала себе оправдание - на такое великолепное телосложение просто невозможно не смотреть. Когда именно чувства из дружеских переросли в нечто большее, я не знала. Но и существовать отдельно от Лира уже не могла. Необходимо было постоянно чувствовать его рядом - просто гулять, лазить по горам, как альпаки или вот так, растянувшись греться на солнце.
Я не заметила, когда Лир поднялся, и очнулась только от снопа брызг. С криками, словно пятилетние дети, мы носились по берегу, пока я не поранила ногу. Дома, конечно, влетело, ведь взрослые девушки так себя не ведут. Но Лир взял ответственность на себя, так красноречиво извиняясь, что Эрра оттаяла и даже угостила проказника лимонным тортом.