Ноги из глины

Человек был убит серией ударов по голове. Это все что можно было сказать. Каким-то очень большим тупым предметом[9].

Он внимательно осмотрел все тело. Нигде больше не было заметных следов насилия, хотя... было несколько пятен спекшейся крови на пальцах. Но, вообще-то, кровь была повсюду.

Пара ногтей была содрана. Тубелчек боролся, или, по меньшей мере, пытался защититься руками.

Веселинка внимательно осмотрел пальцы. Что-то было под ногтями. Там проблескивало что-то восковое, похожее на жир. Он не мог понять, чем это могло быть, но может его работа и заключалась в том, чтобы узнать это. Он со знанием дела вытащил конверт из кармана, соскреб массу из под ногтей в него, запечатал конверт и поставил номер.

Потом он вытащил из ящика иконограф и подготовился снять рисунок трупа.

Пока он занимался этим, что-то привлекло его внимание.

Отец Тубелчек лежал с одним открытым глазом, который ему открыл Ваймз и смотрел в пустоту.

Веселинка посмотрел ближе. Он думал, что ему показалось. Но...

Даже сейчас он не был уверен. Разум иногда играет шуточки.

Он открыл маленькую дверку иконографа и заговорил с джинчиком внутри.

- Ты можешь нарисовать его глаз, Сидней? - спросил он.

Джинчик взглянул на него сквозь линзы. - Только глаз? - пропищал он.

- Да. Как можно большого размера.

- Вы спятили, хозяин.

- И заткнись, - сказал Веселинка.

Он установил ящик на столе и присел. Из ящика слышались ших-ших от мазков кистью. В конце концов послышался шум от поворачивающейся ручки и слегка сырой рисунок вылез из щели.

Веселинка подтянул его. Потом постучал в ящик. Люк открылся.

- Да?

- Крупнее. Большой - на весь лист. Фактически..., - Веселинка скосил взгляд на рисунок в руках, - нарисуй только зрачок. Точка в середине глаза.

- На всю бумагу? Вы тронулись.

Веселинка пододвинул ящик ближе к трупу. Послышались щелчки от рычагов, когда джинчик выдвигал линзы наружу, и затем несколько секунд усердной работы кистью.

Вылез еще один сырой рисунок. Он показывал большой черный диск.

Ну... в основном черный.

Веселинка посмотрел ближе. Там был намек, только намек...

Он постучал в ящик снова.

- Да, мистер Тронутый Гном? - отозвался джинчик.

- Только центр, как можно крупнее, спасибо.

Линзы вылезли еще дальше.

Веселинка нетерпеливо ждал. В соседней комнате были слышны монотонные шаги Камнелома.

Бумага вылезла в третий раз и люк открылся. - Это все, - сказал джинчик. - У меня кончилась черная краска.

И бумага была черной... за исключением крошечной зоны.

Дверь с лестницы с грохотом распахнулась и влетел вталкиваемый давлением маленькой толпы констебль Посети. Веселинка с виноватым видом сунул бумаги в карман.

- Это невыносимо! - сказал маленький человек с длинной черной бородой. - Мы требуем, чтобы нас впустили! Кто вы такой, молодой человек?

- Я - В... Меня зовут капрал Малопопка, - сказал Веселинка. Смотрите, у меня есть значок...

- Хорошо, капрал, - сказал человек, - меня зовут Венгел Реддли, я представляю интересы общины, и я требую, чтобы вы отдали нам тело бедного отца Тубелчека сию же минуту!

Сзади себя Веселинка почувствовал какое-то движение и на лицах впереди вдруг появился легкий испуг. Он обернулся и увидел в дверном проеме Камнелома.

- Все н'рмально? - сказал тролль.

Изменчивая фортуна полицейских позволила Камнелому заполучить подходящий нагрудник вместо куска боевой брони для слонов. В нормальной униформе сержанта, нагрудники должны были имитировать накаченные мускулы под одеждой. В отношении Камнелома это не срабатывало, он не мог скрыть свои мускулы за нагрудником.

- Ест какой проблема? - спросил он.

Толпа подалась назад.

- Совсем нет, офицер, - сказал мистер Реддли. - Вы, э, просто так неожиданно зарисовались, все это...

- Энто правильно, - сказал Камнелом. - Я - рисовщик. Энто часто случается неожиданно. В общем, проблема нету, знашит?

- Никаких проблем, офицер.

- Странный штук - проблема, - задумчиво сказал Камнелом. - Я всегда ишу проблемы и когда я нахожу, люди говорят, ее тута нету.

Мистер Реддли собрался.

- Но мы хотим взять тело отца Тубелчека для захоронения, - сказал он.

Камнелом повернулся к Веселинке Малопопка. - Ты все што нужно сд'лал?

- Думаю да...

- Он мертвая?

- О, да.

- Ему могет стат лучше?

- Лучше мертвому? Я так не думаю.

Двое полицейских отступили в сторону, давая дорогу для выноса тела по лестнице.

- Почему ты д'лаешь рисунки мертвого человека? - спросил Камнелом.

- Ну, э, может пригодиться, чтобы увидеть, как он лежал.

Камнелом кивнул с умным видом. - А, он лжал, не так ли? И еще называется святым человеком.

Малопопка вытащил рисунок и посмотрел на него. Он был почти черным. Но...

Снизу к лестнице подбежал какой-то констебль. - Есть там кто-нибудь кого зовут, - приглушенное хихиканье, - Веселинка Малопопка?

- Да, - угрюмо ответил Малопопка.

- Хорошо, коммандер Ваймз сказал, чтобы Вы немедленно пришли во дворец мэра, все понятно?

- Энто капрал Малопопка, знаешь с кем разговариваешь? - сказал Камнелом.

- Ничего, - сказал Малопопка. - Хуже уже не может быть.

Слухи - это настолько хорошо продистиллированная информация, что они могут просачиваться сквозь что угодно. Им не нужны двери и окна, иногда им не нужны даже люди. Они остаются свободными и не прирученными, перелетая из уха в ухо, даже не касаясь губ.

Они уже просочились. Из высокого окна в комнате патриция Ваймз видел людей стекающихся к дворцу. Никакой толпы, нет ничего, что можно назвать хотя бы группами, но броуновское движение на улицах подталкивало все больше людей в направлении дворца.

Он немного расслабился, когда увидел одного или двух стражей входящих в ворота.

На кровати лорд Ветинари открыл глаза.

- А... коммандер Ваймз, - пробормотал он.

- Что происходит, сэр? - спросил Ваймз.

- Кажется, я лежу, Ваймз.

- Вы были у себя в кабинете, сэр. Без сознания.

- Боже мой. Я наверно... переработал. Ну, спасибо. Не могли бы Вы... помочь мне встать...

Лорд Ветинари попытался сесть прямо, качнулся и снова опрокинулся назад. Лицо у него было бледным. На лбу проступил пот.