Страница 15 из 113
– Молодой ты, Виктор, не понимаешь, как в строительстве дела делаются. Думаешь, почему директор почти полгода бюллетенит? От суда спасается и партбилетом и дружками в горкоме и милиции прикрывается. А я мелкая сошка. Не член КПСС даже, если повинюсь, на меня все грехи сразу навесят, не эти несчастные 17 тысяч, а гораздо больше. Витя, выручай старика! Я ж к тебе всей душой, племянница опять же, жить будете как у Христа за пазухой, дом отгрохаем! А, Вить?!
– Дядя Володя, не переживай, будет тебе печать, тика в тику. Только когда счета фактуры поисправишь, отдашь её мне, уничтожу от греха.
– Конечно, Вить, какой разговор!
Как же, отдаст. Вот и слетела маска с доброго дядюшки Вовы. Я тогда, в эйфории от нежданно-негаданно свалившейся свободы, мча в скором поезде «Москва-Красноярск» и не обратил внимания, с какой минуты Лукич скромным бухгалтером Витей Протасовым заинтересовался. А ведь сначала держал дистанцию снабженец, но как увидел «художника в деле» резко подобрел и начал набиваться на более тесное знакомство и так радостно лыбился, зазвав меня в Ачинск. Я подумал сперва – племянницу замуж спихнуть рад. Ага, как же, муянницу. Светлана лишь элемент в комбинации гражданина Гусарова. И не зря дядя Вова советовал, если с урками соседскими проблемы случатся – к нему- тот же миг бежать. Разрулил бы непременно тему – Владимир Лукич, спас брянского бухгалтера от увечий или даже от смерти, выкупил накосячившего Витю. А потом и командовал по гроб жизни обязанным Виктором Сергеевичем. Амбал Колян, судя по всему, с Гусаровым давно работает и собирался прижучить субтильного Светкиного ё…ря в первые же дни. Но художник оказался неожиданно донельзя крепким орешком. То-то Лукич на меня косяка давил после стычки с «соседями», – недоумевал старый чёрт.
А сейчас, когда я во время беседы «включился на полную», собеседник отчётливо проявлялся на вранье. Моторика выдавала «дядю Вову». Нет никакой недостачи в 17 тысяч, то быстрая реакция на моё предположение о проблемах Лукича в СМУ-72. На ходу версию слепил и изящную, надо признать. Водила Мишаня и экспедитор Санёк они действительно из тех, кто ни украсть, ни покараулить, пару раз с ними сталкивался, – тормоза жуткие.
Кстати и то, что отдаст залетевший снабженец печать, как только подпечатает нужных бумаг – стопроцентное враньё. Похоже, завалит Витька Лукич, заполучив на руки заветный резиновый штамп. При таких огромных оборотах конторы, когда на возведение глинозёмного комбината страна средств не жалеет, умелый снабженец на многие сотни тысяч дефицитных стройматериалов и запчастей выведет и обналичит.
– Надо в руках подержать оригинал, минут хотя бы пару посмотреть, чтоб полное совпадение было.
– Как это устроить?
– Думай Лукич, иначе не получится, чтоб тютелька в тютельку, экспертиза обнаружит разницу.
– А если посмотришь, в руках покрутишь – и эксперт не отличит?
– Ага. Обломается тогда эксперт.
Гусаров засопел и просил дать время на подумать. Печать то у секретарши Кати находится, надо бы художнику чаю как-нибудь вечерком к ней попить зайти с тортом, красиво нарисовать девушку, и печать невзначай, за чаем-разговором и посмотреть, попросить вроде как поиграться.
Бл…, Лукич матёрый волчара. Уже списал меня, но старается потенциал художника Протасова использовать по-полной.
– Ты что, дядь Вов – Светлана как узнает о чаях-тортах, тут мне и капут.
– Я с тобой пойду: посидим, почаюем, пока ты рисуешь, глядишь и придумаем повод.
Да. Нет сомнений, Владимир Лукич, что повод ты придумаешь. Ух, матёрущий волчара. Может, не просто расхититель социалистической собственности, а уцелевший агент абвера какой. Двадцать лет всего после войны прошло, ветераны ещё бодрые и здоровые мужики, ну, естественно те, кто не покалечен, не изранен.
Распрощались довольные друг другом, гражданин Гусаров на радостях даже устроил мне оказию – получилось скатать до Красноярска и обратно на газике предприятия, единственное, пришлось грузцом поработать, сверхдефицитную краску двадцать бочек закатить помочь водиле.
На красноярском главпочтамте меня ждали ал; пять писем. Одно от супруги Зои и по два от девчонок-комсомолок – Лены и Леры.
Елена скоропалительно выходила замуж за бригадира передовика о чём с некоторым смущением и сообщала. Второе её письмо было приглашением на комсомольско-молодёжную свадьбу 8 октября и сообщением «по секрету», что Лера очень надеется на встречу. Сама же Лера в первом письме ядовито клеймила распущенного комсорга, а во втором неожиданно сообщала, что Ленка, несмотря на легкомыслие, неплохой человек и настоятельно звала Виктора прибыть на бракосочетание строителей ГЭС, что пройдёт в кафе «Ивушка» в городе Красноярске и что она очень ждёт встречи.
А почему бы, собственно, и не гульнуть? Тем более – деньги жгут ляжку: Не трудовые «художественные» деньги коих накопилось ал; 455 полновесных рублей, «обеспеченных достоянием Государственного банка СССР», а у воров уворованные тысячи…
После «деловой» беседы с Лукичём я в тот же вечер разговорил Светлану и выяснилось, что баню на усадьбе племянницы дядя Вова строил из своих средств, «для всей родни». Однако, несмотря на солидные параметры сооружения (для тех небогатых лет просто шикарная баня, 5 на 5 «в чистоте», отдельно парилка, отдельно помывочная и отдельно комната отдыха) собирались там нечасто, сам Лукич предпочитал париться в «казённой», вроде там с мужиками веселей, пиво, атмосфера. По идее – логично с пивом-атмосферой в казенной бане, только не стал бы лысый хрен по пустякам копеечки тратить. Дабы отвлечь сожительницу от ненужных вопросов и залегендировать осмотр банного комплекса, немедля, прямо на кухне предался со Светкой любовным утехам, после чего пошёл протопить банёшку.
Тайники нашёл практически сразу – когда врубаешь полное внимание киборга, сразу замечаешь гораздо более чем «просто люди». Вот и чуть-чуть больше прочих «расшороханый» кирпич в фундаменте под железным баком насторожил. Вытащил его – а там, за ним в пустоте, в верхонку запрятанные 84 золотых червонца с изображением последнего государя-императора Николая Александровича, на нынешний 1965 год – Николашки Палкина-Кровавого. Помимо червонцев изрядная «жменя» колец, серёг, брошей и заколок из драгметалла.
М-да, версия о Лукиче – агенте абвера становится всё более вероятной. Надо узнать о его славном боевом прошлом. Это легко, приду в кадры, попрошу сведения обо всех воевавших, портреты героев сказано нарисовать. Если Гусаров сражался на фронтах Великой Отечественной, тогда роем дальше его боевую биографию. А ежели в тылу отсиделся, так менее опасным Владимир Лукич не станет, отнюдь. Самоучки, которые сами, без инструкторов-наставников постигают ДЕЛО, – самые страшные люди.
Второй тайник, под первым венцом, справа от входной двери обнаружился из-за небольшого несоответствия. Прочие плахи были прокинуты сразу на всю длину, а та плаха распилена, поделена на два и на три пролёта лаг, а не на все пять как остальные. И тумбочка стоит в уголочке. Отодвинул тумбочку – так и есть двухпролётная плаха легко оторвалась – гвозди там чисто для блезиру – 70 миллиметров вместо 120…
Пошарил и нашарил, благо днём и ночью вижу одинаково хорошо, свёрток с 25 тысячами рублей, купюры в 10 и 25 рублей. Ай да Лукич! Ай да построил баню для родни! Больше искать не стал, заколотил плаху обратно и кирпич задвинул. Но деньги и драгметалл перепрятал. На всякий случай. Судя по всему, хозяин не часто посещает свои «закрома». Теперь же, при моей «прописке» у Светланы «пошупать казну» дяде Вове стало и вовсе затруднительно. Зафигачил «сторожки» на всякий случай, если герр Гусаров ринется проверять захоронки – я об этом узнаю…
Пока же Владимир Лукич «хлопочет» как развести Виктора и Зою Протасовых, чтоб Витя не платил алименты за чужого, по дури и слабохарактерности усыновлённого ребёнка. У того ребёнка и родной папашка имеется, харя шире пролёта дверного, пускай и обеспечивает бастардов.