Страница 29 из 97
Используя великолепные причалы, по которым он сейчас шел, третья японская армия в мае месяце с комфортом высадилась в этом порту, прихватив с собой тяжелую осадную артиллерию, которая затем сыграла главную роль и в уничтожении Артурских фортов, и в гибели эскадры... Захват Дальнего стал прологом падения Порт-Артура... Глядя то на появлявшееся в разрывах между облаками низкое зимнее солнце, которое уж начинало клониться к расположенным на западном берегу бухты Виктории горам, то на далекие силуэты гор Талиеваня и Дагушаня, то на панораму порта и города, Вервольф невольно залюбовался окружавшим его пейзажем. Даже в таком, ещё далеком от завершения, состоянии, Дальний был прекрасен...
Дальний... Когда-то давно, много лет тому назад (или ещё больше лет тому вперед?), когда школьник Сергей читал о Русско-японской войне, это была всего лишь точка на карте. Привычное русское название среди десятков непривычных китайских... Ведь в то время даже оборону Порт-Артура в школе проходили вскользь, мимоходом, уже в старших классах...А ученикам младших классов о ней вообще ничего не рассказывали... Но была у него дома одна книга. Толстая и тяжелая. В темно-синем переплете, с обвитым канатом якорем. "Книга будущих адмиралов", где была даже подробная карта обороны Артура и коротко описан основной ход боевых действий на море... Советник улыбнулся... "Книга будущих адмиралов" - пронеслось в голове, и он вспомнил, как получил золотые погоны с черным двуглавым орлом... Контр-адмирал Вервольф... Да уж, "удружил" Илья! Вервольф надеялся затеряться в тени истинных героев предстоящей войны. Стать "серым кардиналом", советником, дающим свои рекомендации по подготовке и проведению операций, но никогда не выходящим из тени на свет... Но нет. Илья решил не только сделать его начальником своего штаба, что уже само по себе вызывало некоторый диссонанс, ибо на эскадре и в укрепрайоне были свои штабы и там были свои начальники, а Вервольф был начальником непонятно какого штаба, так Илья у императора ещё и истребовал для своих ближайших помощников звания контр-адмирала!...Со всеми полагающимися атрибутами - мундирами, погонами... Эти самые золотые погоны с черным орлом подразумевали огромную реальную ответственность и только теоретическое наличие власти. Ибо реальную власть, основанную на уважении подчиненных, а не на страхе перед неведомым институтом имперских советников с широчайшими полномочиями, ему ещё только предстояло заслужить. И сделать это в нынешней обстановке будет совсем непросто. Он знал это по опыту своей жизни. А золотые погоны на его плечах - плечах человека, ни одного дня то этого не прослужившего в императорском флоте, могли только навредить. Завистников и недоброжелателей всегда хватает. А уж у выскочки, сходу надевшего адмиральский мундир, их будет с лихвой.
Но Илья ничего и слушать не захотел. Сказал только своё любимое "Так надо!". И как не ворчал Волк, как не скрипел своими полустертыми клыками, изменить решение Вице-адмирала Модуса не смог...
Пролетевшая низко над головой большая бело-серая чайка отвлекла советника от невесёлых раздумий. Взглянув на стрелки серебряных карманных часов, он удивился, как быстро летит время. До назначенной встречи оставалось чуть более четверти часа. Пора было заканчивать осмотр порта. Но и приезжать много ранее оговоренного времени не хотелось, дабы не стеснять людей своим присутствием. Поэтому он ещё раз обвел взглядом гавань Дальнего, пытаясь запомнить все мало-мальски важные детали и уже мысленно расставляя на рейде и у причалов корабли эскадры. Наконец, через несколько минут, советник резко отвернулся от моря. Подав знак следовавшей чуть поодаль охране, Вервольф направился к ожидавшим в стороне экипажам, столь любезно предоставленным градоначальником.
- К дому Василия Васильевича, любезный! - сказал он, разместившись на обитом кожей сидении.
- Сию минуту, Ваше превосходительство! - и два экипажа покатили по пристани мимо пирамид бочек, вьюшек канатов, штабелей деревянных ящиков и контейнеров по направлению к Административному городку, оставив позади портовых работяг и строителей, на минуту бросивших свои занятия, дабы поглазеть на незнакомца в черном мундире.
Через несколько минут они уже подъезжали к дому Главного инженера.
Изящный особняк Сахарова напоминал небольшой французский замок из долины Луары эпохи Людовика 14-го - с башенкой, высокой каминной трубой, многоскатными крышами... На улице подле него уже стояли два черных экипажа. "Очевидно, гость уже прибыл" - подумал Вервольф. Встречу назначили в доме градоначальника, который имел давнишние связи с Николаем Ивановичем. Да по-другому и быть не могло в краю, где для строительства города очень многое приходилось привозить с "Большой земли" или доставать на месте всеми правдами и неправдами...
Поднявшись по лестнице на высокое крыльцо, советник прошел через распахнутую слугой дверь в шикарную гостиную, где, буквально в дверях, был встречен хозяином дома.
- Проходите, господин советник, Николай Иванович уже прибыл и ждет Вас!
- С превеликим удовольствием, Василий Васильевич! Кстати, должен заметить, дом у Вас построен замечательно. Со вкусом. - Вервольф старался не слишком заметно рассматривать богатое внутреннее убранство дома. Да, он соответствовал небольшим французским дворцам-замкам не только внешне, но и внутренним великолепием.
- Спасибо на добром слове, господин советник! - градоначальник расплылся в улыбке, было видно, что ему понравилась оценка дома, данная советником, - Стараюсь, в меру своих скромных возможностей!
Ага, как же! Скромных! В своё время подобными скромниками ОБХСС занималась! - пронеслось в голове у Вервольфа, но вслух он ничего этого, естественно, не сказал, продолжая улыбаться и рассматривать убранство дома. С другой стороны, оклад чиновника подобного ранга был весьма не маленьким, а если ещё учесть то, что должность градоначальника позволяла на вполне законных основаниях решать вопросы многих деловых людей и фирм города в нужном направлении, то и без прямого казнокрадства и нецелевой растраты выделенных на постройку Дальнего средств, любой умный, деятельный и целеустремленный человек мог сколотить себе весьма приличное состояние, так что этот особняк действительно выглядел скромным. Особенно, исходя из опыта Вервольфа, видевшего особняки чиновников своей страны времен начала следующего века. На их фоне дом Сахарова был просто чуть ли не флигелем для прислуги... Если Сахаров действительно такой толковый организатор и талантливый инженер, если он сможет быстро наладить строительство обороны подступов Дальнего, то ему, пожалуй, и премию можно будет выделить. За усердие в спасении казенного имущества...
Войдя, вслед за Сахаровым в отдельную комнату, очевидно, служившую кабинетом, Вервольф увидел сидящего в кресле круглолицего, уже не молодого, явной восточной внешности мужчину плотного телосложения в темно-синем традиционном китайском костюме. Черные с проседью, уже заметно поредевшие волосы были собраны на затылке в традиционную косу и прикрыты сверху национальной шапочкой из той же ткани, что и костюм.
- Познакомьтесь, господин советник - купец первой гильдии Николай Иванович Тифонтай. - и, улыбнувшись, Сахаров добавил, - Как я Вам уже говорил ранее, Николай Иванович может достать решительно всё!
Вервольф протянул руку поднявшемуся навстречу "русскому китайцу":
- Добрый день, Николай Иванович! Позвольте представиться - советник Корпуса особых советников Его Императорского Величества Сергей Вервольф.
- Весьма рад знакомству с Вами, господин советник! - Тифонтай говорил по-русски очень бегло, хоть и с небольшим акцентом. Насколько помнил Вервольф, по отзывам современников Тифонтая, это китаец, принявший подданство Российской империи, в отношении любви к России был намного более русским, чем многие чинуши, родившиеся в родовых поместьях под голубым вологодским или калужским небом в окружении белоствольных берез... Цзи Фентай, ставший русским купцом Николаем Ивановичем Тифонтаем, этот деятельный и энергичный человек, бесконечно влюбленный в Россию, про которого даже сами китайцы говорили, что "внешность у него китайская, а сердце - русское", сейчас был перед ним...