Страница 60 из 113
– С дуба рухнул, мудила?
– Это ты сейчас рухнешь, – многозначительно пообещал Колян, идя на сближение.
Бл… пятеро. Многовато. Без серьёзного членовредительства эти остолопы не угомонятся, а отмудохать пятерых означает стать героем микрорайона. А на хрена лишнее внимания органов? Только всё устаканилось – биография прям под меня, дела идут отлично, перспектива выхода на вождей хорошая. Не хватало по хулиганке загреметь. Хм, а ситуация проясняется, парень справа от Коляна экс-муженёк Нинки Вавиловой, как его там, Кешей же кличут. И чего надо придурку, ведь сам сбежал от стервозы Нинель, радоваться надо, а тут мстя непонятная, страсти нахабинские…
– Игорь, они вас искали, – шахматист-сионист молодчина, информацию что знает, по максимуму выдаёт.
В драку ввязываться не собирался, решил свершить коронный финт – убежать, но Колян приказал угрюмому подельнику «заткнуть еврейчика». Э, а вот бить моих знакомых, пусть и не друзей-приятелей, но старающихся помочь чем могут, не позволю.
С криком: «Держитесь, гады», – рванул на гопников, на ходу выхватив из кармана брюк небольшой складной ножик и раскрыв его на бегу.
Двадцать метров преодолел весьма резво, оппоненты, складничка ничуть не убоявшись, приняли некое подобие боевых стоек, готовясь принять и сбить с ног дурного спринтера. Словно в регби хреначимся или, как там, в детстве – «Цепи кованные»?
Резко тормознул в двух шагах от четырёх амбалов. Пятый, двинувшись вразумлять отважного шахматиста Диму, застыл на полдороге. А Колян не выдержал, едва я остановился, предводитель гоп-компании на рефлексах двинул вперёд и получил с ноги по гениталиям. Вид рухнувшего атамана и маячащий впереди чувак с небольшим, но таки ножиком не вдохновили остальных скопом кинуться на врага и сполна использовать численный перевес. Я б, конечно и так их упокоил, но лишняя слава, ну её. А пока всё нормально – подлым ударом выведен из строя Колян, две девушки, остановившиеся метрах в полста и молча наблюдавшие за представлением, едва Микола грохнулся оземь, громко и даже как-то радостно завизжали. Как же, будет что дурындам в женской общаге рассказать, героини вечера, блин. Трель милицейского свистка и дружинники, невесть откуда появившиеся на зов визгливых дев-сирен предвещали нескучное окончание трудового дня…
В опорном пункте снимали показания до полуночи. Пострадавший, Николай Степанович Половинкин, столь мастерски начал мазаться под потерпевшего, что даже мысль закралась о спланированной провокации, организованной обозлённым чекистом Рябошапко. Тут и дружинники вмиг нарисовались и девчонки хай подняли до небес. Яро свидетельствовали профурсетки как пьяный хулиган (Игорь Никитин) накинулся на мирно стоящего гражданина (Коляна Половинкина) и ударил несчастного в интимное место (по яйцам).
Дежурный, немолодой и усталый капитан, страдальчески морщился.
– На кой ляд, парень, геройствовать решил? Бежать надо было. Ты трезвый и спортивный, эти пятеро – поддатые.
– Да так и собирался, но тогда бы хулиганы ребят отмолотили.
– Шахматистов?
– Ага.
– Ладно, разберёмся. Показания Дульцевой Маргариты и Акиньшиной Анжелики против тебя свидетельствуют, что не есть гут. Но, разберёмся.
Хорошо, есть в Советском Союзе такая штука как товарищеский суд и взятие на поруки трудовым коллективом, хоть и проработал на «ЗИЛе» всего полгода, но девчонки накатали огроменную петицию и пошли прямиком в заводской комитет комсомола. Буча заваривалась знатная и что самое обидное – абсолютно на ровном месте.
Нинка Вавилова (в девичестве Пупыркина) призналась, что выходила замуж исключительно ради смены фамилии, всего-навсего два раза и переспала с Кешей, а потом выгнала. Тот и рад отомстить, в тюрьму заключить пылкого любовника, от которого гражданка Вавилова (позорит курва фамилию!!!) орёт благим матом во время соитий на всю столовую, уже не стесняясь.
Слава Ильичу, в Советском Союзе живём, не в Америке какой, где суд запрещает общаться между собой сторонам в уголовном процессе вне помещения суда. Выхватил Кешу Вавилова и «просканировал» чудака на известную букву. Всё не так, как Нинель вещала. Конечно, на бывшую Кеша зол, но не настолько, чтоб свободой рисковать, дружков подбивать покалечить счастливого соперника.
Нет, там сам главарь Колян и предложил денег вымутить с художника, надругающегося над гордой фамилией Вавилов, Нинка-то блядует под мужниной фамилией, не вернула после развода прежнюю (Пупыркина), а Иннокентию позор и огорчение. Следовательно, надо трахаря на испуг взять и заставить откупиться.
Как раз в тот вечер я при деньгах был, 75 рублей закалымил, передав заказанные картинки в стиле пин-ап доблестным зиловцам, получившим зарплату. Сильно не борзел, можно сказать – демпинговал. Всего от пятёрки до червонца за лист. Мужская половина заказывала незамысловатые сюжеты, где танцуют, выпивают, загорают, лежат в постели преимущественно с Софи Лорен и подругой отважного журналиста Фандора из саги о Фантомасе – Милен Демонжо. Фанатов безвременно почившей Мэрилин Монро предсказуемо не оказалось, советский человек, он того, суеверен…
Девушки же с ума сходили исключительно по отечественным актёрам: Баталову, Збруеву и Миронову. Женская практичность, понятное дело – наших звёзд хоть теоретически да можно повстречать и склеить, а к забугорным кумирам погранцы не пропустят. Мужчины же по большей части фантазёры, оттого и предпочитают иностранок. Хотя, полагаю, сейчас волна по Наталье Варлей пойдёт, очень уж хорошо зашла «Кавказская пленница».
Так вот, раскрутить спекулянта-живописца Никитина и планировал Колян, оттого и пристал к евреям-шахматистам, узнавая, не на заседании ли шахматной секции я нахожусь. Ну а далее получилось так, как получилось. Внушил Кеше непреодолимое желание пойти к капитану Зацепину и покаяться, дескать не невинные овечки они, а волки хищные, коварно планировавшие ограбление честного труженика, прошу учесть чистосердечное признание, понять и простить.
Решив с гражданином Вавиловым, три вечера отлавливал свидетельниц той драки Маргариту (Марию) Дульцеву и Анжелику (Анну) Акиньшину, шныряющих в поисках женихов и развлечений по столице. Перехватил на подходах к женской общаге, не вдаваясь в подробности приобнял (зафиксировав ладони на руках девичьих оголённых) и впервые решил попробовать работу Контакта сразу на двух особях, благо барышни одинаковые до удивления, что одна, что вторая – тупые и жизнерадостные. Гипносеанс прошёл неожиданно хорошо, наверное, удачно «сложились» биополя донорш, у которых «тырились» воля и энергетика, внушались чуждые им мысли. Направил девчуль также к капитану Зацепину, чутка подкорректировать показания в мою пользу.
Пока сражался за свободу (фигня, конечно, даже условный срок не просматривался, максимум штраф и общественное порицание) партком «ЗИЛа» выпнул драчливого оформителя в командировку в подшефное хозяйство в Зарайском районе, лозунги малевать и доярок щупать. Стукалов шепнул, что Аркадий Иваныч всё уладит в лучшем виде, а чтоб милиция не дёргала понапрасну и до суда дело не дошло, надо уехать «по работе», заодно получив прекрасную характеристику. Ну, и ладно, поживу в Подмосковье, самое отпускное время там проведу – июль и часть августа захвачу. Перерабатывать точно не буду, с моими-то талантами убеждения…
Так оно и оказалось, пока геройствовал на сеновалах с прекрасными пейзанками, рисуя их ню, аки Кустодиев, дело прикрыли, так и не начав. Должен Вольскому буду, а как же.
Вернувшись в столицу позвонил по оставленному Высоцким телефону, трубку взяла мать поэта.
– Нина Максимовна, здравствуйте, это Игорь Никитин, Владимир просил как приеду в Москву ему обязательно перезвонить.
– Игорь? Никитин? Простите, не припоминаю.
– Художник с «ЗИЛа», песню написал про Володю. «Канатоходец» называется.
– Ой, Боже мой! Вы тот самый Игорь?!
– Тот самый, это который?
– Ой, знаете, сколько Володя про вас рассказывал?
– Да мы знакомы то шапочно, раз поговорили да пару раз накоротке здоровались.