Страница 7 из 10
– А ты не боишься, что мир из-за этого может навсегда измениться?
Он взял руку Гэби и тихонько сжал ее:
– Я рассчитываю на это.
•••
Уверившись, что Гэби не покинет их в процессе поиска ответов на вопросы, вызванные неожиданным открытием, Джек направился к «Пятой Авеню», улице, построенной из лабораторных модулей. У них не было спускаемого аппарата для людей, но зато был ДУА (дистанционно управляемый аппарат) «Зевс», который инженеры только что использовали, чтобы убедиться в надежности якорных креплений плавучей вышки.
Внутри белого морского контейнера Джек нашел итальянца Никола Ганотти, аспиранта из Миланского университета и оператора ДУА. Ганотти был чуть старше двадцати, черноволос, с щербинкой между двумя передними зубами. Он мало походил на типичного представителя севера Италии, и не потому, что не умел модно одеваться, – при всем своем выдающемся уме Никола был не в состоянии выдерживать прямой зрительный контакт даже долю секунды.
– Как быстро вы можете настроить ДУА? – Джек опустил формальные приветствия.
От неожиданности Никола подскочил и чуть не ударился головой о полку (контейнеры были тесные и для порывистых людей могли представлять опасность).
– Здрасьте, доктор Грир, – Никола тщательно потер ладони о свои брезентовые штаны и только потом протянул руку.
Ответив пожатием, Джек спросил:
– Ваша команда может подготовить аппарат за час?
– «Зевс» и сейчас готов, – Никола кивнул в сторону монитора. – Мы только что закончили проверку якорей и тросов на предмет структурных повреждений. Перенастроить его – буквально минута.
Джек включил рацию:
– Гэби, ты здесь?
Ответа не последовало.
– Гэби, отзовись!
Рация отозвалась лишь треском помех. Они же только что разговаривали… Куда она делась? Джек решил пойти иным путем:
– Даг, слышите меня?
– Отлично слышу, босс, – отозвался швед. – Мы с Ражешем и Анной в столовой. Вы знали, что она может найти любую научную статью в мировой сети? Охренеть – да, приятель?
Дагу не всегда удавалось произнести слово «приятель» так, чтобы оно не звучало, как будто он говорит на митинге.
– Круто, – но Джеку сейчас было не до того. – Мы спускаем ДУА в расселину. Я буду слать картинку в диспетчерскую на пятом уровне. Позовите Гэби и Гранта, – Джек подумал секунду и добавил: – и прихватите Анну.
Глава 8
Скотт шваркнул на стол пачку распечаток так, что задрожал электронный микроскоп, за которым работала Миа.
Она сердито взглянула на него:
— Осторожно. Эта штука стоит больше, чем ваш дом.
Скотт потер покрасневшие глаза и поправил хирургическую маску:
– Результаты анализов крови.
У Мии в кармане запищал телефон, она не глядя переключила его на голосовую почту: скорее всего, звонила ее дочка Зоуи, но сейчас все внимание Мии было сосредоточено на анализах. Она просматривала бумаги одну за другой, Скотт стоял рядом и наблюдал. Она подняла на него глаза:
— Такое впечатление, что тут нет ничего нового.
Скотт прикусил край губы и кивнул.
— Бактериальные или вирусные инфекции?
– Не без того. У десяти процентов гепатит C. Пара венерических. У остальных — ничего. Скотт достал из кармана яблоко, сдвинул маску и откусил кусок.
— И что же это такое здесь происходит? – Миа посмотрела на него. — Невозможно не видеть связи с вчерашней вспышкой, но тогда следовало бы ожидать проблем с глазами.
— Согласен. Может быть, какое-то радиоактивное воздействие, – предположил Скотт и снова откусил от яблока.
Миа увеличила изображение в микроскопе.
— Гляньте сюда. Что вы думаете?
Он посмотрел на дисплей. Сквозь окуляр хромосомы пациентов напоминали россыпь пухленьких иксиков.
– Похоже на суп из алфавита.
Она стала показывать и перечислять хромосомы: одна, две, три – и так до двадцати двух плюс половые хромосомы. У людей имеется двадцать три пары хромосом (длинные молекулы ДНК с набором генов), состоящие из сорока шести индивидуальных хроматид. Сестринские хроматиды соединяются в определенном участке ДНК, называемом центромерой, что и придает им характерный вид, похожий на X.
— А что делает это лишняя одинокая хроматида?
– Сорок седьмая хроматида отвечает за синдром Зальцбурга.
Скотт наклонил голову вбок, демонстрируя непонимание:
— Зальц… что? Никогда не слышал.
— Это потому, что синдром был открыт всего несколько лет назад Аланом Зальцбургом, блестящим ученым и редкостной скотиной.
— Создается впечатление, что вы хорошо знакомы.
Миа нахмурилась:
-- Я работала в его лаборатории еще до открытия синдрома. Мне ужасно тогда хотелось создать полноценную функциональную искусственную хромосому человека. Когда мне это удалось, Алан присвоил все заслуги себе.
– Ауч! – скривился Скотт.
– Я заявила протест, и моя рабочая жизнь превратилась в кошмар. И не только…
– И не только?
– Как-нибудь в другой раз, – Миа чувствовала, как былой гнев закипает у нее в крови. – Уже после моего увольнения кто-то в лаборатории выявил новое и крайне редкое генное заболевание. Вот его и назвали синдромом Зальцбурга, по имени человека, который, возможно, при открытии и рядом не стоял.
– Этот Алан напоминает мне Томаса Эдисона, – Скотт почесал затылок. – Видел недавно отличный фильм про него по BBC. Чувак имел обыкновение воровать чужие изобретения и выдавать за свои. Редкостная свинья.
– Как бы там ни было, следует признать, что открытие выдающееся. Каждая хроматида содержит доминантный или рецессивный ген. Если ребенок рождается с лишней хромосомой, это означает третью копию, называется трисомией и приводит, например, к синдрому Дауна. Дело в том, что хроматид Зальцбурга не является копией, ДНК в нем новая, и никто не знает, откуда она взялась. По счастью, Зальцбург крайне редок. Может быть, поэтому его долго не замечали.
– Определяем как крайне редкий случай, – прокомментировал Скотт, рассеяно глядя на надкушенное яблоко.
– Да. Синдром Дауна проявляется у одного из семисот новорожденных. Зальцбург наблюдается в одном случае из десяти тысяч. Тут, однако, есть странность. Зальцбург обнаруживается не только при рождении – он может заявить о себе в любом возрасте. Как рак. Порой люди даже не знают, что являются его носителями.
– А как дела у наших пациентов? – спросил Скотт.
– Не знаю, что и думать, – Миа посмотрела на него в упор, – я нашла Зальцбург у всех до единого.
Оба молчали, переваривая сказанное. Телефон в кармане Мии зазвонил снова. Она выключила его, не взглянув на экран.
– Зоуи? – вежливо поинтересовался Скотт.
– Наверное, – в голове у Мии клубились вопросы без ответов, в частности – как открытая недавно и в высшей степени редкая патология могла вдруг обнаружиться у стольких местных жителей сразу?
Так ничего и не придумав, Миа вытащила телефон, машинально ввела пароль и глянула на экран. Некоторое время изучала его, испытывая всю гамму переживаний – от непонимания до неверия. Не сон ли это, подумалось ей, но спазм в животе говорил, что нет. Сколько Миа ни моргала, сообщение на дисплее не менялось и выглядело так:
Пропущенный звонок
Алан Зальцбург
Глава 9
Спуск в расселину занял около часа. Никола управлял аппаратом, включая и выключая движки, другие члены команды следили за оптоволоконным кабелем, системой питания и отчетом о работе бортовых механизмов. Мощные светодиодные фонари носовой части обеспечивали видимость.
— Ух ты, вот так яма! – раздался в наушниках комментарий Никола, когда разлом появился в поле зрения.
— Что-нибудь необычное, Грант? — поинтересовался Джек у геолога, находившегося вместе с Гэби в диспетчерской.
– Полное отсутствие подводной жизни, — в голосе Гранта было изумление, — даже кораллы исчезли.
– Если они тут вообще были, — Джек до начала полевых работ обычно старался поговорить с местными рыбаками — кладезем информации о состоянии океана.