Страница 81 из 113
– Я пьян, неудобно.
– Это несущественно! Прошу вас! – отчеканил-надавил психологически полкан.
Ну, просишь так просишь, чего не проехаться, не пообщаться с хорошим человеком, как и я, ярым болельщиком ЦСКА.
– Товарищ Маршал Советского Союза! Старший сержант Никитин по вашему…
– Прекрашай паясничать, строевик хренов, – Гречко с трудом сдержался от матерной тирады, – ты на кой ляд стишки мерзкие кропаешь?
– По дурости, товарищ маршал. И чтоб либераста Евтушенко позлить.
– Кого позлить?
– Либераста. Ну это либерал, только в издевательской форме.
– Понятно. У вас поэтические недоразумения, а Генеральный Штаб, все Вооружённые Силы СССР на ушах третий день стоят! «Танки идут по Праге»! Надо же такое выдумать!
– Виноват, товарищ маршал.
– Он виноват! А как прикажешь теперь поступать, если придётся брать под контроль стратегические объекты в Чехословакии? Там американцы вовсю работают, народ мутят. Тебе это известно, мальчишка?!
– Никак нет.
– Прекрати дурака включать, – Гречко устало махнул рукой и даже жестом присесть предложил, – я за годы службы идиотов от хитрожопцев научился отличать. Скажи лучше – зачем ЭТО написал? Я в глаза тебе хотел посмотреть и вопрос задать. Зачем?
– По дури, правда, Андрей Антонович. Сам не ожидал, что так получится.
– Да уж. Никто не ожидал. А как бахнуло! «Танки идут по Праге». Леонид Ильич даже спрашивает – возможно ли не задействовать танки в операции, если всё же придётся вразумлять чехословаков. А как без бронетехники? Ты же сам танкист, Никитин, так ведь?
– Так точно. Служил срочную танкистом. В КГБ уже сказали, что нечего было вслух зачитывать, кто-то из писателей запомнил и передал на радиоголоса.
– Что ещё чекисты сказали? – оживился маршал.
– Да ничего, пригрозили последствиями, велели сидеть и не высовываться, обо всех контактах с иностранцами и подозрительными личностями докладывать сразу же.
– Вот смотрю на тебя, Игорь Владимирович, – задумчиво проговорил министр обороны, – вроде правильный малый, служил хорошо, командиры прекрасно характеризовали. Песни пишешь замечательные, рисунки отличные. Но как утворишь дурь несусветную. Так бы и перее…ал по лбу половником.
– Что мне теперь, утопиться?
– Так легко не отделаешься, – Гречко встал, подошёл к окну, – ты не воевал, Игорь, не понимаешь, как много порой от слова зависит. Словом роты в смертельную атаку поднимают, словом человека так уязвят – жизнь не мила. Пушкин тому пример. А твои «танки в Праге» уже по миру разлетелись, Громыко едва с инфарктом не свалился, получая оперативные новости из посольств. Я и Цинёв покрепче будем, но тоже коньяком отпаивались, не ты один употреолял сегодня…
– Это что же получается, мои 28 строчек стали определяющими при принятии стратегического решения?
– Ещё не стали, не спеши войти в историю, и так вляпался по самое не балуй.
– Понимаю, Андрей Антонович.
– То-то же. Грамотей. Так, в глаза я тебе посмотрел, выводы сделаю позже. Иди, рифмоплёт и напиши хорошее про Советскую Армию, не пасквиль «под Евтушенко»…
Глава 24
Как говорится, ничто не предвещало. Девчонка из соседнего отдела ГосКомСпорта решила срочно выскочить замуж (вроде как наврала жениху, что залетела), а посему, «будет свадьба, говорит, свадьба и шабаш». А поскольку избранник тоже из нашей конторы, – водитель зама Павлова, то и торжественное мероприятие становится эдаким профсоюзно-культмассовым действом. Дамы к пьяно-праздничной пятнице срочно наводили лоск и глянец, мужчины предвкушали законную и обильную выпивку с индульгенцией от начальства для вечно ноющих жён, что вдвойне ценно в СССР, где всевластие парткомов и «облико-морале»…
Второе августа 1968 года, с утра дамы в Комитете ревниво-оценочно поглядывая, друг на дружку «припудривали носики», обсуждая наряды наиболее опасных конкуренток. Нашлись и такие, что переоденутся прямо на месте, в дамской так сказать комнате, дабы не дать времени соперницам парировать.
А что, коллектив только-только складывается, Павлов набрал молодых и честолюбивых специалистов, иерархия ещё не отстроилась и первое такое мероприятие как свадьба между двумя коллегами призвано сплотить контору. И в том немалый смысл заложен – дружная, спето-спитая команда в дни аврала горы свернуть способна. Опытный комсомольский вожак, возглавивший Спорткомитет, знает об этом не понаслышке. Потому и первый корпоратив-междусобойчик, да ещё по столь торжественному поводу пройти должен на высшем уровне.
Скинулись солидно – по 15 рублей с человека. И на подарок молодым и чтоб на стол «от профсоюза» добавить, принял мудрое полководческое решение руководитель. Дабы не спровоцировать недоброжелателей, мол, с жиру бесятся «спортсмены», рестораны даже и не рассматривали, выбрали приличное кафе «Ивушка» на Юго-Западе. Уютное помещение на полсотни человек, стандартная общепитовская точка первой наценочной категории, но, на мой взгляд, вполне на уровне. Да, спиртное своё можно, чем завхоз, Валерка Панин и занялся, уехав на продуктовую базу с запиской «от шефа». Ансамбль подтянули со стороны, равно как и певичку. Мне же, светочу-композитору всесоюзного масштаба выпала общественная нагрузка проконтролировать музыкантов, чтоб всё «на уровне», чтоб грянули лабухи, так уж грянули!
Удивился, увидев среди квартета патлатых виртуозов Аллу Борисовну, пардон, конечно же Аллочку Пугачёву. Наше шапочное знакомство будущей мегазвезде запомнилось, пыталась по имени отчеству величать товарища Никитина, но быстро выпили на брудершафт лимонада, чокнулись-чмокнулись с Аллусей троекратно и перешли на ты.
У Путачёвой проблемы с дипломом, надо пересдавать какие-то экзамены, слишком много пропустила, мотаясь по закуткам Советского Союза, на Севере Крайнем расположенных. Хорошо когда денег личных дохрена, далее не знаешь куда потратить. Старый трюк использовал, якобы «от профсоюза» но на самом деле из своих добавил сотню на коллектив, по двадцатке на брата. Хотя Алла и пятая, но на сестру не тянет, пускай будут четыре мушкетёра и миледи. И хотя до триумфа Миши Боярского ещё двенадцать лет, Дюма все читали и мою шутку правильно поняли, – засмеялись, начали анекдотить напропалую.
– Игорь, а репертуар как, вольный или цензура будет? Можно похохмить, повеселить гостей шуточными песнями, свадьба всё-таки.
– Да без проблем, звезда ты наша, весели!
– Ага, звезда, – и Алла растопырила над головой пятерню, типа звезда.
– Стоп! Так и сиди! Вот и образ нарисовался! Мегасупергиперзвезды?
– Чего?
– Ты не поймёшь! Репетируйте, через час буду!
Конечно не поймёт, не видела юная Пугачёва ни Верку Сердючку, ни Андрея Данилко со звездой, к башке приляпанной. Магазин канцтоваров нашёлся через два дома, всё же здорово в СССР умеют жилые микрорайоны планировать, всё в комплекте, рядышком: продуктовый, промтовары, спортовары, книги…
Купил ножницы, клей, блескучей бумаги-«золотинки» и бегом в «Ивушку». Сначала хотел из идеологических сображений не вырезать пентаграмму, чтоб молодой певице карьеру не обрушить, но «шестиуголка» после побед евреев над братьями-арабами тоже не канает, а восьмиутольная это ж значок империалистического блока НАТО! Значит, быть пятиутольной звезде, иначе как поймут зрители, что певица – звезда? В крайнем случае, на ёлку разряженную новогоднюю сошлюсь.
Пока клеил и ваял головной убор, попутно надиктовывал-напевал Алле будущую хитяру. Талантише музыкальное быстро сообразило как и что, расхохоталось, спросило за вино «Лана», получило ответ – есть такое во Франции и Италии, на чём и успокоилось. Прорепетировали пару раз, я тоже участвую в подпевке-подтанцовке, с репликой: «Вы будете кофе»? Музыканты проржаться не могли, а я Алле клятвенно пообещал – быть ей лицом дома моды знаменитого в Советском Союзе…
Невесте 24 года, жениху – 27, потому Сергей Павлович предсказуемо объявил свадьбу комсомольской и прямо из ЗАГСа повёз новобрачных и гостей на большом экскурсионном автобусе (специально закупленном Спорткомитетом для катания по столице иностранных спортивных делегаций) на Красную Пресню. Цветы возлагать к памятным местам боёв за власть советскую. Неудивительно, что в кафе народ ввалился уже поддатый и голодный. Дамы спешно метнулись в туалет «причепуриться», а мужики быстро накатили по паре стопарей «за наши победы в Мехико» и «за комсомол»…