Страница 47 из 75
Безымянный корабль рванулся вперед. - Да? Не моя мечта, сказал Дидактилос, -Я всегда мечтал об огромной колеснице, влекущей меня по полю, полному крабов. - Я имел ввиду метафорическую мечту, мастер. - сказал Урн. - Что такое метафора? - сказал Симони. Брута сказал: "Что такое мечта?" Колонна молнии врезалась в дымку. Следующие молнии отражались во вращающейся сфере. - Их можно получать из кошек, сказал Урн, заплутавший в мире философии, в то время как Корабль оставлял позади белый кильватер. Гладя их янтарной палочкой мы получим слабые разряды... если бы я сумел усилить это в миллион раз, ни один человек не был бы больше рабом, и мы могли бы поймать их в кувшин и отменить ночь... В нескольких ярдах ударила молния. - Мы находимся в корабле с большим медным шаром среди массы соленой воды, сказал Дидактилос. - Спасибо, Урн. - И святилища богов были бы великолепно освещены, конечно, быстро сказал Урн. Дидактилос постучал своей палкой по корпусу. -Это хорошая идея, но у тебя никогда не будет достаточно кошек, сказал он. Море взволновалось. - Прыгай в воду! - крикнул Ом. - Зачем? - сказал Брута. Волна почти перевернула корабль. Дождь шипел на поверхности сферы, отскакивая обжигающими брызгами. - У меня нет времени объяснять! Прыгай за борт! Это к лучшему! Верь мне!
Брута встал, держась, для устойчивости, за раму сферы. - Сядь! - сказал Урн. - Я просто выйду, сказал Брута. - Меня не будет некоторое время. Корабль закачался под ним, когда он наполовину выпрыгнул, наполовину упал в бурлящее море. Молния попала в сферу. Ударяясь о поверхность, Брута увидел, на мгновение, сферу, светящуюся белым калением и Безымянный Корабль, с винтом, почти что над водой, мчащийся, подобно комете сквозь туман. Он пропал среди облаков и дождя. Мгновением позже, покрывая грохот шторма, раздалось приглушенное "бум". Брута поднял руку. Ом всплыл на поверхность, выдувая морскую воду из ноздрей. - Ты говорил, что это к лучшему! - завопил Брута. Ну? Мы по-прежнему живы! И держи меня над водой! Черепахи не умеют плавать!
- Но они могли умереть!
- Ты хочешь к ним присоединиться?
Волна накрыла Бруту. На мгновение мир стал темно зеленой занавесью, звенящей в ушах. - Я не могу плыть с одной рукой! - крикнул он, когда снова всплыл. - Мы спасемся! Она не рискнет!
- В смысле?
Следующая волна ударила Бруту в лицо, а абсорбция промочила его одежду. Ом?
- Да?
- Я думаю, я не умею плавать...
***
Боги не слишком склонны к самоанализу. Это никогда не было необходимо для выживания. Способности угрожать, хитрить и пугать всегда работали достаточно хорошо. Когда можешь по своей прихоти сравнять с землей целые города, редко необходима бывает склонность к мирному размышлению и восприятию-вещей-с-точки-зрения-кого-то-другого. Это приводит к тому, что мужчины и женщины потрясающей яркости и способности к сопереживанию, по всему мультиверсуму, посвящают всю свою жизнь служению божествам, которые не смогли бы обыграть их в мирной игре в домино. Например, Сестра Сестина из Квирма пренебрегла яростью местного царька и прошла без вреда для себя по ложу из углей, и пропагандировала философию разумной этики от имени богини, которая в действительности не интересовалась ни чем, кроме причесок; или Брат Зефайлят из Клатча, покинувший свои обширные имения и свою семью, и проведший свою жизнь помогая больным и бедным от имени невидимого бога Ф'рума, который был бы вообще-то не способен, если у него и был зад, найти его обеими руками. Богам не обязательно быть очень умными, когда вокруг есть люди, которые делают это за них. Королеву Моря считали достаточно тупой даже остальные боги. Но в ее мыслях была явная логика, когда она двигалась глубоко под вздымаемыми ветром волнами. Маленький корабль был соблазнительной целью... но тут был другой, больший, полный людей, плывущий прямо в шторм. Это была честная игра. У Королевы Моря было внимание, величиной с луковицу баджи. И, в общем, она устраивала свои собственные жертвоприношения. Она верила в количество.
***
"Плавник Бога" нырял с гребня волны к ее подножию, буря рвала его паруса. Капитан, по пояс в воде, пробился на нос, где стоял, вцепившись в ограду Ворбис, явно не замечавший того факта, что корабль барахтался полупотопленным. - Сир! Надо спустить паруса! Мы не можем обогнать это!
Зеленое пламя потрескивало на верхушках мачт. Ворбис повернулся. Свет отразился в бездне его глаз. - Это все во славу Ома, сказал он. - Вера - наши паруса, и слава его наше предназначение. С капитана было довольно. Он был профаном в вопросах религии, но совершенно уверен, что после тридцати лет он кое-что знал о море. - Дно морское - наше предназначение! - прокричал он. Ворбис пожал плечами. - Я не говорил, что по пути не будет остановок, сказал он. Капитан уставился на него, потом пробился обратно по оседающей палубе. Из того, что он знал о море, следовало, что штормы вроде этого не случаются просто так. Нельзя просто так вплыть со спокойной воды в центр бушующего урагана. Это не море. Это нечто личное. Молния ударила в грот-мачту. Раздался вопль из темноты, когда масса оторванных парусов и снастей рухнула на палубу. Капитан наполовину вплыл, наполовину влез по трапу на корму, где кормчий был тенью среди водяной пыли и жуткого сияния шторма. - Мы не выберемся отсюда живыми!
- ВЕРНО. - Придется бросить корабль!
- НЕТ. МЫ ВОЗЬМЕМ ЕГО С СОБОЙ. ЭТО ХОРОШИЙ КОРАБЛЬ. Капитан получше всмотрелся во мрак. - Это ты, Боусан Копли?
- НЕТ ЛИ У ВАС ДРУГИХ ВОПРОСОВ?
Корпус напоролся на подводную скалу и раскололся. Молния ударила в остатки мачты и, подобно бумажному кораблику, слишком долго пробывшему в воде, "Плавник Бога" расползся на части. Балки тимберса раскололись и взмыли вверх, в бушующее небо. И наступила неожиданная, бархатная тишина. Капитан почувствовал, что обрел новенькие воспоминания. Они включали в себя воду, звон в ушах и ощущение холодного огня в легких. Но это исчезло. Он прошел к ограде, его шаги гремели в тишине, и взглянул за борт. Несмотря на то, что его свежая память заключала в себе нечто о полностью разбитом корабле, теперь он снова казался совершенно целым. И на ходу. - Ух. - сказал он. - Кажется, мы удрали от моря. - ДА. - И от земли, тоже. Капитан похлопал по ограде. Она была сероватой и слегка прозрачной. - Гм. Это дерево?