Страница 30 из 77
***
В этот раз народный комиссар внутренних дел мог быть доволен. Пять порожденных его наркоматом штурмовых дивизий особого назначения подчиненных РГК, полностью освоились с новым оружием, и показали отличные результаты на зимних армейских учениях в Белоруссии. Конечно, случилась и тут несколько неурядиц во время маршей и тренировочных боев, но люди все целы, техника осталась ремонтопригодной, и ничего особо ценного не потеряли. В целом уровень подготовки новых соединений приближался к таковому у подмосковного ОМСДОН, а за счет усиленного вооружения значительно превосходил 'дивизию-прародительницу' по боевой мощи. Кстати, последнюю вскоре ждало аналогичное перевооружение. Между тем, выпускаемые курируемыми НКВД заводами объемы вооружения, позволяли примерно к концу весны 1941-го оснастить по полному штату еще столько же дивизий. Вот только где было взять личный состав? А получить еще и вторую Штурмовую Армию опричь РККА, главному чекисту очень хотелось. Ворошилов упирался, как мог, обещая весной, в лучшем случае, полста тысяч человек призываемых с Дальнего Востока. Отдариваться пришлось стандартным вооружением - винтовками Мосина и ДП, которые теперь можно было изъять из частей вооруженных новым оружием. В общем, люди были обещаны, но, сколько их еще ждать? Впрочем, опытные кадры имелись в Управлении специальных операций, как раз их-то Красной Армии и другим ведомствам можно пока не возвращать. Ведь пятая часть ('боевой костяк') личного состава новых штурмовых дивизий, до перевода, за последние год-полтора успела неплохо повоевать именно под эгидой УСО, подчиненного напрямую главе ГКО Сталину. Да и новых соратников им подобрали лучших из лучших. Выдирать 'со слезами и обидами' их пришлось из внутренних и пограничных войск НКВД, и даже из охранных и специальных частей других управлений. Так, что люди были, и поэтому, теоретически, количество штурмовых дивизий могло быть удвоено к лету-осени текущего 1941 года.
По новому штату в состав каждой такой дивизии помимо вспомогательных подразделений входило по три стрелково-штурмовых полка, разведбат, артполк, и танковый полк. С танками было сложно, весь выпуск заводов был уже на полгода вперед расписан заказчикам. Лаврентию Берии пока удалось выбить себе 300 новых 'польских' танков еще не произведенных и не принятых на вооружение. Эти машины имелись пока в смешном количестве десяти танков и шести обеспечивающих машин на том же шасси. Раньше марта заказ ШДОН никак не мог попасть на военную приемку. Выпущенные полтора десятка, по договоренности с ГАБТУ, удалось сделать одновременно учебно-испытательными машинами. Танкисты-штурмовики (а также зенитчики, самоходчики, и ремонтники) учились воевать на новой технике на полигонах, одновременно заполняя протоколы испытаний. Благо моторесурс можно было вырабатывать полностью, заменяя в полевых условиях моторы на новые ГАЗ-11, а гусеницы и прочие запчасти на имевшиеся в ЗИП. Но даже заказанного количества такого вооружения хватило бы лишь по одному батальону для всех десяти дивизий, поэтому решено было обратить взор на колесную технику. Очень удачные бронеавтомобили БА-11 получили новые длинноствольные 45-мм пушки, превзойдя по наиболее важным боевым характеристикам легкие танки Т-26 и БТ-7М. Дивизии могли получить по тридцать таких машин и еще по три 'зенитных броневика' с парой авиапушек ШВАК-20 (установленных на шасси БА-10). Каждая из ШДОН с номерами от 501 по 505 оказалась сильнее любой стрелковой дивизии РККА, даже если считать вместе с приданным той танковым полком. Личное вооружение штурмовиков также было особым. Вместо стандартных трехлинеек Мосина, ручных пулеметов ДП, станковых 'Максим', и небольшого количества самозарядок СВТ и автоматов ППД, в массе у бойцов ШДОН имелись автоматические карабины Симонова АКС-40. Вообще-то в их создании поучаствовало еще несколько конструкторов, но Сталин решил сократить слишком длинный индекс оружия. Странный калибр оружия 6,8 мм оказался компромиссом. Заказанные у американцев, через прикормленных посредников, роторные линии для массового производства стальных плакированных патронных гильз еще только дооснащались, и выпускали пробные серии патронов. В 1939-м полученное 'греческим взаимозачетом' британское оборудование уже вышло на полную мощность и позволяло производить партии различных патронов калибра 6,5-7 мм. Но этого объема выпуска хватало лишь на короткую военную кампанию, а требовалась массовость (хотя бы на уровне выпуска патронов ШКАС). К тому же, начались проблемы с выпуском оружейных стволов. Старый задел стволов, остававшийся в Коврове от замороженного в начале 30-х выпуска 'Федоровских пулеметов', оказался почти израсходован, а новых стволов калибра 6,5-мм отечественная промышленность не выпускала. Если для заготовок стволов 2,5-линейных ручных пулеметов еще можно было брать полуфабрикаты с производства 'трехлинеек' и самозарядных винтовок Токарева, да рассверливать их в калибр, то для массового автоматического карабина более тонких и легких стволов требовалось на порядок больше. В качестве временного решения выбрали переделку хранящегося на складах японского оружия. Но тут возмутился Генштаб и ХозУпр РККА. Гробить, пусть и для производства интересных новинок, но вполне еще боевое трофейное и импортное японское оружие, никто не собирался. Такой подход там обозвали бесхозяйственностью, зато, разрешили извести под это дело несколько сотен тысяч неликвида. У повоевавших в Японскую, Империалистическую и Гражданскую 'Арисак' двух типов, были частично расстрелянные стволы, калибр которых уже существенно превышал стандартные 6,5 мм. Японские пули, зачастую, срывались с нарезов. Но сами стволы еще могли быть расточены, закалены и повторно использованы. Не будь в СССР нового завода (обменянного у греков) никто бы и не подумал тратить силы и время на модернизацию этого хлама. Положили бы его на склады мобрезерва, и не вспоминали бы до самого критического момента, когда нужно вооружать ополченцев уже почти все равно чем. А так, наладили конверсию. Стволы 6,5 мм расточили на калибр 6,8 мм, хромировали, порезали пополам (на фрагменты длиной по 370-380мм), и пустили в дело. К тому же, получили дополнительную выгоду, теперь стало возможно оснащать патроны 6,8х45мм даже бронебойными, трассирующими и зажигательными пулями (калибр которых на советском оборудовании не мог быть получен меньше 6,8 мм). Вес АК-40, без штыка от АВС, с полным слегка изогнутым коробчатым магазином, снаряженным 30 патронами, составил 4,4 кг (примерно, как у АВС-36 с 15 патронами 7,62х54мм и с длинным стволом). Бойцы новых штурмовых частей хвалили оружие за удобные размеры, массу и отличную скорострельность. Воевать в лесу, в городах и в полевых укреплениях стало заметно легче, чем с 'мосинкой' и другими системами. Масса с полным магазином намного легче, чем у ППД, дальность прицельного и действительного огня оказалась существенно больше, чем у любых систем под пистолетный патрон. Точность одиночной стрельбы чуть ниже, чем у кавалерийского карабина. Надежность и простота конструкции превысили таковые старых автоматов Федорова и Симонова, а также самозарядок Токарева. В итоге, с новой автоматикой и малотрудоемкой штампово-сварной конструкцией, получили пусть не слишком красивое (из-за некой угловатости) мобилизационное оружие с довольно неплохими ТТХ. Себестоимость крупной серии АКС-ов, достигалась беспрецедентная. Раза в три с лишним дешевле, чем ППД, и раза в полтора-два дешевле по сравнению с винтовками АВС-36 и СВТ-38. Подобные экономические характеристики должен был иметь в массовом производстве пистолет-пулемет разработанный конструктором Шпагиным. Но до его массового производства было намного дальше, и по дальности огня он уступал конкуренту вдвое. Патрон 6,8х45мм пока получался по цене трехлинейного винтовочного, но вскоре должен был значительно подешеветь. Проблемы боевой эксплуатации предшествующего автоматического оружия были частично учтены конструкторами. Газоотводные узлы и газовые трубки, для защиты от нагара, выполнены с большим диаметром, чем у старых систем Симонова и Токарева. Изучив результаты испытаний, экономические и технические выкладки по производству нового оружия, Сталин Берию поддержал, и решение в ЦК продавил. Под патронажем НКВД, за счет привлечения собственных сил и кооперации с заводами Наркомата вооружения, производство быстро вышло на крупную серию. Выпуск прошедшего 1940 года и января 1941 года (вместе с предыдущим АК-39) уже составил около сотни тысяч единиц АКС. Прицельная дальность автоматических карабинов оказалась около 600 метров (более-менее прицельный огонь из них можно было вести почти на километр), что для общевойскового боя вполне допустимо. Внешне очень похожим на АКС оказался ручной пулемет Федорова РПФ-40. К нему Симонов также приложил свою руку, но в этот раз Вождь решил 'поделить по-честному', и увековечил в индексе оружия нелюбимого им, хоть и уважаемого патриарха автоматического оружия в генеральском чине еще той царской армии. Эта система весила с магазином и патронами 9,1 кг, имела сошки, винтовочной длины толстый двухтрубный ствол с меленькими ребрами воздушного охлаждения и пламегасителем. Оружие имело два темпа стрельбы, 550 по пехоте и 1000 в варианте ПВО, и позволяло вести огонь на дальность до 800-1000 м. Магазин пулемета в виде 'Улитки' вмещал 80 таких же, как и у карабина патронов. Между двумя образцами стрелкового вооружения была высокая степень унификации. Крышка ствольной коробки, пистолетная рукоятка, УСМ и флажковый предохранитель (переключатель огня) были одинаковыми. Допускалась экстренная одиночная стрельба с неродными затворными рамами и пружинами, и нормальная автоматическая стрельба с неродными магазинами. Все это сильно упрощало эксплуатацию в полевых условиях и ремонт обеих систем (ласково прозванных бойцами 'симкой' и 'федькой').