Страница 108 из 116
Подполковника Моровски тут знали. Еще крутились вхолостую винты на крыльях связного 'Латекоера', а ноги вновь прибывшего едва успели коснуться французской земли, как на шее офицера с восторженным визгом повисли сразу две девицы в летных комбинезонах. Николь не узнать было невозможно, а вот в лицо 'малышки Лизи' пришлось вглядываться по нескольку раз. А через минуту вокруг приезжего собралась толпа в полтора десятка знакомых, малознакомых и вовсе незнакомых дам и девиц, с румянцем на улыбающихся лицах.
-- Ну, вот и свиделись, сестрички вы мои! А изменились-то как!
-- Адам, как вы могли нас бросить?!
-- О чем вы глупышки? Хорошие вы мои! А повзрослели-то! И не узнать вас!
-- Где вы были?! Почему вас с нами не было, когда нас тут 'джери' гоняли?!
-- Стоп, подруга! Ты забыла, что Адам не по тылам прохлаждался, а так же как и мы, под пулями свои награды зарабатывал?! Кстати он только что из госпиталя. И не будь с нами его тренировок в Штатах, потери наших звеньев не были бы самыми низкими в авиации Альянса.
-- Да это я от радости! Хочется снова себя мелкой засранкой почувствовать, как тогда в Монтгомери. Помните, когда он нас гусиным шагом на пробежке гонял?!
-- Ха-ха! Вот за это, надрать бы уши нашему первому лидеру!
-- Ну, держитесь, сэр!
-- Не смущайтесь, подполковник, сэр. Это мы так, ворчим по-старушечьи. Просто, мы безмерно рады видеть нашего дорогого 'Казанову из Монтгомери'.
-- Точно! Теперь, хоть один настоящий мужчина в ПВО появился. Не оставишь ведь нас своим вниманием, дружок, а?!
-- Лиззи! Как тебе не стыдно!
-- Так, стоп, внимание, сестрички! Подполковника словом 'дружок' не зовем! Делить его будем по графику, в соответствии с утренним разводом.
-- Э-эх! В такие наряды я готова ходить даже без смены. Хи-хик!
-- Да уж, красавицы. Я смотрю, вы мне уже и роль альфонса заготовили, а у нас с командованием были совсем иные планы.
--Какие там еще планы?!
--А, ну, ка, признавайся, коварный изменник!
-- Леди! Леди, пощадите! А то врачи снова меня на лечение упекут!
-- Ладно уж. Прощаем вас! Так, что там за планы у командования?
-- Да вот, назначен заместителем командира бригады ПВО полковника Петри. Вроде как там смешанный состав французы с югославами и болгарами. Задача освоить ночные перехваты со 'Светлячками-2', по радиокомандам наземных радаров и 'Летающего штаба'.
-- Э-хе-хе, подружки! Ну, вот почему, все самое лучшее достается всяким там славянским молокососам, а не нам?! Нам ни вторых 'светляков', ни бравого и галантного командира.
-- Видимо потому, сестрички, что мы с вами уже не 'зеленые гусеницы', а вставшие на крыло 'махаоны'. Но, ты права очень жаль, что Адама забирают гонять эту мелкоту.
-- Что-то я не понял, о какой 'мелкоте' речь, а?! И, вы, что тут о себе возомнили 'старушечки'?! Забыли, что вашему бывшему командиру сквадрона самому еще только второй год третьего десятка идет?! Или, может, напомнить вам?
-- Мон дье! Девчонки нас снова взяли в плен! Ха-ха-ха!
-- Да, помним мы, Адам. Хотя по вот этому бравому подполковнику даже и не скажешь, что он столь молод.
-- О, мой бог! Адам! Да, у вас уже седые волоски на висках! Ужас! Неужели, и мы все скоро также постареем?!
-- Отставить кудахтанья подружки! Мы сами выбрали этот путь, и некого в этом винить! Уж точно не Адама, который подарил нам это счастье. Счастье - защищать свободу в небе.
-- Спасибо, Николь. Ты немного преувеличиваешь, но все равно приятно. Так что там с какой-то 'мелкотой'? Я что-то ничего не понял.
-- Сами все увидите на Плесси-Бельвиль, подполковник, сэр. Пфф! Думаю, эти юные поляки-сержанты (или болгары, кто их там разберет)... Думаю, они вообще несовершеннолетние! Вот лейтенанты у них там вроде бы ничего, хотя слишком уж робкие, и косноязычные. Нет, чтобы....
Оторваться от этой теплой встречи удалось только через полчаса. Даже совсем новые 'амазонки' из пополнений, с которыми Моровски вообще не был знаком, все спешили перекинуться фразами с легендарной личностью. Вскоре нашелся попутный связной борт до Плесси-Бельвиль. По прилету Моровский доложился французскому полковнику командующему авиабазой. Бригада ПВО стояла на двух дальних площадках, прикрытых отдельным охранным подразделением с очень серьезными и строгими часовыми на КПП. Проверив документы, посетителя пустили внутрь. Глаз чиркнул по замаячившему на холме у леса какому-то странноватому экскаватору. Других необычностей вроде бы не наблюдалось. Гость прошелся мимо стоянок, заметив укрытые чехлами двухмоторники, и отправился доложиться своему новому командиру полковнику Петри. Про нового командира он слышал, что тот, несмотря на французскую фамилию, вроде бы тоже, то ли поляк, то ли болгарин, и привез с собой полторы сотни каких-то югославско-болгарских мальчишек-курсантов (видимо на стажировку). Впрочем, пилоты постарше в подчинении полковника тоже имелись. Кстати, удалось рассмотреть и самих юных пилотов, сидящих в паре беседок, и под веселый треп, своими ладонями рассказывающих о своих недавних небесных приключениях. Что-то неправильное от их веселых выкриков резануло мозг, но задумываться было некогда. Из штабной залы особняка, едва не столкнувшись с Моровски, резко выскочил смутно знакомый офицер во французском мундире, и унесся по своим делам. Секретарь-француженка, не прекращая свою 'пулеметную очередь' на пишущей машинке, улыбнувшись, пригласила в кабинет к полковнику. Павла вошла, и от узнавания потеряла дар речи. В горле встал ком, память, словно динамитная шашка, тут же рванула потоком воспоминаний. Даже имя встреченного на входе молодого командира, как-то сразу вспыхнуло в мозгу разведчика. Почему же полковник Винаров не предупредил об этом?! Да, видимо просто не успел... А новый командир, ни капли не смутившись неожиданной встрече, спокойно шагнул навстречу. Несколько секунд пристально глядел в глаза, а затем, без спроса, до хруста в костях, стиснул гостя в своих богатырских объятиях, и очень тихо прошелестел прямо в ухо.
-- Ну, здравствуй, Паша. Эх, и засранец же ты у меня все-таки...
***
Но история на базе Плесси-Бельвиль случилась много позже той схватки с торпедным катером на Шельде. Вот, там советскому разведчику в очередной раз свезло, потому что пуля из зенитного 'Браунинга', вполне могла поставить точку в судьбе этого странного человека с памятью о будущем, и острой болью за судьбы современников в очерствевшей душе.
В госпиталь 'Добровольческой Армии' в пригороде Антверпена пациенту довелось прибыть своим ходом, посадив свой самолет прямо на шоссе. Решение было рискованным, но правильным, поскольку аэродром был дальше, а потеря крови уже давала себя знать. А перед этим пришлось ждать и терпеть. В груди у плеча все время дергала пульсирующая боль, живо напомнившая и 'монгольский подарок', и долгие мучения страшного заболевания предыдущей жизни. Ведомый, не смотря на полученный им строгий запрет на ведение огня по катеру, отомстил за своего ведущего, ювелирно точно, расстреляв зенитчиков. Сейчас Файтл продолжил свои пролеты с фотографированием цели, и крепкая ругань командира, его ни капли, не смущала. Надо признать, Франтек, и в правду, оказался воздушным снайпером, и принца своей очередью не задел. А вот, из похитителей на ногах остался лишь один, который сообразительно закрылся заложником. Так что трудная задача поставленная куратором 'товарищем Максимом' была практически выполнена. Вот только гадская боль отвлекала от пилотирования все сильнее. Мундир слева в районе раны сильно намок, нормально перевязаться в воздухе было трудно. Выпущенная из зенитного пулемета, и замедленная толстым дюралем обшивки 'Брюстера', бельгийская пуля оказалась очень вежливой. Как потом доложили врачи, она пробила грудную мышцу пилота, прошла между ребер, скользнув по нижнему, отклонившись, и уже на излете, чиркнула по вершине легкого, а затем уперлась в лопаточную кость. Ребро треснуло, легкое травило, но не сильно. А, вот боль была сильной. Только терпение той прошлой жизни не давало потерять концентрацию. Колоть себе из бортовой аптечки морфин разведчик не хотел, чтобы не учудить от глюков на посадке. Сейчас ничего сделать было нельзя. Оставалось лишь ждать самого момента захвата, а уже затем уходить. В прицеле и в бортовом остеклении Павла видела стоящего за спиной заложника, Шелленберга. Тот явно был ранен, и левой рукой с 'браунингом', неловко придерживал принца. Показалось, что и немец узнал своего бывшего агента.