Страница 24 из 43
Алекс (озабоченно): Если тебе что-то понадобится — стакан воды там, завтрак в постель, мулат-стриптизер… Да что угодно — только позови.
Ника: Саша, не мельтеши.
Алекс: Да, конечно. Всё, ухожу.
Ника (почти неразборчиво): Не уходи… Полежи со мной…
Алекс согласно кивает головой, ложится рядом с Никой поверх одеяла. Она аккуратно передвигается к нему, устраивается удобнее, обнимает его предплечье и утыкается лицом в его подмышку.
Алекс: Ви, извини. Я не думал, что все так может обернуться.
Ника (едва слышно): Не извиняйся… Это был лучший день за последние девять лет. Я наконец-то снова живу.
Алекс: Что?
Ника (собравшись с силами): Наконец-то живу.
И вырубается, провалившись в крепкий сон. Алекс какое-то время с грустной нежностью разглядывает девушку. Затем наклоняется и едва заметно целует ее в левый уголок губ.
Финальные титры
Алекс проникновенно исполняет кавер на песню Arctic Monkeys «I wa
Серия 8. Разбитое сердце
Интро
Отрывок из видеоинтервью телеканалу «А»
Алекс сидит на большой кушетке в синей рубашке и светлых брюках, напротив него расположилась телеведущая в откровенном наряде с глубоким декольте.
Ведущая: Почему вы выбрали такое название для группы?
Алекс: Мы придумали его, когда нам было лет по пятнадцать. И, честно говоря, не задумывались особенно над тем, что оно для нас значит. Просто понравилось, как звучит — «Амстердам». А когда переехали в Москву, то уже так к нему привыкли, что не стали менять. Я вообще думаю, что большинство групп, выбирая название, не думает о том, что оно значит. Главное, чтобы звучало круто.
Ведущая: Перед тем, как вы переехали сюда, в вашем составе был другой гитарист…
Алекс: Да, его зовут Миша… Миша, привет! (Он машет в камеру рукой). Но не только он, периодически с нами выступала еще девушка — она была гитаристом на замену, так сказать.
Ведущая: Почему они не поехали с вами?
Алекс: Наверное потому, что не все хотят куда-то уезжать.
Ведущая: Вы поддерживаете с ними связь?
Алекс: С Мишей — да, с той девушкой — нет. Так сложилось.
Место: Питер-Калининград
Сон Ники
«Твое самое яркое воспоминание?»
Белая пустота, пространство, залитое светом, слепящим глаза. Голос заполняет его, повторяя одно и то же: «Твое самое яркое воспоминание?»
Ника оглядывается вокруг, нервно трет переносицу. Она в белом, струящемся платье из воздушной ткани, взмывающей вверх и сливающейся с белизной окружающего ее пространства.
«Где я?»
«Вспомни, пожалуйста, вспомни!»
Ника закрывает глаза, затем широко распахивает их.
Дует легкий ветерок, ласково задевающий пряди ее волос. Слышится шум прибоя. Ника оборачивается: где-то вдалеке виднеется синяя кромка беспокойного моря. Она бежит, мягкий песок шуршит под ее ногами.
«Море волнуется раз, море волнуется два!» — маленькая девочка в прелестном розовом платье играет с тенями, кружащимися вокруг нее.
Ника зачарованно смотрит на нее. Протягивает к ней руки. Но девочка убегает, уводя за собой смутные образы, призрачные тени. Ника бежит за ней…
…и внезапно падает в бассейн с неправдоподобно чистой и голубой водой. Она лежит на воде, покачиваясь на надувном матрасе, смотрит в небо, где беспощадно светит солнце.
«Твое самое яркое воспоминание?»
«Ты», — тихо произносит Ника, закрывая глаза. А когда открывает их, видит на краю бассейна Тёму, который машет ей рукой, подзывая к себе.
Ника спрыгивает в воду с матраса, двумя рывками подплывает к брату, нащупывает лестницу и вылезает. Поднимает голову. Но перед ней стоит не Тёма, а Митя. Он протягивает к девушке руки, но его лицо как-то странно трансформируется, принимая гротескные, пугающие черты. Ника делает шаг назад, теряет равновесие и падает спиной назад, в воду…
…и оказывается не в бассейне, а в море, которое нещадно бьет ее волнами, пытаясь задушить в своих объятиях. Она хватает ртом воздух, пытается плыть, но не может. Последний раз видит небо и уходит под воду.
Но в следующий момент чьи-то руки подхватывают ее и силой вытаскивают на поверхность. Она видит прямо перед собой лицо.
Саша.
«Ты», — улыбается Ника. — «Мое самое яркое воспоминание… Это ты».
***
Ника резко садится — ее грудь вздымается от учащенного дыхания, лоб покрыт испариной. Она ощупывает пространство вокруг себя — с облегчением чувствует ткань одеяла, простыни. Долго и с недоумением смотрит на мирно посапывающего рядом Алекса. Потом что-то вспоминает, вытирает краем пододеяльника лицо и осторожно выскальзывает из постели. Потихоньку вытягивает одеяло из-под распластавшегося по кровати Алекса и накрывает его. Зябко ежится, выглядывает в окно. За стеклом — кромешная тьма, пробиваемая одиночным светом фонарей.
Ника выходит из комнаты и направляется в ванную. Долго разглядывает синяки на теле в большом зеркале, цокает языком: «Вот же ж сучка, ну кто так бьет?» Медленно снимает пластырь со лба и рассматривает порез, который выглядит уже не так пугающе. Морщась от боли, дезинфицирует рану, наклеивает свежий пластырь и бормочет: «У собаки заболи, у кошки заболи, а у Ники пройди…Черт, надо было ему все-таки врезать как следует. Не так обидно было бы».
Вернувшись в комнату, Ника нащупывает в темноте свою куртку, выдергивает откуда-то из-под дивана шарф Алекса, берет с журнального столика его пачку с сигаретами, зажигалку, электронный ключ и, одеваясь на ходу, бесшумно выскальзывает в коридор.
Улица встречает ее тягучим, стелющимся по низу туманом и той самой темнотой, которая вот-вот готова сдать позиции, пуская в свои владения первые предвестники рассвета. Вокруг стоит невероятная тишина.
Ника оглядывается, огибает гостиницу и ныряет в палисадник. Находит скамейку, садится. Прикуривает сигарету и делает затяжку. Кривит губы: «Какая ж дрянь!» Но продолжает курить, позволяя сигаретному дыму на короткое мгновение вскружить голову. Откидывается на спинку и закрывает глаза.
***
Флэшбэк
Ника идет по кладбищу, глядя прямо перед собой, в ее руках букет из полевых цветов. Она доходит до могилы брата, убирает еще не увядшие розы, кладет вместо них васильки с ромашками. Присаживается на землю. Долго смотрит на могильную плиту, с высеченным на ней именем брата.
Ника (вытирая набежавшую слезу): Ну привет! Скучал? Я тоже… Сегодня опять плохо спала, мучали кошмары. Когда же я наконец избавлюсь от них, ты не знаешь? Помнишь, когда я была маленькой, ты пугал меня разной фигней, а я велась. Потом ты сидел возле моей кровати и успокаивал… Кстати, мама хочет сделать ремонт в твоей комнате, но я запретила. Пусть пока все остается как есть… Кстати, я нашла твой дневник. Блин, Тёма, ты вел дневник! Кто бы мог подумать? Я прочитала его, извини. Но ведь это словно вернуть тебя на какое-то мгновение. И ничего нового я о тебе не узнала. Кроме одного. Оказывается, ты никогда не любил группы, от которых фанатеет Саша. Это забавно. Я всегда думала, что вы на одной волне. Впрочем, ты ведь ни разу ему об этом не сказал. И я не скажу. Это не такой уж и великий секрет.
Ника говорит и говорит, обращаясь к невидимому брату. Так она по-прежнему чувствует с ним связь.
Ника: Мама очень переживает из-за того, что я езжу к тебе и часами просиживаю на твоей могиле. Ей кажется это ненормальным. Может, так оно и есть… Но я не могу не приходить, понимаешь? Это все равно, что взять и признать, что тебя больше нет. А ты ведь есть, правда, Тёма? Ты ведь обещал всегда быть рядом. Зачем ты обещал мне это?
Она замолкает, закрывая лицо руками. Резко встает.
Ника: Я пойду, а то мама будет волноваться. Я завтра приду позже. Мама ведет меня к психотерапевту на прием. Мне все равно — надо так надо, если ее это успокоит. Но со мной всё в порядке. Я просто не могу тебя отпустить. Пока не могу. Вот и всё.