Страница 2 из 24
Выбежав из студенческого общежития, я набрала полные легкие утреннего прохладного воздуха и помчалась своим привычным маршрутом. Верный не отставал, радостно повиливая лохматым хвостом, он тоже наслаждался возможностью размяться.
Северная Магическая Академия располагалась на самой окраине нашей обширной империи в долине, затерянная между двух высоких гор, точнее говоря, в дремучем захолустье. Академия, надо сказать, не пользовалась популярностью среди знатных отпрысков столичных вельмож, но находилась на полном императорском обеспечении. Поэтому юноши и девушки из числа простолюдинов, купцов и разорившейся знати могли в ней получать достойное образование, а после ее окончания устроиться на приличную работу.
Обычно империи держатся не только на знатных, блистающих гениальностью или выдающимися достижениями в науке или магии аристократах, но и на плечах простых работяг, которые изо дня в день честно трудятся на благо этих самых империй. Именно таких работяг и выпускала наша академия.
Я бежала своим обычным маршрутом, легко поднимаясь по тропинке в гору. Уже второй год надеялась добежать до ее вершины и коснуться солнца. В первые месяцы обучения мне казалось, что как только я это сделаю, то мой кошмар оставит меня в покое. Но это были лишь наивные мечты!
Со временем мое желание показалось мне смешным, а вот привычка совершать утренние пробежки осталась. С тех пор мы с Верным ни разу ее не нарушили. Вдруг мой лохматый друг насторожился и встал в стойку, повел ушами.
— Ты что-то учуял? — шепотом спросила я, присев на землю и вглядываясь в даль.
— Слышишь? — мысленно спросил у меня Вер.
Я напряженно начала вслушиваться в утреннюю тишину, но кроме птичьих переливов ничего не удалось разобрать.
— Сюда! — рыкнул на меня пес и прыгнул в небольшую нишу между камней. Я последовала за ним.
Как только мы оказались в укрытии, над нашими головами появилась большая тень, и, судя по звуку, она надвигалась на нас.
Что потеряли летающие ящеры в наших забытых Видящим горах? Ведь этих редких рептилий практически не осталось в дикой природе. Подавляющее количество их популяции было магически или посредством жестокой дрессуры приручено и использовалось в качестве летательных средств передвижения воинов.
Как только тень пролетела у нас над головами, я высунулась из укрытия. Это действительно был ящер, огромный и грозный. Размах его кожаных крыльев был метров десять. Гордый хищник падал, одно его крыло было порвано. Но он был не один, на его спине, в седле, словно паразит-прилипала, сидел всадник и конвульсивно дрожал. Он был обезглавлен!
Прекрасное создание огласило долину криком, полным боли, и рухнуло на цветочную поляну рядом с озером. Это было совсем недалеко от нас, я тут же побежала к раненому.
— Ну и куда мы рванули? — услышала я обеспокоенное ворчание друга. — Ты видела, какие у него зубы? Он же нас сожрет!
— Если ты боишься, то оставайся на месте, а я проверю, может, Крылатый выжил! — отмахнулась я от пса.
— Крылатый?! — возмутился друг. — Ты ему уже и имя придумала?! Крылатый!!! Ящерица обыкновенная с кожаными перепонками он, а не Крылатый!
— Не ревнуй! Тебе не идет! — шикнула я, ускоряясь.
Ящер лежал на боку и пытался освободиться от своего погонщика. Он отчаянно греб задними лапами и хлопал здоровым крылом. Обезглавленное тело моталось из стороны в сторону сломанной куклой, заливая рептилию кровью. Крылатый стремительно терял силы, которые ему так были нужны для заживления огромной раны.
Я потянулась к нему магией, стараясь успокоить, предупредить о своем присутствии и заверить, что желаю ему лишь помочь. На миг замерев и прислушиваясь, он стал медленно ко мне поворачиваться. Вся его напряженная поза, настороженные движения говорили о его враждебности по отношению ко мне. Ощущения рептилии были направлены на поиск врага, то есть меня, и ящер явно готовился атаковать. Причем, судя по моим ощущениям, у него между понятиями человек и враг стоял жирный знак равенства.
Странное поведение Крылатого поставило меня в тупик. Ведь во всех книгах, описывавших этих удивительных рептилий, было сказано, что летающие ящеры имеют очень доверчивый и добродушный нрав и легко поддаются магическому принуждению или дрессуре. А судя по наличию седока, данная особь была явно выдрессирована.
Уйдя в размышления, я чуть замешкалась и упустила мгновение, когда ящер принял решение меня атаковать.
Громкий яростный крик огласил горы, и Крылатый отчаянно метнулся в мою сторону, хищно оскалившись. В его глазах я прочитала свой приговор. Я попятилась, но было уже поздно, он практически настиг меня.
— Беги, Айлин! Я задержу его! — грозно рыча, пес выскочил вперед, закрывая меня собой.
Поведение Верного удивило ящера, он затормозил, неловко прихрамывая на заднюю лапу.
— Дай дорогу, пес! Человечка опасна, ее нужно убить! — шипел Крылатый на моего лохматого друга.
— Она не опасна! Я не опасна! — мысленно хором ответили мы.
— Она моя человечка, и я не дам ее убить! — предупреждающе рыкнул друг, оголяя зубы.
— Твоя человечка? — растерянно переспросил ящер.
— Моя! — гордо подтвердил Верный. — Она хотела тебе помочь, а ты, бестолочь, решил на нее напасть! Разве так у вас, крылатых ящеров, принято платить за помощь?
— Люди не умеют помогать! Ждать от них добра глупо! Они могут только лишать воли и причинять боль! — отчаянно шипел ящер, с подозрением косясь на меня.
— Я хотела помочь залечить тебе крыло и попытаться снять седло! — оправдывалась я. — Но если ты мне не доверяешь, то сам справляйся со своими трудностями!
Глава 2
Я демонстративно села на траву, а Верный улегся у моих ног, привычно положив свою косматую голову мне на колени. Поглаживая сообразительного пса, стала наблюдать за крылатой рептилией.
Ящер долго настороженно поглядывал на нас. Видя, что мы не собираемся что-либо предпринимать, он попытался порвать ремни, удерживавшие на нем седло. Но они оказались заговоренными, поэтому ни разгрызть, ни порвать когтями их не удавалось. Промучившись почти час и изрядно измотавшись, он обратился к Верному:
— Если твоя человечка мне поможет, так и быть, я не стану ее убивать!
— Моего друга-человека зовут Айлин, и она тебя хорошо понимает. Поэтому ты можешь обращаться к ней напрямую, без посредников. И она сама решит, стоит ли тебе помогать! — ответ моего друга для ящера был неожиданным.
Он, видимо был не готов к тому, что Верный выберет мою сторону. Ящер обиженно засопел и еще немного понаблюдал за нашей идиллической картиной отдыха, потом все же решился обратиться ко мне.
— Айлин, я позволяю тебе помочь мне! — повелительно заявил крылатый нахал.
— Что-то я не услышала просьбы, поэтому не могу понять, нуждаешься ты в помощи или предпочитаешь справляться самостоятельно, — вежливо улыбнулась я зло шипящему летуну.
Недовольно выпустив из ноздрей пар, Крылатый обратился ко мне более почтительно:
— Айлин, я буду безмерно доволен, если ты согласишься помочь мне!
— А ты не безнадежен! — хмыкнула я, вставая на ноги.
На мою реплику ящер угрожающе зарычал.
— Не повышай на меня свой рык, иначе зачахнешь в столь живописном месте с рваным крылом и мертвяком на спине! — напомнила я летуну его реалии.
Грозный ящер задумался и решил, что мои доводы очень даже разумны, и скрыл свои острые зубы. Подойдя к рептилии, я под его пристальным взглядом осмотрела крепления седла. Они были защищены стандартными заговорами, с которыми мне не составило труда справиться. С явным удовольствием скинув с себя поклажу, ящер потянулся, выгнув крутой дугой спину. С крылом же все было гораздо сложнее.
— Это ж как тебя угораздило так пораниться? — качала я головой.
Разрыв кожи начинался от края крыла и тянулся до самой кости. Кожа на нем висела, словно две мятые тряпки.
— Расправь крыло, я постараюсь его срастить, — уверенно скомандовала я.
Ящер не доверял мне, это было видно по его настороженному поведению, но счел, что мое распоряжение было вполне разумным. Медленно он расправил левое крыло, каждое движение явно приносило ему боль.