Страница 11 из 15
- Но это означает, что все мы, все вещи вокруг не являются целыми, они состоят из чего-то еще, - заметил Чудакулли.
- Да, это и есть самое удивительное.
- Просто ужасно. Отвратительно, - твердо возразил Чудакулли. - Тем не менее я хотел сказать... О чем я хотел сказать? - Он замолчал, пытаясь вспомнить ход беседы. - Да, нельзя отменить смерть, вот что я хотел сказать. Смерть не может умереть. Это тоже самое, что просить скорпиона ужалить самого себя.
- Кстати говоря, - вмешался главный философ, у которого на все был готовый ответ. - Скорпиона можно-таки заставить...
- Заткнись, - велел аркканцлер.
- Но мы ведь не можем допустить, чтобы по городу шлялся воскресший из мертвых волшебник! - воскликнул декан. - Кто знает, что придет ему в голову? Мы должны... обязаны остановить его. Для его же блага.
- Это правильно, - кивнул Чудакулли. - Для его же блага. И особых трудностей я здесь не вижу. Существуют сотни способов справиться со всякими там умертвиями.
- Чеснок, - решительно произнес главный философ. - Мертвецы не переносят чеснок.
- И я их понимаю, - сказал декан. - Сам это дерьмо терпеть не могу.
- Мертвец! И он тоже! Мы все мертвы! - мигом завопил казначей, тыкая в декана пальцем.
Никто не обратил на казначея ни малейшего внимания.
- Кроме того, есть определенные святыни, - продолжал главный философ. Обычный умертвий, только взглянув на них, тут же обращается в прах. Кроме того, воскресшие мертвецы не выносят солнечного света. В крайнем случае можно попробовать похоронить его на перекрестке. Это никогда не подводило. А еще в мертвецов, заведших привычку шататься среди живых, вбивают кол, чтобы они больше не поднимались.
- На всякий случай стоит смазать этот кол чесноком, - добавил казначей.
- М-м, да, верно. Это не помешает, - неохотно согласился главный философ.
- А вот хороший кусок мяса никогда не следует натирать чесноком, заметил декан. - Достаточно немного масла и специй.
- Красный перец тоже хорош, - радостно присоединился к беседе профессор современного руносложения.
- Заткнитесь, а? - велел аркканцлер.
Плюх.
Петли шкафа наконец не выдержали, и содержимое вывалилось на пол.
Сержант Колон из Городской Стражи Анк-Морпорка нес ответственное дежурство. Он охранял Бронзовый мост, связывающий Анк и Морпорк. Охранял, чтобы мост не украли. Когда речь шла о предотвращении преступления, сержант Колон предпочитал мыслить масштабно.
Некоторые граждане Анк-Морпорка считают, что настоящий городской страж, охраняющий и защищающий закон, должен прежде всего патрулировать улицы и переулки, работать с информаторами, преследовать преступников и тому подобное.
Однако сержант Колон не был сторонником подобного рода мнений. Наоборот, в ответ на подобные слова он поспешил бы заявить, что пробовать снизить уровень преступности в Анк-Морпорке - это все равно что пытаться понизить уровень содержания соли в морской воде. Любой страж закона, попытавшийся выступить против анк-морпоркской преступности, рисковал нарваться на следующую реакцию со стороны окружающих: "Эй, послушайте-ка, а этот труп, который валяется в канаве, - это же старина сержант Колон!" Нет, идущий в ногу со временем, предприимчивый и умный страж порядка должен действовать вовсе не столь прямолинейно. Он должен на шаг опережать преступника. Вот если кто-нибудь вдруг надумает украсть Медный мост, сержант Колон немедля схватит вора на месте преступления.
Кроме того, место дежурства было тихим, защищенным от ветра, здесь можно было спокойно покурить, и никакого рода неприятности сюда не заглядывали.
Упершись локтями в парапет, сержант Колон неспешно размышлял о Жизни.
Из тумана появилась фигура. Сержант Колон заметил на ее голове знакомую остроконечную шляпу волшебника.
- Добрый вечер, офицер, - проскрипел волшебник.
- Доброе утро, ваша честь.
- Слушай, ты мне не пособишь забраться на этот парапет?
Сержант Колон замешкался. Но вновь прибывший и в самом деле был волшебником. Отказывая в помощи волшебнику, тоже можно нарваться на серьезные неприятности.
- Проверяешь новый способ волшебства, ваша честь? - дружелюбно осведомился сержант, помогая щуплому, но неожиданно тяжелому старичку залезть на крошащиеся камни.
- Нет.
Ветром Сдумс шагнул с моста. Внизу что-то хищно чавкнуло*. [То, что воскресший мертвец не может пересечь проточную воду, абсолютно верно. Тем не менее мутную от природы реку Анк, вобравшую в себя грязь со всех равнин и прошедшую сквозь огромный город (численность населения - 1 000 000 чел.), вряд ли можно считать "проточной". Не говоря уж о том, что "река Анк" и "вода" - две абсолютно разные вещи.]
Сержант Колон уставился на медленно смыкающуюся поверхность реки Анк.
Ох уж эти волшебники. Вечно что-нибудь придумают.
На реку, он смотрел долго. Спустя минут пятнадцать отходы и прочая мерзость, болтающиеся у основания одной из опор моста, расступились и возле скользких, исчезающих в реке серых ступеней появилась остроконечная шляпа.
Сержант Колон услышал, как волшебник медленно ковыляет по ступеням и шепотом ругается.
Промокший насквозь Ветром Сдумс поднялся на мост.
- Тебе стоило бы переодеться, - подсказал сержант Колон. - Замерзнешь до смерти, если будешь торчать на ветру в таком виде.
- Ха!
- И на твоем месте я бы хорошенько прогрелся у жарко пылающего камина.
- Ха!
Сержант Колон не спускал глаз с Ветром Сдумса. У ног волшебника медленно образовывалась лужа.
- Испытываешь какую-нибудь новую подводную магию, ваша честь?
- Не совсем так, офицер.
- Да, мне тоже всегда было интересно, как оно там, под водой, ободряюще продолжал сержант Колон. - О эти таинственные, невероятные существа, населяющие подводные глубины... Моя мама как-то рассказывала мне сказку о маленьком мальчике, который превратился в русалку, вернее в русала, о всех его чудесных приключениях...
Под грозным взглядом Ветром Сдумса он вдруг лишился дара речи.
- Там скучно, - сказал Сдумс, повернулся и шагнул в туман. - Очень, очень скучно. Ты даже представить себе не можешь, как там неинтересно.