Музыка души

- Я вот думаю, тот всадник, который обогнал нас сегодня, - сказал Асфальт. - Может, он вез новости?

- Ну и что, не мы же разнесли этот их театр? - сказал Клифф.

- Ага, вы всего лишь шесть раз бисировали, - согласился Асфальт.

- И не мы устраивали весь этот бардак на улицах.

- Я уверен, что те люди с острыми клинками это поймут.

- Может быть, им не понравился наш дизайн гостиничного номера, - сказал Клифф. - Я ведь говорил тебе, что оранжевые шторы не сочетаются с желтыми обоями.

Телега подкатила к воротам и стала. Шарообразный мужчина в трехрогой шляпе и подбитом мехом плаще встретил их хмурым взглядом.

- Являетесь ли вы музыкантами, известными как Банда Рока? - спросил он.

- А в чем проблема, начальник? - вопросом на вопрос ответил Асфальт.

- Я мэр города Квирм. По законам Квирма Музыку Рока запрещено исполнять в его стенах. Вот здесь об этом сказано, поглядите

Он помахал свитком. Глод схватил его.

- По-моему, чернила еще не высохли, - заметил он.

- Музыка Рока является нарушением общественного порядка; доказано, что она наносит ущерб здоровью и нравственности, а так же служит причиной ненатуральным вращениям телом, - заявил мужчина, скручивая свиток.

- Вы хотите сказать, мы не сможем попасть в Квирм? - спросил Глод.

- Сможете, если очень хочется, - сказал мужчина. - Но играть - нет.

Бадди поднялся на ноги.

- Мы будем играть, - сказал он. Гитара висела у него на плече. Он сжал гриф и угрожающе занес правую руку над струнами. Глод в отчаянии обернулся. Клифф и Асфальт зажали уши руками.

- О! - сказал он. - Я так понимаю, у нас здесь есть прекрасный повод для торговли.

Он соскочил с телеги.

- Я полагаю, о чем Ваша Честь не слышала, - сказал он. - Так это о музыкальном налоге.

- Какой еще музыкальный налог? - в один голос спросили Асфальт и мэр.

- Ввели совсем недавно, - объяснил Глод. - В расчете на популярность Музыки Рока. Музыкальный налог, по пятьдесят пенсов с билета. В Сто Лате он составил, по моим прикидкам, эээ, двести пятьдесят долларов. В Анк-Морпорке, конечно, в два раза больше. Его придумал Патриций.

- В самом деле? Похоже, что Витинари совершенно прав, - заметил мэр, массируя подбородок. - Так вы говорите - двести пятьдесят долларов в Сто Лате? Точно? А ведь наш город значительно больше.

Стражник с пером на шлеме нервно отдал честь.

- Прошу прощения, Ваша Честь, но в записке из Сто Лата говориться

- Погодите минутку! - сказал мэр раздраженно. - Я думаю

Клифф слез с телеги.

- Это ведь взяточничество, разве нет? - прошептал он.

- Это налогообложение, - сказал Глод.

Стражник опять отдал честь.

- Но в самом деле, сэр, стражники из

- Капитан! - перебил его мэр, задумчиво изучая Глода. - Это политика! Прошу вас!

- И это тоже? - спросил Клифф.

- И чтобы продемонстрировать добрую волю, - заявил Глод. - Было бы неплохо, если бы мы внесли налог до представления, как полагаете?

Мэр вылупился на него в изумлении - у него никак не укладывалось в голове, что у музыкантов может быть что-то общее с деньгами.

- Ваша Честь, в послании сказано

- Двести пятьдесят доллларов, - повторил Глод.

- Ваша Честь

- Вот что, капитан, - сказал мэр, прниявший, по-видимому, какое-то решение. - Мы же с вами знаем, что люди в Сто Лате довольно странные. В конце концов, это же просто музыка. Я ведь говорил, что это какое-то дурацкое послание. Не вижу, какой может быть ущерб от музыки. А эти молодые люди, как мне совершенно очевидно, весьма успешны, - добавил он. Этот факт явно обрадовал мэра, как и любого другого на его месте. Никто не любит нищих воров. - Да, - вернулся он к теме разговора. - Столатчане просто попытались надуть нас. Они считают, что если человек живет не в Сто Лате - то он простофиля.

- Да, но из Псевдопо...

- А, эти! Высокомерное стадо! Немного музыки - кому от этого плохо? Особенно, - мэр пристально посмотрел на Глода. - Если это в общественных интересах. Пропусти их, капитан.

Сьюзан вскочила в седло.

Она знала это место. Она даже видела его однажды. Теперь здесь появилось несколько новых изгородей вдоль дороги, но оно все еще было опасным.

Она знала и время.

Аккурат перед тем, как этот поворот назвали Кривой Мертвеца.

- Привет, Квирм!

Бадди ударил по струнам и принял позу. Слабое белое сияние, как от дешевых блесток, обрисовало его силуэт.

- Ух-у-ху!

Приветствие перешло в привычный вал звука.

Раньше мне казалось, что можно быть убитым людьми, которым ты не нравишься , - думал Глод. - Теперь я вижу, что вполне вероятно погибнуть изза людей, которые тебя любят- Он опасливо осмотрелся. Вдоль стен были расставлены стражники - капитан оказался не дурак. Надеюсь, что Асфальт держит наготове телегу и лошадей, как я его просил

Он посмотрел на Бадди, сверкающего в лучах рампы.

Пара вещей на бис - и бегом через черный ход прочь отсюда, думал он. Большая кожаная сумка была прикована к ноге Клиффа. Всякий, кто схватиться за нее, обнаружит, что тащит за собой барабанщика весом в тонну.

Я ведь даже не знаю, что мы собираемся играть. И никогда не знал, просто дуешь себе и- вот оно. Никто не докажет мне, что так и должно быть.

Бадди крутанул рукой набодобие дискобола и мощный аккорд, сорвавшись со струн, накрыл публику.

Глод поднес к губам свой горн. Звук напоминал горящий черный бархат в комнате без окон.

Прежде чем чары Музыки Рока заполнили его душу, он подумал: а я ведь умру. Это часть музыки. Я очень скоро умру. Я уже чую свою смерть. Каждый день. Она все ближе и ближе

Он еще раз посмотрел на Бадди. Парень прочесывает публику взглядом, будто выискивая кого-то в визжащей толпе.

Они играли "Случилась Большая Тряска". Они играли "Дай мне Музыку Рока". Они сыграли и "Тропинку на Небеса" (и сотня слушателей поклялась завтра сразу с утра купить гитару).

Они играли с сердцем и особенно - с душой.

Они пошабашили после девятого бисирования. Толпа все еще топала ногами, когда они забежали в уборную, пролезли через окно и выпали на аллею.

Асфальт опорожнил в кожаную сумку пакет.

- Еще семьсот, - сказал он, подсаживая их на телегу.

- Отлично, а мы заработали еще по десять долларов каждый, - сказал Глод.