Страница 6 из 16
Потом приехал нанятый пикап для буксировки дома на колесах… и его водитель насмерть упёрся, не желая везти ароматный прицеп за заранее согласованную сумму. А всё потому, что он, мол, по запаху уверился, что с ходовой частью не всё в порядке, а такой ар-ви неминуемо создаст риск на дороге и перегрузит механизмы и двигатель его машины. Причём, собака такая, ещё и цену в процессе торгов начал накидывать, находя всё новые причины. Пока я наконец не взялся за мобилу вызывать другого водителя, а собеседник не уведомил меня злорадным тоном, что ни один окрестный буксировщик дешевле не возьмётся: у них, мол, профсоюз. После чего с вытянувшейся мордой наблюдал, как я надиктовываю жалобу в антимонопольную службу о нездоровой конкуренции, а в полицию – о попытке мошенничества. В итоге фургон поехал на эвакуаторе – всё равно чуть дешевле получилось, чем платить вымогателям, пользующимся тем, что сейчас не сезон.
Но и на этом приключения не кончились: выгруженный у дороги кемпер мы по практически полностью заросшей грунтовке кое-как на одной вервольфовой силе дотолкали до крыши базы – кое-где не без помощи лебёдки. А оттуда на уровень пляжа пришлось спускать хрен знает сколько неиспользуемым выдвижным краном, и только благодаря страховке от Ястреб удалось ничего не повредить. Когда ар-ви наконец занял своё место в ангаре, большая часть ночи уже прошла, и от усталости падали абсолютно все, даже Вульфи. В первый раз со дня нападения Флоры на строительство солнечной электростанции мы с Хоук, оказавшись в одной постели, просто уснули…
…Кто бы сомневался, что цирк с конями продолжится завтра?
– Переход из фракции во фракцию – очень важный процесс! – Птица опять забыла, что я, в отличие от подавляющего большинства американцев, не рос, фанатея от супергероев. Пришлось ей проводить для меня ликбез. – Это не просто отречение от старых принципов, это презентация нового образа, под которым супера должны запомнить!
– И потому этот образ надо разработать, начиная с костюма и заканчивая характерными фразами, – покорно согласился я.
Очень хотелось бросить всю эту хренотень на профессионалов, коими Хоук с Оборотнем и являлись, а самому по-быстрому выдоить из Сры… Правдоруба нужные сведения и в темпе начать работать с ними. Но фиг мне: Птица и Вульфи теперь определённо подспудно считают меня своим, а значит – непременно обидятся за такое безответственное поведение. Ну, что сказать? Разве что ещё раз повторить за Маленьким Принцем мантру: мы в ответе за тех, кого приручили?
День! Ещё минус сутки! Мы убили на подготовку обращения Правдоруба ещё двенадцать часов, а встали отнюдь не утром. И так мало времени потратили только потому, что на меня снизошло, можно сказать, вдохновение. В итоге чутка исхудавший после вчерашнего толстяк обзавёлся снежно-белым доги (контраст наше всё!), в котором смотрелся, на удивление, совсем не глупо. Дополняла антураж белая налобная повязка, на который я на японский манер разместил надпись: «Ничего кроме правды». Японцы, кстати, верят, что подобные повязочки помогают сосредоточиться на выполняемой цели (её надо описать и закрепить на лбу, ага), отбрасывая несущественное, вот почему их надевали камикадзе, а теперь очень уважают школьники перед экзаменами. Вот в таком виде бывший Срыватель и толкнул перед камерами тоже заранее подготовленную речугу.
– …Я понял, что дорога сопротивления и зла на тех, кто выбирает нам пути, ведёт в тупик. Отрицание может отнять, но не может прибавить. В одиночку этот путь не осилить, но я присоединился к тем, кто уже действует! Кто делает, а не ноет. Кто говорит правду, только правду и ничего кроме правды! А их дела говорят за них самих! Отныне на одного Защитника Монтерей-Бэй стало больше!
Ну наконец-то. Теперь-то уже можно заняться делами?
– Снято! – Хоук опустила телефон. – Выгружаем на видеосервис… и нас ждёт праздничный ужин!
Твою же ж! Так, спокойно. Если подумать, то и торопиться уже особо некуда – до следующего утра подождёт.
Из алкоголя на столе, который Птица потрудилась соорудить из трёх заказов в разные кафе, стояло только пиво. И не сказать, чтобы много. Тем более, я краем глаза продолжал следить за Правдорубом, и жестянку с хмелем он взял только одну. Да и не так часто прикладывался. Тем не менее, ему хватило.
– Алан, а почему тебя все зовут по имени? Мне Апостроф говорил, это одно из самых жёстких правил комьюнити: отказаться от своего имени…
На мне скрестились взгляды Хоук и Оборотня, и уже готовое сорваться с языка «потому что я не герой» пришлось молча проглотить.
– Не все герои носят плащи, – кривовато улыбнувшись, очень к месту я вспомнил фразу-мем из интернета моего прошлого мира. – У меня нет суперсил…
Тут Ястреб закашлялась, подавившись. Да так сильно, что Вульфи пришлось аккуратно постучать её по спине.
– …Но сидеть по этой причине сложа руки я не желаю, – с нажимом закончил я. И, поскольку все промолчали, спросил: – А кто такой Апостроф?
– Наш… то есть суперзлодейский хакер, это он мне кемпер оборудовал… И ещё много чем помог! Наверное, я могу назвать его своим наставником: это он объяснил, о чём искать информацию и писать. Около года назад уехал в Нью-Йорк, и без него всё пошло кувырком… Он вообще-то просил никому про себя не говорить, но вам-то можно, да?
– Мы же команда, конечно можно! – солидно подтвердил я. Под моим вопросительным взглядом Птица и перевёртыш переглянулись, потом оба пожали плечами. Прелесть какая. Видать, хорошим хакером был этот Апостроф, раз о нём непосредственные противники вообще ничего не слышали! – А контактов он тебе не оставил?
– Сказал, что сам появится рядом, если в нём будет нужда… – поник плечами собеседник.
Пришлось подвинуть к нему тарелку со сладостями, до которых толстяк ожидаемо был охоч.
– Не волнуйся, теперь ты один из нас, – неожиданно мягко отозвался вервольф. – Команда своих никогда не оставляет. Делай всё для команды, и команда сделает всё для тебя!
Ого, а до ребят, похоже, дошло, как надо общаться с пополнением. Прямо камень с души.
– Я… я обязательно буду достоин… постараюсь… – надо намекнуть Ястреб, что алкоголь новому Защитнику строго противопоказан: вон как эмоционально стало колбасить туда-сюда. Хотя, стресс последних двух дней, как ни крути, тоже надо куда-то слить. Пьяные посиделки совсем не худший вариант. – Но я так мало могу…
Вот тут я чуть не подавился.
– Ты очень многое можешь, и я тебе это докажу. Прямо сейчас! – решительно рубанул я.
Достало сидеть уже вхолостую, когда каждый день волна народной рекламы зеркала падает. Но того стоило: база Срыв… Правдоруба сейчас поможет найти именно тех местных бизнесменов, что потенциально готовы вложиться в высотное зеркало. Никаких метаний, лишних встреч: все чётко и адресно!
Три. Их оказалось всего трое, тех самых потенциальных инвесторов. Наш аутист отработал на пять баллов, исключив всех незаинтересованных и тех, кто предпочтёт вложиться, увидев уже готовый бизнес-проект, хотя бы один. Дополнительно я наложил границу по географии: эту зону накопления юнитов летающего кластера нам уже согласовали с помощью президента Калифорнийского государственного университета, а вот новую пришлось бы пробивать самим – и что-то мне подсказывает, что бюрократы нас в виртуальных бумагах просто закопали бы. То есть, наш рефлектор мог подсвечивать области только в радиусе обзора. И вот печальный итог: этих трёх предполагаемых сумм (которые ещё надо было получить), вычисленных с учётом величины капитала инвесторов, нам просто не хватит на запуск штамповки бабочек!
– Проклятье… – я взъерошил чуть отросшие волосы. – И что делать? Толку с сотен тысяч лайков на фотках и роликах работы рефлектора, если их невозможно монетизировать?
Ответ пришёл, откуда не ждали.
– Почему невозможно? – удивился Правдоруб. – Есть же краудфандинг.