Страница 28 из 55
Чуть позже со стороны Заглавка в обхват русских выдвинулись мусульмане. Батарею спас казак Дед, рассеявший взвод противника снайперским огнем и убивший в бою из "Маузера" пять человек. Причем выглядело это так. "Куда стрелять? Не вижу!" -"Бери чуть левее угла дома!" Выстрел, попадание. "Убит!" - "Где следующий?"
Дед в 1956 году воевал в Венгрии, получил там ранение - и после окончания курсов снайперов, вскоре был отправлен в запас. Сейчас - после 36-летнего перерыва, в возрасте под шестьдесят - взял оружие второй раз в руки.
Позже в тыл батарее стала выходить вторая группа мусульман. Заметив ее и сообщив по радио русским, стоявшие в охранении сербы ушли, закончив радиосообщение словами: "Если можете - спасайтесь!"
Мечеть взорвать так и не удалось. Гореть в ней было нечему - толстые стены были сделаны из бетона, а внутри - была лишь кафедра. Не помогла и безоткатная пушка, которую тащил на себе казак Камшилов.
Потом сербы объявили, будто "турки" потеряли в этом бестолковом бою четырнадцать человек убитыми, но добровольцы считают эту цифру завышенной почти вдвое. Потери русских - контуженный, четверо раненых, один казак, Василий Ганиевский, погиб. Был убит серб-проводник Неделько, который всегда ходил в пекло вместе с добровольцами, и поэтому они считают его в числе собственных потерь. Он был тяжело ранен миной, выпущенной из миномета, и когда его несли на плащпалатке, он повторял: "Больно, пуна больно.."(*"Больно, очень больно"). Потом резко дернулся и затих. Его большое тело сильно потяжелело.
Вишеград. Казак Василий Ганиевский. Погиб в бою 12 января 1993 года. Последними словами умирающего бойца были "Ребята, я вижу солнце".
После этой акции отношения казаков и добровольцев стали портиться. Тогда, видимо, и была запущена версия об обстреле казаков добровольцами. Добровольцы считали, что виноват Загребов, а тот пытался свалить вину на "Царских волков". Решался стандартный вопрос - кто виноват? Загребов, спланировавший операцию? Заплатин, сидевший на рации? Или Костя, который стал обходить брошеную ветку и наступил на мину-паштет? Деревня все равно была пустой - и эффекта не удалось бы достичь в любом случае. Кое-кто из казаков считал, что Ас струсил и именно потому не пошел с ними в село... Виноватым сделали Заплатина, который был выпорот.
Четырнадцатого января были похороны погибших. На похороны из Скелани приехал Александр Александров. (*Воевал против румын под Кицканами.)
Несколько человек стали свидетелями крутого разговора с ним Дмитрия Чекалина, которому офицер, видимо, досадил еще в Приднестровье. Маленький крепыш (метр шестьдесят) держал за пуговицу долговязого и еще больше вытянувшегося Александрова и говорил: "Сейчас похороны. Я тебя пока трогать не буду. Но как они закончатся - поговорим." Александров уехал, не дождавшись конца траурной церемонии. На свете было мало вещей которых он страшился - он не боялся ни румынских полицейских, ни азербайджанских ОМОНовцев и "серых волков", ни мусульман-босняков. Но в это число не входил "маленький рембо" Дмитрий Чекалин.
Ситуация в Скелани, куда попал Александр Александров, напоминала вишеградскую. Там с 1992 года действовал небольшой отряд, состоявший в основном из питерских националистов. В начале же 1993 года туда прибыла группа казаков Атаманского полка, носивших голубые погоны и шевроны. Их было двенадцать человек. Скеланийский отряд, возглавляемый Александровым, и казаки-атаманцы противостояли мусульманскому гарнизону Сребреницы, в составе которого воевала и группа моджахедов азиатского происхождения.
Скелани - небольшой, но стратегический важный поселок, в котором жили работники ГЭС. Эта электростанция также стоит на Дрине, сильно ниже Вишеграда, там где река делает резкий поворот на восток. Расположен этот поселок на границе Боснии и собственно Сербии.
Боевые действия здесь были такого же характера, как и в Вишеграде. Периоды затишья сменялись ожесточенными схватками. Так, одновременно с рейдами под Вишеградом, в конце января 1993 года мусульмане предприняли успешную карательную акцию. Застав гражданское сербское население врасплох, "турки" безжалостно уничтожали иноверцев. Всего тогда они убили более шестидесяти сербов, почти все были сугубо мирные люди. Но поселок взять не удалось. В отражении этого нападения большая заслуга принадлежит русским, прежде всего Калмыку и Александрову. Они отбили у мусульман танк Т-34. Александров при этом был ранен в грудь, а погибнет он через 21 мая 93-го в Креше, подорвавшись на мине-растяжке.
Калмык воевал в Скелани с лета 1992, а потом - после большого перерыва - в 1995 году вновь вернулся в Боснию.
x x x
Вскоре после боя (*речь идет о попытке штурма Твртковичей 12 января) группа казаков и двое русских из РДО-2 прибыли в кафану, где казаки потребовали пива. Сербы отказали им, сославшись на отсутствие. При этом кафанщик обратил внимание на двух парней в черных беретах:
- Аса монсы? ("Аса люди?")
- Да.
- Пиво надо?
- Нет.
Добровольцы решили не накалять страсти в уже далеко не лучших отношениях с казаками.
Через четыре дня произошел случай "с бабушкой". Шедшие в разведку добровольцы обратили внимание, что на хуторе на пороге дома стоит бабушка-мусульманка. Поинтересовались, нет ли бойцов противника. Убедились, что нет и пошли дальше.
За русским шла группа сербов во главе с молодым парнем, у которого мусульмане вырезали семью. Ас услышал лай собаки и две короткие очереди.
"Что случилось?" - спросил он по рации.
- Застрелил собаку, - был ответ.
- А где бабушка?
- Спавает ("Спит"). Ну, понятно, как она спит - упала, где стояла.Русских очень сильно покоробило такое убийство, но умерла так умерла, и они заминировали тело.
- За что он ее, ведь бабка совсем безобидная?
- У парня муслики всю семью вырезали. Отца, мать убили. А младшую сестру сначала изнасиловали, а потом выпотрошили. Вот у него теперь аллергия на них...
Тогда же отмечены первые случаи мародерства среди добровольцев. Вообще, на этой войне в нем не находят ничего предосудительного - "ратный плен", военная добыча, трофеи считаются почетными и практикуются всеми сторонами. Операции "мародерки" относятся к достаточно рискованным - они проводятся на нейтральной полосе в условиях вероятного столкновения с противником. В нем участвуют небольшие группы (по правилам безопасности - три человека). Ходила и шутка по этому поводу: "Чем меньше нас, тем больше наша доля." В операции "мародерки" люди ходят в основном из-за скуки - других развлечений, "щекотания нервов" на войне почти нет.
Населенный пункт захвачен. Жители ушли, осталось много барахла. Добровольцы заходят в дома - там стоят телевизоры, мебель... Зачем это им, вольным птицам? Негоже отдавать и сербам, которые в хутор вошли вторыми. Не стоит оставлять и противнику, так как из населенного пункта скоро уйдем.
Из дома выносится телевизор - и автоматная очередь разносит его в крошки...
Добровольцы заходят в дом и видят шкаф, полный хрустальной посуды.
- Смотри какая красивая! Тонкие ценители, эстеты тут жили..
- Как известно, хороший вкус - препятствие к прогрессу!
- и вся посуда превращатся в осколки. Понимаете, читатель?
Боец открывает стенной шкаф и видит его наполненным новенькими адидасовскими костюмами в полиэтиленовых упаковках. Ухмыльнувшись, он уходит, а идущий следом за ним поджигает газету и бросает в шкаф. Огонь весело пожирает барахло, разделяя праздник вместе с русскими бойцами.
x x x
Бывалый доброволец в Вишеграде встретил двух казаков, которые из подобной прогулки притащили трофей, роскошное издание Корана прошлого века.
- Зачем вам он? Сожгите сейчас же!
- Ты чего? Смотри, какая книжка классная!
- Хотите, чтобы сербы заподозрили в вас мусульман и ночью прирезали? Вон они косятся на вас, идиотов!
Такие доводы возымели действие. Коран был сожжен на глазах у сербов, дабы те окончательно не обиделись на казаков.