Музыка души

Блерт вытер лоб. Несколько маленьких золотых монет выпали из его носового платка.

- А куда ты их дел, просто интересно?

- Свалил в сарае. За штабель тех кривых плашек, про которые вы еще сказали, что они пригодятся нам как русалка в кордебалете.

- Иди и принеси их, слышишь? И плашки заодно.

- Но вы сказали...

- И притащи пилу. И еще пару галонов черной краски. И блестки.

- Блестки, сэр?

- Ты сможешь найти их в ателье миссис Космопилит. И спроси ее, может быть у нее найдется несколько сверкающих анкских камней. И какой-нибудь симпатичный материальчик для ремней. О! И спроси, не сдаст ли она напрокат свое самое большое зеркало.

Он опять поддернул штаны.

- А потом сходи в доки, найми какого-нибудь тролля и скажи ему - пусть стоит на углу и если кто-то попробует заиграть... - он припомнил, "Тропинку в Рай", так, кажется, они ее называли - пусть он оторвет ему башку.

- Должен ли он его сначала предупредить?

- Это и будет предупреждением.

Через час Ридкулли все это надоело и он отправил Ужасного Теца на кухню поискать какого-нибудь перекуса. Прудер и остальные двое занимались со склянкой, колдуя над ней с хрустальным шаром и проволокой. И вдруг...

В лавку были вбиты два гвоздя с натянутой между ними проволокой. Она расплылась, как будто кто-то дернул ее. Толстые кривые зеленые лини повисли в воздухе над ней.

- Это еще что? - спросил Ридкулли.

- Вот так и выглядит звук, - объяснил Прудер.

- Так выглядит звук, - повторил Ридкулли. - Да, это нечто. Никогда не видел звуков, выглядевших таким образом. Так вот для чего вы, парни, используете магию - чтобы смотреть на звуки? Эй, у нас на кухне можно найти превосходные сыры. Может, сходим туда и послушаем, как они пахнут?

Прудер пожал плечами.

- Таким был бы звук, если бы ваши уши были глазами.

- Правда? - сказал Ридкулли весело. - Потрясающе!

- Выглядит очень сложным, - сказал Прудер. - Простенький, если смотреть на него на расстоянии, и очень запутаный вблизи. Почти...

- Живой, - уверенно закончил Ридкулли.

- Кхм...

Звук издал студент, которого называли Сказз. С виду он тянул килограмм на сорок пять и носил самую примечательную прическу из всех, виденных Ридкулли в жизни; она представляла собой достигающую плеч бахрому вокруг всей его головы. Только кончик носа, высовывающийся наружу, указывал направление, в котором Сказз развернут в настоящий момент. Если бы на шее у него вдруг вскочил чирей, люди бы думали, что он ходит не той стороной.

- Да, мистер Сказз? - подбодрил его Ридкулли.

- Кхм... Я что-то читал об этом однажды.

- Замечательно. Как вам это удалось?

- Вы слышали о Слушающих Монахах с Овцепикских Гор? Они говорят, что у вселенной есть фоновый шум. Что-то вроде эха от какого-то звука.

- Звучит внушительно. Когда начинает существовать целая вселенная, обязан произойти большой взрыв.

- Он не должен быть очень громким, - заметил Прудер.

- Он повсюду. Я читал эту книгу. Старый Риктор Счетчик написал ее. Он утверждают, что Монахи до сих пор слышат его. Звук, который никогда не стихает.

- По мне, так это значит, что он громкий, - сказал Ридкулли. - Должен быть громким, чтобы его можно было услышать с любого направления. Когда ветер дует в другую сторону, не слышно даже колокола Гильдии Убийц.

- Чтобы его было слышно повсюду, ему не обязательно быть громким, возразил Прудер. - И вот почему: в некотором смысле все находится в одном месте.

Ридкулли уставился на негг так, как люди смотрят на фокусника, извлекшего из уха яйцо.

- Все находится в одном месте?

- Да.

- А где тогда находится что-то еще?

- Оно тоже все находится в этом месте.

- В том же самом?

- Да.

- Расплющенное в лепешку? - Ридкулли начал выказывать определенные признаки - если бы он был вулканом, живущие на его склонах аборигены уже приглядывали бы подходящую девственницу.

- Хаха, в сущности, вы можете сказать, что оно было раздуто до невозможности, - сказал Прудер, который постоянно нарывался. - И вот почему: пока не возникла вселенная, пространство отсутствовало, поэтому все, что угодно существовало повсюду.

- То же самое "повсюду", что и прямо сейчас?

- Да.

- Отлично. Продолжайте.

- Риктор говорит, что в начале был звук. Один великий сложный аккорд. Величайший, сложнейший аккорд из когда-либо звучавших. Звук столь полный, что вы не сможете сыграть его в этой вселенной, все равно как не сможете взломать ящик ломом, который в нем заперт. Величайший аккорд, который... как бы...сыграл все, что существует. Начал всю эту музыку, если угодно.

- Что-то вроде та-даххх? - спросил Ридкулли.

- Полагаю, да.

- Я всегда думал, что вселенная возникла вот так: какой-то бог оторвал другому богу свадебные причиндалы и сотворил ее из них, - сказал Ридкулли. Это было для меня совершенно очевидно. Я хочу сказать, что такое можно хотя бы представить.

- Нуу...

- А теперь вы мне говорите, что кто-то дунул в здоровенный гудок - и вот они мы!

- Не уверен насчет кого-то, - заметил Прудер.

- Зато я уверен, что шум не может произвести себя сам, - сказал Ридкулли.

Он немного смягчился и хлопнул Прудер по спине.

- Все это нуждается в доработках, парень, - сказал он. - Старый Риктор был слегка... больной, вы понимаете. Думал, что все на свете можно перевести в цифры.

- Представьте себе, - сказал Прудер. - Все во вселенной имеет свой собственный ритм. Ночь и день, свет и тьма, жизнь и смерть...

- Куриный бульон и гренки, - подхватил Ридкулли. - Не всякая метафора точно отражает проблему.

Раздался стук в дверь. Вошел Ужасный Тец с корзиной, следом за ним миссис Панариция, домоуправительница. У Ридкулли отвалилась челюсть.

Миссис Панариция присела в реверансе:

- ДJбрJе утрJ, вауша милJсть, - сказала она. Хвостик у нее на затылке попрыгнул. Зашуршали накрахмаленные нижние юбки.

Ридкулли опять открыл рот, но все, что он смог выдавить, было:

- Что вы сделали со своими...

- Извините, миссис Панариция, - быстро сказал Прудер. - Но накрывали ли вы сегодня к завтраку для кого-нибудь из преподавателей?

- Это верно, мистер СтиббJнс, - ответила она. Ее необъятный бюст вздымался под свитером. - Ни один из джентльменов не спустился вниз. Я отпраувила им кJрзинки.