Страница 9 из 15
При нормальном течении событий это бы не произошло еще много-много тысяч лет. Но сейчас оно должно было произойти. И начаться все должно было в давно заброшенном, покрытом пылью шкафу, спрятанном в полуразрушенном подвале. А подвал тот находился в Тенях - в наиболее старом, самом опасном квартале Анк-Морпорка.
Плюх.
Звук был мягким, словно первая капля дождя упала на вековой слой пыли.
- Может, пустить по его гробу черную кошку?
- У него же нет гроба! - взвыл казначей, чьи отношения с рассудком не отличались крепостью уз.
- Хорошо, значит, купим ему хороший, новый гроб, а затем заставим кошку пройти по нему.
- Нет, нет, это глупо, надо заставить его перейти через бегущую воду.
- Что?
- Бегущая вода. Мертвецы ее на дух не переносят.
Собравшиеся в кабинете аркканцлера волшебники с глубоким интересом изучили это предложение.
- Ты уверен? - спросил декан.
- Хорошо известный факт, - небрежно ответил профессор современного руносложения.
- Интересное предположение... - с сомнением в голосе произнес декан.
- С ней ему ни за что не справиться!
- А где мы возьмем бегающую воду?
- Не бегающую. Бегущую. Проточную. Река там, озеро, - быстро объяснил профессор современного руносложения. - Мы должны заставить его пройти по проточной воде. Мертвые этого не умеют.
- Я тоже не умею ходить по воде, - сказал декан.
- И он тоже! И он мертвец! Кругом мертвецы! - завопил казначей, слегка утративший связь с реальностью.
- Не дразни его. Видишь, человеку плохо. - Профессор успокаивающе похлопал трясущегося казначея по спине.
- Но я и в самом деле не умею ходить по воде, - стоял на своем декан. Я тут же утону.
- Я не имел в виду, что нужно ходить прямо по воде. Мертвецы не могут пересечь речку или ручей даже по мосту.
- А он один такой? - осведомился профессор. - Или у нас начнется эпидемия?
Аркканцлер забарабанил пальцами по столу.
- Это крайне негигиенично, когда мертвые везде болтаются... - заметил он.
Все замолчали. Такая мысль никому не приходила в голову, но Наверн Чудакулли был именно тем человеком, кто мог до этого додуматься.
Наверн Чудакулли был либо лучшим, либо худшим - в зависимости от вашей точки зрения - аркканцлером Незримого Университета за последние сто лет. Прежде всего, его было много. Не то чтобы он был исключительно крупным мужчиной, просто Чудакулли обладал какой-то странной способностью заполнять все свободное пространство. За Ужином он напивался и начинал во всю глотку горланить какие-то никому не известные песни, но это было нормальное, достойное волшебника поведение. Зато потом он закрывался в своей комнате и всю ночь бросал дротики, а в пять часов утра отправлялся стрелять уток. Он кричал на людей. Он постоянно всех поддразнивал. К тому же он практически никогда не носил надлежащие аркканцлеру одеяния. Чудакулли уговорил грозную госпожу Герпес, управляющую хозяйственной частью Университета, сшить ему мешковатый костюм безвкусных сине-красных тонов и дважды в день на глазах у изумленных волшебников упрямо бегал в нем вокруг зданий Университета, крепко подвязав остроконечную шляпу шнурком. Бегал и что-то весело кричал своим коллегам. Наверн Чудакулли относился к тому типу жизнерадостных людей, которые искренне и свято верят: то, чем он занимается, должно нравиться всем без исключения, просто они этого еще не пробовали.
- В один прекрасный день он возьмет да откинется, - переговаривались волшебники, наблюдая, как аркканцлер раскалывает на реке Анк первый ледок, дабы совершить утреннее омовение. - Все эти полезные для здоровья упражнения добром не заканчиваются.
По Университету ходили всякие сплетни. Мол, аркканцлер продержался целых два раунда в кулачной схватке с Детритом - огромным, как скала, троллем, подрабатывающим в "Залатанном Барабане" вышибалой. Потом аркканцлер вступил в поединок по армрестлингу с библиотекарем, и хотя не победил, рука у него осталась целой и невредимой. А еще аркканцлер хотел собрать университетскую футбольную команду и выступить с ней в городском турнире в День Всех Пустых.
А вообще говоря, Чудакулли удерживал свой пост по двум причинам. Во-первых, он никогда, абсолютно никогда не менял свою точку зрения. А во-вторых, каждую высказанную ему мысль он обдумывал по нескольку минут очень важная для руководителя черта, так как любая идея, на которой человек настаивает больше двух минут, скорее всего, не лишена важности и здравого смысла, тогда как идея, от которой человек отказывается всего лишь через минуту, вряд ли заслуживает того, чтобы тратить на нее драгоценное время.
Подводя итог, можно сказать: Наверна Чудакулли было гораздо больше, чем способно вместить отдельно взятое человеческое тело.
Плюх. Плюх. Одна полка шкафа в темном подвале уже заполнилась доверху.
Ну а Ветром Сдумса было ровно столько, сколько могло поместиться в одном теле. И он осторожно вел это тело по коридорам.
"Никак не ожидал, что со мной может случиться такое, - думал он. - Чем я это заслужил? Наверняка где-то произошла ошибка".
Он ощутил дуновение прохладного ветерка на лице и понял, что очутился на улице. Впереди высились ворота Университета - закрытые и запертые на замок.
Ветром Сдумс вдруг почувствовал острый приступ клаустрофобии. Он столько лет ждал Смерть, но когда заветный миг был так близок, оказался вдруг запертым в этом... в этом мавзолее, полном полоумных стариков, с которыми он будет вынужден провести всю свою жизнь после смерти. Итак, во-первых, следовало поскорее убраться отсюда и найти достойный конец, а потом уже...
- Вечер добрый, господин Сдумс.
Он медленно обернулся и увидел крошечную фигурку гнома Модо, университетского садовника, который сидел и курил свою трубку.
- А, привет, Модо.
- Слышал, вы померли, господин Сдумс.
- Э-э, да, было такое, было.
- Но, вижу, вы прекрасно с этим справились.
Сдумс кивнул и угрюмо посмотрел на окружающие его стены. На закате университетские ворота всегда запирались, и после захода солнца студенты и преподаватели вынуждены были лазать через стены. Он очень сомневался, что ему это удастся.