Страница 32 из 63
-Нет, - рявкнула, прикусив до крови его нижнюю губу, и тут же ощутила медный вкус на языке. Теридан оторвался, но ненадолго, чтобы сжав зубы, со свистом втянуть воздух, а затем, прикрыв глаза, выпустить его обратно.
- Теперь точно не смогу, - прорычал тот и, подхватив на руки, потащил к кровати.
Я извивалась ужом, выкрикивала проклятия и даже пыталась кусаться, но ему было всё равно. Бросив меня на кровать, он отпил прямо из бутылки, неотрывно глядя в мои глаза, а затем просто бросил её на пол, разбрызгивая жидкость по ковру. Я снова попыталась высвободиться из пледа, но, так и не достигнув цели, была прижата к постели мужским телом. Его руки держали меня за плечи, не давая возможности выбраться из- под него, а губы уже вовсю касались кожи на шее, скуле и за мочкой уха. Я продолжала выкрикивать ругательства, просила его прекратить всё это, но он меня не слышал. Сорвал с меня злосчастный плед, освобождая руки, которые тут же связал своей, наспех сорванной рубашкой и привязал к изголовью кровати. Я почувствовала себя ничтожеством. Слабой, подавленной, не имеющей возможности сопротивляться - такой, какой была в первые годы жизни в монастыре. Горячие слёзы покатились по щекам, подтверждая моё поражение.
Распахнув полы халата, он медленно провёл ладонью от моей шеи к низу живота, касаясь кончиками пальцев моего шрама, при этом следя за движением своей руки. Кожа на местах шрамов была чувствительной, поэтому я вздрогнула весьма ощутимо. Прежде никто не смотрел на мои увечья так, как делал это сейчас граф. Он будто принимал их как часть меня, а не уродство. И уж тем более, никто не касался их. Поэтому обречённость сменилась удивлением. Я не понимала, как он может прикасаться к ним, ко мне, зная, чем я занималась до встречи с ним. Теридан уже как-то говорил, что ненавидит подобных мне и презирает. Тогда почему сейчас нависает надо мной, лаская моё тело?
Мы встретились с ним глазами. «Не отпустит»,- сразу поняла я. Остаётся только терпеть, чтобы не было так больно или же метаться по кровати, в полной мере испытывая насилие.
- Не надо, - предприняла последнюю попытку вразумить его, но взгляд Клайза говорил о том, что он для себя уже всё решил и останавливаться не намерен.
Нагнувшись к моему лицу, он снова впился в мой рот, раздвигая губы языком. Прошёлся кончиками пальцев по рёбрам, вызывая табун мурашек, заставляющих неосознанно прогнуться. Навстречу к нему. Соприкасаясь с его горячей кожей всеми выпуклостями. Роковая ошибка. Он утробно зарычал. Я впервые слышала подобный звук, и он показался мне волнительным, заставляющим вскипеть в венах кровь. Оставив губы в покое, Клайз прикусил кожу на шее, а затем вцепился зубами в мочку уха. Я снова вздрогнула, но на этот раз от необычных ощущений, которые прежде мне не доводилось испытывать. Я будто оказалась в невесомости, ощутив резкий прилив адреналина. Внизу живота что-то стянулось, и я сама натянулась, как тетива. Казалось, я превратилась в оголённый нерв и теперь любое прикосновение ощущалось совершенно иначе.
Играть дальше в "хорошего хозяина" он был не намерен. Раздвинул коленом мои ноги, приспустил штаны и, схватив за волосы, одним движением вошёл в меня. Первой мыслью было, что он разорвёт меня, но этого не произошло. Более того, не было привычной боли, точнее была лишь вначале. И вообще, моё тело как-то слишком легко приняло его в себя. И что это за влага, которую я ощущаю между ног. Что это? Кровь?
Подумать об этом он не позволил. Углубил проникновение, постепенно наращивая темп. Он продолжал держать меня за волосы, удерживая в одном положении, придерживая свободной рукой за талию. Толчки становились сильнее, а внизу живота с бешеной скоростью, затягивались узлы, заставляющие млеть от каждого движения. В какой-то момент я вскрикнула и сама удивилась этому звуку. Это был стон? Но как? Я и представить не могла, что способна издавать такие звуки, способные заставить дрожать даже меня. Но почему? Что это вообще за чувство, что я испытываю сейчас? Толчок -и снова с моих губ срывается это. Его руки повсюду. Губы и язык оставляют влажные дорожки на шее и ключицах. Его запах проникает под кожу, заставляя изгибаться к нему навстречу. Почему я испытываю подобное? Это же насилие, тогда почему мне так хорошо? Укус в шею- и это уже не стон, а крик. О, Боги! Его губы накрывают мои, поглощая очередное сочетание звуков. Он рычит, и это только добавляет остроты моим и без того смешанным чувствам. Я ненавижу его, но не хочу, чтобы он останавливался. Хочу, чтобы он освободил мои руки, но не знаю для чего именно. Чтобы ударить или чтобы вцепиться в плечи, притягивая его к себе ещё ближе. Натягиваю путы, пытаясь освободиться, но всё безрезультатно. Я снова ничего не контролирую. Да и нужно ли мне это сейчас?
Чувствую, что что-то внутри меня стремительно набирает обороты и я боюсь этого, но в тоже время хочу большего. Больше его.
- Терн, - вместе с очередным стоном протянула его имя, принимая неизбежное.
- Повтори, - хрипло попросил мужчина, целуя за ухом.
- Терн, - повинуясь секундному порыву, снова произнесла я и, наконец, ощутила то, к чему столь стремительно неслась. Яркие вспышки начали плясать перед глазами. Кожа покрылась испариной и стала сверхчувствительной. Начала бить крупная дрожь. Я тряслась не в силах вынести такую бурю эмоций, поэтому не поняла, в какой момент начала кричать. Кусала губы, чтобы заглушить стоны, но это не помогало. Поэтому я укусила его. Того, кто заставил меня пройти через всё это. Вцепилась зубами в шею, заставив его снова рычать, как зверь, и извергнуться прямо в меня. Теридана трясло не хуже моего. Он тяжело дышал и, кажется, держался из последних сил, чтобы не придавить меня своим телом. И я его прекрасно понимала. Сама была готова отключиться в любую секунду.