Страница 3 из 10
В нос ударил аромат мужского парфюма. Насыщенный, волнующий, с нотками сандала, кедра и мускуса. Проник в каждую клеточку легких, вызывая странное опьянение и желание вдохнуть этот запах глубже, распробовать, надышаться им.
— Юля? Юля, ты слышишь меня? — настойчиво повторили вопрос, встряхнув меня хорошенько.
Я слышала, только открывать глаза не торопилась. В крепких объятиях было так уютно, тепло, что хотелось продлить эти секунды. Насладиться заботой, ощущением того, что ты кому-то важна, нужна и небезразлична.
— Да, да, все в порядке. Просто голова закружилась, — пролепетала растерянно.
Открыла глаза и уставилась на полные чувственные губы. Совсем близко. Всего в каких-то нескольких сантиметрах от меня.
В голову ударила шальная мысль. Дикая, совсем не к месту, противоречащая всем правилам.
Если чуть-чуть податься вперед, то я коснусь их. Попробую на вкус.
— Ты меня напугала. Кто тебе разрешил вставать? Ты же только-только пришла в себя, — тихим баюкающим голосом произнес Егор, а я вспыхнула от смущения, понимая, что если бы он не заговорил в эту секунду…
Втянула шумно воздух, отстраняясь и пряча взгляд.
Боже, что со мной происходит?!
У меня погиб любимый человек, а я так остро реагирую на его брата! Тянусь, млею в его объятиях. Думаю о несостоявшемся поцелуе.
Это сейчас я ничего не помню и не ощущаю боль утраты. Но рано или поздно память вернется ко мне — и ответочка прилетит нехилая.
— Я вполне нормально себя чувствую. Ты просто напугал меня.
Теперь и Егор отступил, делая шаг в сторону. Оглядывая с ног до головы и странно хмурясь, словно ему не понравился мой ответ.
И руки нервно спрятал руки за спину, показывая, что не причинит мне вреда.
Или ему неприятно меня касаться?
Мысль ощутимо задела за живое, отозвавшись недовольством внутри.
— Извини, — сухо бросил он.
— О чем вы разговаривали с врачом?
— Можешь называть меня на ты. Нам придется долго и тесно общаться, — прислонившись плечом к стене, протянул Егор.
Переходя уже на другой тон, с вибрирующими нотками, на которые тут же отозвались мурашки по всему телу.
Он будто угадал мое недавнее смятение и теперь откровенно насмехался. Проверял свои догадки.
— Хорошо. О чем ты разговаривал с врачом?
— О тебе.
— А конкретнее?
— О твоем здоровье, о предполагаемом лечении.
— Это платная клиника? Кто меня сюда привез? Я смогу оплатить счет по окончании?
— Давай-ка для начала вернись в постель, — спокойно отреагировал Егор на шквал моих вопросов. — Тебе сейчас нельзя долго разгуливать. И волноваться.
— Я хотела искупаться.
— Позже, — отрезал он. — Тебе на пороге стало плохо. Где гарантия, что ты не потеряешь сознание в душе? Тем более мы еще пока не знаем, насколько серьезна полученная тобой травма.
— Но…
— Вариант, что мы пойдем в душ вместе, устроит? — без тени намека на шутку.
— Н-нет, — запнулась я, чувствуя, что щеки опять заливает румянец, и ощутила на себе острый, как бритва, взгляд Егора.
Он проникал под кожу, подогревал кровь и запускал необратимые процессы в глубине сердца, которое начинало биться в два раза быстрее под этим сканирующим взором.
Я даже разозлилась на себя за подобную реакцию.
Это ведь ненормально?
А если Егор заметит?
— Значит, договорились. Будь хорошей девочкой, и мы поладим, — добил он бархатным голосом.
В палате резко стало жарко, несмотря на открытое окно и свежий ветерок, то и дело путавшийся в жалюзи.
Так дело не пойдет.
Я отвернулась, чтобы не выдать себя. Проковыляла на непослушных ногах до кровати и села на край.
— Я могу позвонить маме? Она знает о том, что произошло? — специально перевела разговор на другую тему.
Мне нужно было отвлечься, подумать о чем-то другом, и вопрос о родительнице всплыл как раз кстати.
Необходимо оповестить ее о том, что со мной все в порядке, я пришла в себя и даже удалось сохранить ребеночка. Чудом, как сказал врач.
Обрадовать, чтобы не переживала.
Мне очень-очень захотелось увидеть ее. Обнять. Родного человека, которому могу доверять. Потому что Егор вызывал много сомнений, а других вариантов у меня не было.
Мама… Мама — это всегда мама. Это забота, ласка, поддержка. Надежное плечо в трудной ситуации, когда кажется, что выхода нет и все отвернулись от тебя.
Возможно, ее визит поможет мне вспомнить прошлое, узнать, что случилось в день аварии.
Я не сразу поняла, что пауза затянулась. Егор не отвечал на мой вопрос.
Обернулась, решив было, что он просто тихо покинул палату, но нет. Мужчина стоял на том же месте и в той же позе, задумчиво глядя в сторону.
— Егор?
— Не знаю. Наверное, — безразлично пожал плечами. — Об этой аварии все местные СМИ трубили. Сложно подобное не заметить.
— То есть? Она меня не искала? Не приходила сюда?
— Сюда тебя перевели вчера. До того ты была в реанимации областной больницы. Но и там никого похожего я не заметил.
Я по-прежнему отказывалась верить в его тонкий намек.
Мама могла работать. Могла куда-то уехать. Не смотреть телевизор. В конце концов, считать, что я с Арсением. Должна же быть адекватная причина!
Сглотнула колючий ком, вставший поперек горла от накатившей неизвестно откуда обиды.
А если он все же прав?
— Мой телефон… — вспомнила, как о спасательном круге. — Ты не знаешь, где он? Там должны быть все номера.
Егор кивнул, неспешно засунув руку в карман. Долгие пара секунд, показавшиеся мне вечностью, и в его руках оказалась требуемая вещь.
— Держи. Правда, он запаролен. Надеюсь, комбинацию цифр помнишь? — с легкой небрежностью хмыкнул мужчина, бросая мне на кровать небольшой смартфон в потемневшем от времени чехле.
Взгляд зацепился за рисунок из стразов на обратной стороне. Нескольких штук не хватало. Вместо них остались маленькие пятна силиконового клея, что заметно портило картину.
— Ты хотел его взломать? — вспыхнула от злости, но тут же осеклась под натиском немой ярости в глазах Егора.
— Хотел? Ты реально думаешь, что если бы я действительно хотел, то это бы меня остановило?
Он был прав. В наше время подобных умельцев хватало, и такая мелочь, как пин-код, убирается на раз-два.
Мне стало стыдно за нелепое обвинение.
Даже если бы Егор и поступил так, то по всему выходило, что он вполне имел на это право.
Я, так или иначе, виновата в гибели его брата, оказавшись за рулем чужого автомобиля. Села за руль, не имея опыта, не справилась с управлением. Что меня толкнуло на преступление?
А если это был спонтанный каприз, стоивший человеческой жизни?
Вряд ли что-то сможет оправдать мою вину перед семьей Арсения. Да я сама не простила бы, окажись на их месте.
Мне срочно нужно разобраться со всем этим, понять, что же заставило так поступить.
Просто жизненно необходимо.
Я покрутила в руках телефон, пытаясь выудить из памяти воспоминания, связанные с ним, нажала на кнопку, включая экран.
Пальцы неуверенно замерли в воздухе.
— Мне пора, — вздрогнула от жесткого голоса Егора. — Я заеду завтра. Если ничего не изменится.
Он резко встал, будто ему вдруг стало тошно находиться рядом, спрятал руки в карманы и, не прощаясь, вышел, хлопнув дверью. Я даже не поняла, чем вызвала такой мгновенный негатив. Откровенную вспышку раздражения. Но спросить не решилась.
Посидела ещё несколько секунд, гипнотизируя взглядом старенький "Самсунг". Всё ещё надеясь его разблокировать.
— Черт! — вырвалось неосознанно. — Егор!
Я кинулась к двери, надеясь успеть перехватить его где-нибудь в больничном коридоре. Нужно попросить его заехать ко мне домой, рассказать о случившемся маме.
Я всё ещё не верила, что она знает и специально игнорирует меня.
Не желала верить!
По крайней мере, пока не смогу убедиться в этом воочию.
— Егор! — повышая голос почти до крика.