Маскарад (Плоский мир)

- А помнишь, мы как-то говорили, что она, быть может... подойдет?

- Гм, ты права, в ней есть что-то этакое, - согласилась матушка. - Вот только... имя неудачное.

- Ее отца звали Послед, - задумчиво произнесла нянюшка Ягг. - Их было три сына: Перед, Серед и Послед. С фантазией в этом семействе всегда были проблемы.

- Я говорила про Агнессу, - ответила матушка. - Лично мне это имя напоминает бахрому на коврике.

- Наверное, поэтому она и назвала себя Пердитой.

- Это еще хуже.

- Ты сосредоточилась? - спросила нянюшка.

- Да, пожалуй, сосредоточилась.

- Отлично. А теперь посмотри на чаинки.

Матушка заглянула в чашку.

Драматический эффект вышел не особо ярким - наверное, из-за того, что нянюшка несколько переборщила с напряжением. И все же матушка тихонько присвистнула.

- М-да. Вижу, - произнесла она.

- И ты тоже?

- Угу.

- Похоже на... череп?

- Угу.

- А глазищи? Лично я чуть не обо... я очень удивилась, когда увидела эти глазищи.

Нянюшка аккуратно поставила чашку на блюдце.

- Ее мамаша показала мне письма, которые она пишет родным, - продолжала она. - Я их прихватила с собой. Холодок по коже идет, когда читаешь эти письма, Эсме. Ее ждет что-то очень плохое. Но она девушка из Ланкра. Одна из наших. А мы, ланкрцы, своих в беде не бросаем.

- Чаинки не умеют предсказывать будущее, - голос матушки звучал спокойно. - Это всем известно.

- Кроме самих чаинок.

- Ну да, надо быть совсем слабоумным, чтобы пытаться спорить с чайной заваркой.

Нянюшка Ягг перевела взгляд на пачку писем Агнессы. Детский, округлый почерк...... - такой почерк обычно свойствен человеку, который в детстве честно и прилежно копировал буквы в прописях, но, повзрослев, редко брал в руку перо, а потому почерк его так и не изменился. Кроме того, автор писем аккуратно разлиновал бумагу тонкими карандашными линиями.

"Дарогая мамачка, надеюсь, это письмо благаполучно дайдет до тебя, патаму што я его тебе пасылаю. Я в Анк-Мопорке, и у меня все харошо. Меня еще не изнасиловали!! Жыву я по адресу улица Паточной Шахты, 4, место хорошее, и..."

Матушка взяла в руки следующее письмо.

"Дарогая мамачка, надеюсь, у тебя все харошо. У меня все отлично, толька деньги тают. Для заработка я пою в тавернах, но мне неочень много платят. Поэтому я пошла в Гильдию Белашвеек, штобы взять какоенибудь шытье. Штобы показать, што я, умею, я прихватила коекакие сваи вышывки. И ты ПАРАЗИШСЯ, другова слова не найти..."

А вот еще одно послание...

"Дарогая мамачка, наконец у меня есть харошие новости. На следущей неделе в Опере будут правадить слушания..."

- Что такое "опера"? - осведомилась матушка Ветровоск.

- Это как театр, только там все время поют.

- Ха! Театр! - мрачно прокомментировала матушка.

- Это мне мой Невчик как-то рассказывал. Говорит, там все время распевают на иностранных языках. А еще он сказал, что за все представление не понял ни слова.

- Твой Невчик много чего не понимает. И что, интересно, он делал в Опере?

- Отбивал черепицу с крыши, - довольным голосом ответила нянюшка.

Воровство, совершенное кем-то из представителей семейства Ягг, воровством не считалось.

- Из этих писем не много-то почерпнешь. Девушка приехала в город, образовывается там. - Матушка задумчиво наклонила голову набок. - Однако этого слишком мало для...

Раздался неуверенный стук в дверь. Это был Шон Ягг, младший сын нянюшки и единственный представитель всех общественных служб Ланкра. На данный момент к его лацкану был приколот значок почтальона; процесс доставки почты в Ланкре заключался в том, что Шон снимал мешок с письмами с гвоздя, куда его вешал возчик почтовой кареты, и потом, когда у него появлялось свободное время, разносил почту по домам. Хотя многие ланкрцы сами являлись к мешку и брали себе то письмо, которое понравится.

Приветствуя матушку Ветровоск, Шон уважительно прикоснулся к шлему.

- Сегодня много писем, мам, - произнес он, обращаясь к нянюшке Ягг. Э-э. И все они адресованы... Э-э... В общем, ты лучше сама посмотри, мам. Он протянул нянюшке кипу конвертов.

- Ланкрской Ведьме, - громко прочитала она.

- Стало быть, это мне, - твердо заявила матушка Ветровоск и взяла письма.

- Гм. Мне, пожалуй, пора, - нянюшка попятилась к двери.

- Ума не приложу, и кому это пришло в голову писать мне, - произнесла матушка, вскрывая один из конвертов. - Но слава такая штука, быстро разносится по земле...

Матушка сосредоточилась на тексте.

- "Дарагая Ведьма, - прочла она, - пишу, штобы сказать тебе, как мне панравился рицепт Знаменитаго Марковноустричново Пирога. Мой муж..."

Нянюшка Ягг успела преодолеть только половину расстояния до тропинки, как вдруг ее башмаки налились страшной тяжестью, пригвоздив нянюшку к земле.

- Гита Ягг, а ну, немедленно вернись!

Агнесса предприняла еще одну попытку. В Анк-Морпорке она никого не знала, а ей нужно было хоть с кем-то поговорить, пусть даже ее при этом не будут слушать.

- Наверное, самое главное, почему я уехала оттуда, так это из-за ведьм, - начала она.

Кристина повернулась к ней. Глаза девушки расширились, губки изумленно приоткрылись.

Наверное, именно так должен выглядеть очаровательный шар для боулинга.

- Из-за ведьм?! - выдохнула она.

- Ну да, - утомленно произнесла Агнесса. Вот так всегда. На упоминание о ведьмах люди всегда реагируют одинаково - с изумленным восхищением. Ведьмы? Вот здорово! Ага, здорово, попробовали бы пожить с ними рядом...

- Из-за самых настоящих ведьм?! Которые творят заклинания и летают на помеле?!

- Творят и летают.

- Ничего удивительного, что ты сбежала!!

- Что? А... нет... я не о том. Принято считать, будто бы ведьмы все до одной плохие, злые, коварные и так далее, но тут все гораздо хуже...

- То есть они, ведьмы, на самом деле куда хуже?!

- Понимаешь, они почему-то уверены, что все-все на свете знают. И могут решать за человека, что хорошо для него, а что - нет!

На маленьком лобике Кристины собрались морщинки. Это с ней случалось в тех редких случаях, когда она задумывалась над вещами более сложными, чем, к примеру, вопросы типа: "Как тебя зовут?"