Страница 36 из 84
— Эрих, иногда ты поразительно непрозорлив! Эльза опасна, она только и ждет, как бы тебе навредить, а ты, дурак, не видишь!
— Когда мы поженимся, Тамара уже никуда от меня не денется! — сказал я ту истину, которая в те времена была неоспоримой истиной.
На это Марк громко рассмеялся.
— Ты забыл, что я следил за этой девочкой с ранних лет, по твоей же просьбе. И я тебя уверяю, она найдет способ! Тамара умна и хитра, хоть тебе почему-то — пока! — не удалось увидеть эти её черты.
— А ты, оказывается, высокого мнения о моей невесте!
Марк покачал головой.
— Жаль лишь, что ты этого мнения не разделяешь! Глупец ты, Эрих!
— Марк, не лезь с советами, — потребовал я.
А потом я чуть не убил Эльзу… и тогда-то всё пошло к чертям.
Ошибка
Мне казалось, она смирилась, и это меня расслабило. Настолько, что я позволил Эльзе увидеть то, что она видеть ни в коем случае не должна была.
Я напился. Алкоголь влияет на всех, и он повлиял на меня. Я ждал свадьбы с Сафрон, чтобы отдать ей свою энергию. Я знал — это сделает её сильнее, я же буду лучше контролировать себя, мы оба окажемся в выигрыше. Моя сила к тому времени начала расти в геометрической прогрессии.
Будучи в алкогольном опьянении, я пришел к Эльзе, и начал отдавать ей свою энергию. Я забылся, был неаккуратен, и й стало плохо прямо подо мной.
Утром, проснувшись, я увидел, что её тело покрыто ранами, такими, какие ты, София, уже видела на девушках. Эльза была при смерти.
Я вызвал доктора, и заплатил ему баснословную сумму за молчание. Он лечил Эльзу несколько дней, и ночевал рядом с ней. Да и я сам начал помогать ее телу исцелиться. К счастью, на третий день опасность миновала.
Когда ей стало лучше, она потребовала объяснений, которых я ей давать не собирался, но и не сказать ничего не мог. Мы были вместе несколько месяцев, и я был обязан сказать хоть что-то.
— Это моя особенность, Эльза… это моя особенность. Я обещаю, с тобой это больше не случится.
— А с кем случится? — спросила она.
Это был логичный вопрос, но как на него ответить, я не знал.
— С Тамарой? — спросила Эльза. — Ты для этого на ней женишься?
Она подошла ко мне, положила руку мне на плечо. Осторожно так положила, но мне почему-то стало неприятно. Я думал о том, как по собственной глупости влип в эту ситуацию.
— От этого… можно умереть?
Я засмеялся.
— Можно, — я убрал её руку со своего плеча. — Если меня очень разозлить, то можно. Так что лучше тебе меня не доводить!
Но Эльза поняла всё иначе. Дура, расчетливая дура!
•• •••• ••
Поздним вечером на адрес нашего родового гнезда пришло письмо, оно было адресовано моему отцу. Письмо было от Эльзы. В нем она писала, что беременна, и что я — отец.
Случился скандал. Моя мать, Хайке Нойман, от ярости превратила в руины гостиную, впервые на моей памяти она не контролировала свои эмоции.
— Ты должен избавиться от этой женщины! — кричала она.
Я и сам это понимал, Эльза зашла слишком далеко.
Она не могла иметь от меня детей, София! Не могла! Зачать — могла, такие случаи бывали, но не выносить! Ребенок бы вытянул из матери всю энергию, он бы её иссушил!
Мой отец посмотрел на меня.
— Ты знаешь, что должен сделать, — сказал он. — И лучше тебе это сделать самому, пока остальные ктархи не узнали. Так будет… милосерднее, если они к ней придут — не пощадят.
— Я даже не знаю, как ты… как ты до этого додумался! — мать упала в кресло. — Она же родственница Тамары, твоей Сафрон. Ты хоть понимаешь, насколько ты зависим от этой девочки?! Что, под замком её держать будешь, если она узнает обо всем и окажется за тебя выходить?
— Я… я всё решу. Обещаю, я всё решу!
— Решит он! — фыркнула мать.
— Только осторожно… ты знаешь, что делать, — сказал отец.
Они решили не вмешиваться, и я был им за это благодарен. И в то же время, я был до смерти напуган. Страх, ненависть, паника — всего этого во мне было так много, что, казалось, взорвется голова.
Я вышел из дома, и направился к Эльзе. Не контролируя себя, начал собирать энергию с улиц, по которым шел, да так резко, что следом желтела трава и падали птицы.
В доме было темно, две служанки крепко спали. Я на автомате отметил два сердцебиения в комнате слуг, хоть у неё была только одна служанка, и прошел в спальню. Эльза лежала на кровати. Занавески были задернуты, свет не горел, в комнате было темно.
— Здравствуй, Эрих, — послышался её голос. — Я ждала тебя.
Её голос дрожал, и я прекрасно понимал, почему.
Она поднялась. Длинные волосы распущены, сорочка в пол прикрывает стройное тело.
— Хорошо, что ждала, — ответил я ей. — Скучала?
Я говорил с желчью, которой она, казалось, не замечала.
— Д-да.
Она боялась, я чувствовал этот страх, но ярость мешала мне понять, почему. Я не видел в тот момент её поля, я не смотрел. Я ненавидел эту женщину, мне было не до разбирательств! Как же я ненавидел, София!
Я подошел к Эльзе, кинул её обратно на постель. Придавил рукой.
— Сильно скучала?
— Эрих, что ты делаешь? Прекрати!
Она билась в моих руках, пыталась вырваться, но мне было плевать. Я, считавший себя полубогом, оказался обманут дешевой шлюхой. Мне хотелось наказать её, раздавить, убить!
— Что такое, милая, неприятно? Ну надо же!
Преодолевая её сопротивление, я разорвал её рубашку, и вошел в нее грубым толчком. В ответ в меня врезался отчаянный крик.
— Эрииих!
— Терпи, сама на эту роль подписалась, никто не заставлял.
Я поцеловал её, и начал резко в неё входить. Ярость плескалась во мне, превращая в слепого зверя.
Я дал себе волю — начал отдавать все излишки энергии, что во мне были. Много, очень много. Энергией, которую я ей отдавал, можно было растопить ледник, а я всё вливал, и вливал. Мне было хорошо и плохо одновременно. И тогда…
Совершая над ней насилие, я посмотрел ей в глаза… и моя ухмылка начала медленно сползать с лица.
Я помню тот миг, как будто это случилось вчера… крушение надежды, осознание происходящего… понимание последствий.
Это была не Эльза!
Подо мной, растерзанная, лежала Тамара, моя будущая жена!
** * **
Я до сих пор не до конца понимаю, что тогда случилось. Некоторые моменты стали ясны годы спустя, некоторые до сих пор остаются тайной. Например, неужели я был настолько зол, настолько не контролировал себя, что перепутал Эльзу и Тамару!? Как я мог их перепутать!
Тем не менее, это случилось, я совершил насилие над собственной невестой!
Она замерла подо мной, была напугана, по лицу под кожей бегали молнии.
Тамара приняла в себя так много энергии, что её телу пришлось резко подстраиваться. Ей было больно. Первая передача энергии — всегда болезненный процесс, тем более — в таком количестве, тем более, когда страшно и больно.
— Тамара, милая моя…
Вспоминать тошно то моё обращение. Сам эту «милую» искалечил, сам же пытался последствия устранить.
Я начал её тормошить, но Сафрон не слышала. Её трясло, затем она потеряла сознание.
Испугавшись, я отошел от кровати, паника хлестала меня подобно ударам хлыста. Я понимал, что если Тамара умрет — меня тоже могут убить. Убийство собственной Сафрон, на создание которой давал свою кровь, энергию, которую воспитывал для себя — такое у нас каралось смертью.
Я постарался взять себя в руки: потрогал её пульс, и резко выдохнул от облегчения — она всего лишь потеряла сознание. Жива, Тамара жива, и этого достаточно.
— Она мертва?
На пороге стояла Эльза, эта глупая женщина, не понимающая, куда она влезла и каковые последствия. Не догадывающаяся, что за совершенный поступок будет гнить в клетке всю оставшуюся жизнь!
Знаешь, София, никогда в жизни, ни до, ни после, я не ощущал такой растерянности, как в тот момент.