Страница 22 из 54
Стояла ночь, и все спали, кроме стражника в коридоре, держащего в одной руке алебарду, в другой – пистолет.
Я подошёл к двери и окликнул стражника:
– Эй! Где тут у вас туалет?
– Достали вы меня все, – пробурчал он, открывая дверь нашей камеры так, чтобы никто там не проснулся. – Если тебе действительно надо, пойдёшь со мной, – сказал викинг, запирая дверь, когда я вышел.
Он схватил меня за плечо и потащил по коридору. Нужное мне помещение было через пять комнат от нашей камеры по той же стороне коридора. Викинг толкнул белую деревянную дверь и показал мне, куда идти.
– Там всё есть, парень. Давай, иди, только быстро. А вообще для этого имеется специально отведённое время – с восьми до восьми тридцати утра, – прибавил он напоследок и закрыл дверь, на которой почему-то не было замка.
Я сделал всё, что мне было нужно, и вернулся назад в камеру, где сразу же улёгся посредине и заснул, несмотря на ещё слышные вопли Ангу, раздававшиеся этажом ниже…
4
Утром мы проснулись в плохом настроении, голодные и немытые. У двери на полу стоял поднос с едой: тремя кусками хлеба, половинкой батона копчёного сыра и бутылкой воды. По всей видимости, это было на весь день, поэтому мы сразу съели половину, а остальное отодвинули в угол.
Пришёл стражник и по очереди отвёл Севу и Ульяну в ту комнату, где я был ночью. Когда они вернулись, я им поведал о переговорах с Арконом и Баро и о криках Ангу внизу. Как я и предполагал, Ульяна пришла в ужас, а Сева исполнился праведного гнева.
– Как они смеют!.. – захлебнулся он своей ненавистью к викингам и на время затих.
Я решил снова поговорить с Арконом. Я подошёл к левой стене от входа и спросил на драконьем языке:
– Эй, Аркон, ты не спишь?
– Нет, – донеслось из-за перегородки. Я услышал недовольное рычание. – Что ещё?
– Ты не мог бы снова поговорить с Ангу: вдруг он снова на месте?
– Ладно уж. Знаешь, викинги готовят гораздо хуже тебя: они думают, что листья осенника надо просто сварить, а корни – запечь… Всё, всё. Ангу на проводе.
Я поперхнулся от внезапного смеха. Я впервые слышал, чтобы Малый дракон провёл аналогию с человеческим изобретением!
Послышались звуки, которые можно было расценить как плач басом, в котором проступают обрывки слов. Когда это прекратилось, Аркон передал мне:
– Ангу плохо. Он не хочет разговаривать. Они пытались заставить его слушаться их…
– Я слышал, – сказал я.
– У них не получилось сломать Ангу. В эту ночь они примутся за меня, так сказал Ангу.
– А как вы разговариваете? У вас же цепи на рту…
– Мы с Ангу их расплавили, а Баро, наверное, сломал или съел несколько звеньев, – как-никак дракон Металла…
– Ладно, спасибо, Аркон. Ты мне очень помог, – закончил я и сел на своё прежнее место – у стены напротив двери.
Ульяна, несомненно, всё слышала и кое-что разобрала, но Севе язык драконов был непонятен, и пришлось мне пересказывать брату суть диалога, конечно же, в более красочных выражениях, чем простые высказывания Ангу и Аркона.
– Да они совсем!.. – не удержался брат.
– Отставить разговорчики! – сказал стражник, смотря на нас через решётку двери. Даже с такого расстояния я чувствовал, что от него несёт перегаром и сигаретным дымом. – А то застрелю… – добавил викинг и ушёл из поля зрения. Шаги эхом разнеслись по всему коридору.
– Э, ты что?.. – услышали мы крик стражника и подбежали к двери.
– Отстаньте вы! Это не смешно! – кричал викинг, а драконы обстреливали его с трёх сторон плавлеными или сломанными звеньями цепей. У стражника уже были обожжены три пальца, а на лбу красовалась свежая ссадина.
– Нет, вы сейчас получите! – воскликнул викинг и выстрелил, не целясь. Кажется, пуля попала в дверную решётку, но драконы сразу же присмирели.
– Аргхман! – вдруг рыкнул Аркон, и по полу потекла лава, а викинг отскочил в сторону, достал свисток и оглушительно свистнул.
Послышался топот сапог: набежали люди. Дверь камеры дракона Лавы открылась, Аркону на голову накинули новую цепь и завязали рот, а потом потащили прочь за концы старой цепи. Полутораметровый дракон яростно сопротивлялся, но двенадцать человек оказались явно сильнее.
Долго ещё мы слышали душераздирающий вой, то стихающий, то раздающийся с новой силой…
Лава, извергнутая Арконом, постепенно превратилась в камень.
5
Ночью, видимо, викинги всерьёз взялись за Баро, потому что, когда я его окликнул утром, из-за стены вместо членораздельного шёпота донеслись сдавленные рыдания и какой-то грохот: похоже, дракон бился головой в естественном металлическом шлеме о стену, которая наверняка была прочнее.
Нас же, людей, пока не трогали. Но на четвёртый день нашего заключения, где-то после одиннадцати часов утра, к нашей двери подошёл стражник и сказал:
– Эй, парень… да нет, не ты, мелкий, а тот, что побольше… на выход! Руки за голову! Остальные – руки вверх, лицом к стене!
Мы исполнили все распоряжения. Викинг открыл дверь, я вышел, дверь захлопнулась, и меня повели по коридору. Я держал руки на затылке, а викинг, шедший позади, держал меня под прицелом.
Я знал, что, если не сопротивляться, от нас отстанут, поэтому я спокойно и медленно шёл вперёд, подсознательно догадываясь, куда в конце концов попаду…
Мы дошли до конца коридора и спустились по винтовой лестнице на один этаж. Когда я спускался по гранитным ступеням, я заметил, что лестница ведёт вниз ещё на три или четыре этажа, и невольно сглотнул. «Не хотелось бы спуститься туда под конвоем или упасть», – подумал я.
Мы попали в такой же коридор, где двери комнат также были железными, но не решетчатыми, а сплошными, что сильно меняло ситуацию. Чтобы пробить такую дверь, Ангу или Аркону потребовалась бы четверть часа, а Баро – и того больше.
Мы прошли шагов сто. Викинг отступил немного и, не сводя с меня дула пистолета, открыл дверь с табличкой «2-11». Встал позади меня и сказал:
– Иди.
Я вошёл. За мной закрылся железный прямоугольник.
Комната была пуста в буквальном смысле слова. Голые стены и пол, как и в камере, где я сидел, но здесь на потолке была мощная люминесцентная лампа, дававшая ватт сто света, да в центре стоял ещё ветхий стул, а в углу – мрачного вида скамейка. Но не убожество обстановки поразило меня, а оформление: на полу и стенах виднелись пятна крови, а около входа была лужа застывшей лавы. Я не сомневался, что именно здесь викинги пытали моих драконов, но я не хотел, чтобы то же самое делали со мной, моим братом или напарницей. Я не мог этого допустить.
В стене справа от входа находилась ещё одна дверь, из-за которой секунд через пять после моего появления в комнате вышла тройка викингов, несущих необходимый инвентарь. Скажу только, что это были не современный электроэнцефалограф или гуманный детектор лжи, а грубые устаревшие средства, но, как я знал из книг, весьма действенные.
– Опусти руки и сядь, – сказал один викинг.
Я присел на стул, зашатавшийся под моим, если честно, небольшим весом.
– Слушай меня и запоминай, – продолжил викинг. – Сначала мы просто будем тебя спрашивать, потом, если не получим удовлетворительных ответов, мы вколем тебе сыворотку правды, вот она, – викинг вытащил откуда-то шприц, наполненный мутно-жёлтой жидкостью, – ну а если и это не поможет, мы начнём… ну, сам понимаешь… Вроде на вид почти взрослый. Сколько лет?
– Тринадцать, – честно ответил я.
– Ну вот – почти взрослый. Ладно, заболтался я. Пора приступать к делу. Вопрос первый: что ты знаешь о смерти Торвальда Неклина, нашего телепата?
– Только то, что мне рассказывали здесь, – холодно ответил я.
– Факты!
– Его убили неизвестные, когда он ехал в Пылающую Твердыню допросить профессора Хеглена. Это случилось несколько дней назад.
– Это всё?