Страница 92 из 97
Тем временем пара русских истребителей уже почти нагнала японца. На идущем впереди 'Бесшумном' подняли сигнал 'Немедленно остановиться!', то же самое передавали семафором, но японский транспорт упорно шел вперед, к устью Тайтонга, напрочь игнорируя сигналы русских. Тянет время? Вольф в бинокль старается рассмотреть мостик японца. Там явно происходит какое-то движение, но корабль продолжает идти тем же кратчайшим путем к устью реки. Никаких изменений. Подойдя чуть ближе, 'Бесшумный' произвел предупредительный выстрел - точно под нос японца. Ноль реакции. Ещё один выстрел - и тут, одновременно с взлетающим вверх фонтаном воды перед форштевнем японца, с его палубы звучит нестройный винтовочный залп.
- Они не сдадутся! Не тот народ! - Вольф повернулся к Грамматчикову, - Константин Алексеевич, семафор 'Бесшумному' и 'Беспощадному' - атаковать транспорт минами! Крейсерам - открыть огонь чугунными снарядами.
- Есть, Ваше превосходительство! - и, повернувшись к лейтенанту Майделю, - Христиан Гвидович, как только миноносцы выпустят мины и отойдут - начинайте пристрелку!
- Есть!
Сергей вновь прильнул к окулярам бинокля. Там, впереди, два русских истребителя разворачивали минные аппараты на правый борт, а их орудия уже посылали во врага снаряд за снарядом. Длинные и тонкие фонтанчики воды от падения мелкокалиберных снарядов то и дело вырастали у борта японского парохода. Всё же даже на небольшом волнении, которое крейсера едва ощущали, миноносцы ощутимо покачивало и это сказывалось на точности стрельбы, даже несмотря на небольшую дистанцию. Правда, иногда по характерным вспышкам было видно, как снаряды всё же попадали в борт и надстройки транспорта. Вот один из них попал в корму шлюпки, разбросав по палубе надстройки целый ворох щепок. А затем комендор носовой семидесятипятимиллиметровки 'Бесшумного' всадил снаряд прямо в мостик японца... Картинка в бинокле чуть поплыла в сторону - крейсера доворачивали на два румба влево, чтобы ввести в дело все бортовые орудия.
- Всё-же хорошо, что они не сдаются, - задумчиво произнес Вольф, глядя, как очередной снаряд с миноносца попал в надстройку транспорта, и, заметив удивленный взгляд стоящего рядом Грамматчикова, продолжил, - Если б они остановили пароход и сдались, нам бы пришлось потерять уйму времени на спуск шлюпок, на перевозку пленных на шлюпках к нам, на затопление этого торгового корыта, а, учитывая близость японских отрядов, мне это совсем не по душе... Да и мороки потом с этими пленными. А их там, похоже, целый батальон...
- А так нам с Вами придется быть палачами, - так же невесело ответил командир 'Аскольда', - нет, я конечно, понимаю, что, если враг не сдается, его уничтожают, но...
- Пушками и минами Уайтхеда против винтовок? Вы это имели в виду? - и, получив утвердительный кивок Грамматчикова, Сергей продолжил, - Да, не совсем честно, Константин Алексеевич, тут я с вами согласен. И я преклоняюсь перед мужеством наших врагов. Но каждый из них с превеликим удовольствием выпустит пулю и воткнет штык в нашего солдатика там, в Маньчжурии. И каждый убитый здесь и сейчас японец - это спасенная жизнь нашего солдата. Так что я намерен сегодня убить столько японцев, сколько смогу. Без всяких сантиментов и без всякой жалости. Пусть это будет мой грех, и я за него отвечу, когда придет срок...
И Сергей вновь поднял к глазам бинокль. И как раз вовремя - истребители, не переставая вести огонь из своих орудий, выпустили в японский пароход по одной мине. Вольф очень хорошо разглядел, как из кормового аппарата 'Беспощадного', окутанная клубами порохового дыма, вылетела огромная металлическая сигара и, нырнув в набежавшую волну, устремилась к цели. Развернувшись почти одновременно, 'Бесшумный' и 'Беспощадный' отошли в сторону, чтобы не мешать 'большим братьям' и не попасть случайно под их огонь... Японский же пароход, не прекращая огрызаться нестройным винтовочным огнем с верхней палубы, всё также стремился вперёд изо всех своих сил...
Ещё несколько мгновений - и борт идущего впереди и левее 'Боярина' озарился вспышками, а через секунду до мостика 'Аскольда' долетел сливающийся воедино гром выстрелов головного крейсера. А через секунду пристрелку начал и 'Аскольд' - пламя выстрела ярким светом озарило мостик крейсера, а ударная волна неприятно хлестнула по ушам.
Вольф вновь вскинул к глазам бинокль и стал пристально наблюдать за японцем. Вот впереди его форштевня с недолётом легла тройка снарядов 'Боярина', чуть позже за силуэтом транспорта поднялись три более высоких фонтана - это перелётом лёг первый пристрелочный полузалп с 'Аскольда'. Сергей улыбнулся - Майдель явно решил опробовать новую систему пристрелки, разработанную Гревеницем. До этого дня эскадра уже опробовала её несколько раз на последних маневрах, теперь же представился шанс испытать её в деле... Но сейчас Вольфа больше интересовали два пенных следа, прочерчивавших воду по направлению к борту японца. Вот один из них дошел до него вплотную, прямо в центр, против трубы. Ещё секунда и... И ничего. Ни через секунду, ни через две, ни через три... Мина ударилась в борт 'Ямаширо Мару' и не взорвалась. Что было тому причиной - так и осталось неизвестным. Сергей пытался разглядеть след второй мины, но тут в носу у борта транспорта один за другим поднялись три высоких фонтана - Майдель поймал цель в вилку... Потом ещё три фонтана на несколько секунд скрыли от глаз центральную надстройку и мостик японца - кто-то из малых крейсеров положил свой залп под самый борт парохода. И вдруг, чуть позади грот-мачты, ввысь взлетел огромный фонтан воды и дыма - взрыватель мины 'Беспощадного' сработал, как нужно.
- Есть! - непроизвольно вырвалось у Вольфа, - Теперь-то ты, дружочек, точно никуда не убежишь.
Японский транспорт заметно садился кормой...
Сергей, не отрываясь, следил за попыткой японца убежать от собственной гибели. Тот по прежнему выжимал из машины всё, что мог. Но вода, вливавшаяся сейчас в кормовые трюмы через торпедную пробоину, уже не оставляла ему никаких шансов добраться до устья реки. Очевидно, поняв это, капитан повернул корабль к берегу, чтобы выбросить его на прибрежное мелководье. Но этот же маневр привел лишь к тому, что русские крейсера теперь били по транспорту продольным огнём. Вольф видел, как следующим полузалпом 'Аскольд' накрыл японца - снаряд разорвался на палубе надстройки - в стороны полетели щепки и обломки, разбитая шлюпка перекосилась на кильблоках. Почти тут же два снаряда с 'Новика' разорвались на юте, разбросав в стороны тела людей.
- Беглый огонь на поражение! - раздалась команда Майделя и тут же шестидюймовки крейсера обрушили на японский транспорт град сорокакилограммовых снарядов. К которым периодически добавлялись двадцатикилограммовые 'подарочки' с малых крейсеров. Выстрелы баковой пушки часто и неприятно били по ушам. Паузы между ними заполняли другие орудия правого борта крейсера. Иногда два-три орудия стреляли почти одновременно. И тогда хлесткий удар их выстрелов сливался в один короткий, неистовый рев. Вольф старался не отвлекаться на эту какофонию. Прильнув к биноклю, он пристально разглядывал японский транспорт. 'Ямаширо Мару' сейчас представлял собой страшное зрелище. Кренящийся на левый борт, оседающий на корму корабль горел у нескольких местах. Его корпус то и дело содрогался от попаданий снарядов, но он упрямо шел к берегу. Корма уже ушла в воду по иероглифы названия, но транспорт всё ещё сохранял ход. Команда суетилась на палубе надстройки, которая по совместительству являлась и шлюпочной палубой. Две уцелевших шлюпки правого борта были уже вывалены на шлюпбалках и подготовлены к спуску. С противоположной от них стороны, на левом крыле мостика что-то сверкнуло, в стороны брызнули обломки и кто-то, кувыркаясь, полетел за борт. А вода у ботов транспорта буквально кипела - то и дело вверх взмывали столбы воды, поднятые упавшими рядом снарядами. Рядом с ними сотнями поднимались фонтанчики от осколков снарядов, попавших в корпус и надстройки корабля. Вот огненная вспышка расцвела на корме, прямо на одном из иероглифов названия корабля, оставив после себя лишь чернеющую рваную дыру да расходящееся кольцо сизого дыма. Буквально через секунду чуть выше, уже между английских букв, появилось аккуратное круглое отверстие, и в ту же секунду пламя и дым вылетели из разбитых иллюминаторов кормовых кают - шестидюймовый снаряд взорвался внутри корпуса японского транспорта. Два мощных взрыва на надстройке с левого борта окончательно добили и без того поврежденные шлюпки и вызвали ещё один пожар. Вся кормовая часть 'Ямаширо Мару' была избита снарядами, дымилась и горела, но по ней продолжали сновать каким-то чудом уцелевшие в этом аду люди, а над ними угрожающе раскачивалась грот-мачта, опутанная перебитыми вантами и штагами. Но рухнула вниз не она. Яркая вспышка, треск, и фок-мачта, словно сломанных стебелек сухой травы, начала складываться пополам чуть выше середины. Еще пара секунд - и перебитая фок-стеньга несётся вниз, на палубу бака. То, как она глухим ударом и треском ломаемого дерева обрушивается на палубу и стоящих на ней японских пехотинцев, с крейсеров уже не видят - мешает центральная надстройка транспорта и пожар на шлюпочной палубе с левого борта. Зато прекрасно видно, как очередной снаряд чуть ли не в щепы разносит ходовую рубку обреченного парохода, а следом ещё один увесистый чугунный подарок падает на палубу надстройки уже с правого борта. Взрыв расшвыривает находящихся там людей в разные стороны - кого за борт, кого со всей силы прикладывает о рубку, дефлекторы или световые люки, а кого просто фарширует увесистыми кусками рванного металла. Одна из шлюпок, оборвав посеченные осколками тали, безвольно повисает вертикально, носом к воде, раскачиваясь и ударяя по борту парохода.