Страница 8 из 8
-- Е.Ч. Трудно быть женщиной-прозаиком?
-- И.П. Мы не настолько наивны, чтобы не видеть, что окружающий нас литературный мир по-прежнему фаллоцентричен, -- общество, где тон задают мужчины, до сих пор посматривает на женскую литературу с недоверием. Дискриминация женщин в нашем патриархальном обществе продолжается. С одной стороны, это пренебрежение мужчин к женской литературе как к чему-то на порядок низшему (бабьему), с другой -- чисто женская ревность к своим "сестрам по перу", нередко принимающая, особенно у некоторых женщин-критиков, весьма уродливые формы.
-- Е.Ч. Назовите основные, на ваш взгляд, отличительные черты женской прозы... И какие стороны русской души она способна выразить?
-- И.П. Женщина вносит в литературу так органически присущее ей природное материнское начало. Высокую восприимчивость, чувствительность души. Восприимчивость к высокому, духовному. В общем-то, русская душа -- она действительно женственна и по своей природе христианка. У Андрея Платонова есть в "Чевенгуре" (цитирую по памяти) фраза: "Все овевала (всю природу. --И. П.) какая-то равнодушная греза". Мне кажется, более симптоматичных слов для русской души не подберешь. Равнодушная греза... Текучая надмирная отстраненность и одновременно покорность, подверженность стороннему влиянию... Как мы знаем, русские невесты пользуются за границей большим спросом. Золотая Орда процветала за счет взимания дани и -- в немалой степени, о чем часто забывают, -- работорговли. Главным товаром были русские пленницы, поставляемые на невольничьи рынки Ближнего Востока и Южной Европы. Самая высокая цена за женщину-невольницу, в пятнадцать раз превосходящая обычную, была однажды уплачена за семнадцатилетнюю русскую девушку. Это исторический факт, отмеченный в хрониках. Кто-то полагает, что все дело во внешней красоте русских женщин. Думаю, что здесь как раз речь идет об удивительных -- "товарных" -- качествах русской души, которая приемлет все, которая бесконечно открыта, отзывчива и почти универсальна именно в силу своей текучей переменчивости, способной объять мир.
-- Е.Ч. Наше время отмечено заметным падением интереса к литературе вымысла. Многие вообще предрекают литературе скорую гибель. Что такое писательство, на ваш взгляд, и есть ли у него будущее?
-- И.П. Представьте себе: идет французский ученый-физик Пьер Кюри, у него в жилетном кармане пробирка с радием. Он страшно счастлив и горд своим научным открытием. Пишущий человек тоже ходит с такой "пробиркой" -- каждый со своей, накапливая какие-то свои драгоценные (или не очень драгоценные) крупицы открытий. В самом писательстве нет ничего странного -- это один из способов познания жизни. Писание прозы или стихов такое же постижение мира, как и всякое другое. В самом высоком смысле это -- Послание от одного человека к другому. Передача опыта. Человек в дописьменный период передавал свой духовный опыт устным путем, рассказывал истории из пережитого и, следуя логике обобщения, формулировал вынесенный урок в наиболее наглядной, назидательной форме притчи, чувствуя не только удобство этой формы, но и ее литературную красоту -- то есть художественность. Главная наша книга --Святое Писание -- это собрание притч, историй из жизни, подводящих читателя к нравственному выводу, постигаемому в немалой степени еще и благодаря художественному таланту рассказчика. Именно поэтому, пока жив человек, смерть литературе не грозит. Высокая литература с ее коммуникативно-эстетической функцией всегда будет пользоваться востребованностью у новых поколений, вступающих в жизнь. Гомер, Шекспир, Сервантес, Толстой, Достоевский -- вечны.
Елена Черняева - прозаик, эссеист, критик. В 1987 году (No 11) в журнале "Вопросы литературы" опубликовала статью "Сады инфантилизма", посвященную литературе поколения "тридцатилетних".