Дамы и господа

- Но кто Они?

- В этом-то и беда, - с несчастным видом произнесла нянюшка. - Если я тебе расскажу, скорее всего ты поймешь меня неправильно. Они живут по другую сторону Плясунов.

Джейсон, нахмурившись, уставился на нее. Но затем лицо его расплылось в улыбке понимания.

- А, знаю. Я как-то слышал, что иногда анк-морпоркские волшебники прорывают дыры в ткани действительности, и оттуда начинают лезть ужасные Твари из Подземельных Измерений. Огромные твари с дюжиной глаз, а ног у них больше, чем у целого хоровода. - Он схватил свой верный молот №5. - Не волнуйся, мам. Если они сюда полезут, мы им...

- Да нет, все совсем не так, - прервала его нянюшка. - Те Твари живут снаружи. А эти... Они - по ту сторону.

Джейсон окончательно запутался. Нянюшка пожала плечами. Все равно рано или поздно придется рассказать...

- Дамы и Господа, - прошептала она.

- Кто-кто?

Нянюшка осторожно оглянулась по сторонам. В конце концов, она же в кузнице, и кузница стояла здесь задолго до того, как был построен замок, задолго до того, как возникло королевство. Повсюду висели подковы. Сами стены были пропитаны железом. Кузница - это не просто место, где хранится железо, здесь железо умирает и возрождается. Сложно представить более безопасное место.

И все равно ей так не хотелось произносить эти слова...

- Э-э, - сказала она. - Сказочный Народец. Сияющие. Звездные Люди. Уж ты-то должен их знать.

- Что?

Нянюшка на всякий случай положила руку на наковальню и наконец произнесла запретное слово.

Хмурое выражение исчезло с лица Джейсона со скоростью рассвета.

- Как? - удивился он. - Но они же милые и...

- Вот видишь! - хмыкнула нянюшка. - Я же говорила, что ты не поймешь.

- Сколько-сколько? - не поверил своим ушам Чудакулли.

Кучер пожал плечами.

- Соглашайся или отваливай, - сказал он.

- Прошу прощения, аркканцлер, - вмешался Думминг Тупс. - Но это единственная карета.

- Пятьдесят долларов! Грабеж среди бела дня!

- Вовсе нет, - терпеливо объяснил кучер авторитетным тоном опытного человека. - Грабеж среди бела дня - это когда кто-то выходит на дорогу, нацеливает на нас арбалет, а потом его друзья прыгают с деревьев и скал и отнимают у вас все деньги и пожитки. А еще есть грабеж среди темной ночи, который очень похож на грабеж среди бела дня, только они еще поджигают карету, чтобы лучше видеть, что брать. А есть еще грабеж среди серых сумерек, основная разновидность которого...

- Ты имеешь в виду, - перебил Чудакулли, - что ограбление входит в цену проезда?

- Гильдия Разбойников и Бандитов, - пояснил кучер. - Сорок долларов с носа. И обсуждению не подлежит. Ставка окончательная.

- А если мы не заплатим? - уточнил Чудакулли.

- Я же сказал, ставка окончательная. Окончится ваша жизнь.

Волшебники устроили быстрое совещание.

- Итак, у нас есть сто пятьдесят долларов, - сказал Чудакулли. - Больше из сейфа достать не удастся, потому что вчера казначей съел ключ.

- Э-э, аркканцлер, я могу высказаться? - встрял Думминг.

- Давай.

Думминг широко улыбнулся кучеру.

- Насколько я понимаю, на домашних животных билет не нужен? - спросил он.

- У-ук?

Помело нянюшки Ягг летело в нескольких футах над лесной тропкой. Скорость была такая, что на поворотах помело заносило и ведьма задевала башмаками листья. У хижины матушки Ветровоск нянюшка спрыгнула с помела, но выключить его не успела, и оно остановилось, только когда врезалось в уборную. Дверь была открыта.

- Ау?

Нянюшка Ягг заглянула в буфетную, потом протопала по узкой лестнице на второй этаж.

Матушка Ветровоск лежала на своей кровати. Лицо ее было серым, а тело холодным.

Люди и раньше находили ее в таком состоянии и всегда реагировали неоднозначно. Поэтому теперь матушка успокаивала посетителей - но искушала судьбу - при помощи небольшого клочка картона, который обычно сжимала в окоченевших руках.

"Я НИ УМИРЛА", - гласила записка.

Окно было открыто и подперто обломком доски.

- А, - сказала нянюшка скорее себе, чем кому-либо еще, - вижу, тебя нет. Я... я просто поставлю чайник и подожду, когда ты вернешься, хорошо?

К Заимствованию нянюшка Ягг относилась неоднозначно. С одной стороны, это, конечно, здорово войти в разум животного или еще кого, но, с другой стороны... слишком многие ведьмы не возвращались. Вот уже несколько лет нянюшка подкармливала кусочками сала и корками бекона некую синичку, которая всеми повадками очень походила на матушку Посталюту, однажды ушедшую Заимствовать, да так и не вернувшуюся. Жуткая вещь... если ведьма вообще может считать что-то жутким.

Нянюшка вернулась в буфетную и опустила ведро в колодец, напомнив себе на сей раз выбросить тритонов, прежде чем поставить воду на огонь.

А потом она стала смотреть на сад.

Некоторое время спустя какое-то маленькое существо впорхнуло в верхнее окно.

Нянюшка разлила чай. Аккуратно взяла одну ложку сахара из сахарницы, высыпала остальной сахар в свою чашку, ложку сахара вернула в сахарницу, поставила обе чашки на поднос и поднялась по лестнице.

Матушка Ветровоск сидела на кровати.

Нянюшка огляделась.

На балке вниз головой висела летучая мышь.

Матушка Ветровоск растирала уши.

- Гита, будь добра, поставь под нее горшок, - попросила она нянюшку. Они постоянно гадят на ковер.

Нянюшка отыскала наиболее интимный предмет спальной комнаты и ногой толкнула его по половику.

- Сделала тебе чашку чая, - сообщила она.

- То, что нужно, - кивнула матушка, - а то во рту какой-то жучиный привкус.

- Я думала, ночью ты предпочитаешь сов, - сказала нянюшка.

- После них потом все время пытаешься провернуть голову по кругу, поморщилась матушка. - Летучие мыши, они, по крайней мере, смотрят в одну сторону. Сначала я пробовала Заимствовать кроликов, но сама знаешь, чем они думают. Вернее, о чем только и думают.

- О траве?

- Ага, о ней самой.

- Что-нибудь выяснила? - спросила нянюшка.

- Туда приходили. Каждое полнолуние! Судя по всему, это были девушки. Летучие мыши видят только силуэты.

- Неплохо, - осторожно похвалила ее нянюшка. - Кто-нибудь из местных?