Страница 8 из 18
Глава 4 Загонная охота.
Вначале возводилась насыпь из свай и глины длиной в два дня пути в области зимних пастбищ; эта насыпь имела несколько ворот. Многочисленные воины загонщики умчались в степь. Им запрещалось применять в отношении животных оружие. Но дать животному проскочить через цепь считалось позором. Целый месяц загонщики сгоняли животных за возведенную насыпь. Приходилось нести настоящую сторожевую службу. Чтобы не дать животным ускользнуть зажигали костры и выставляли часовых.
Следом в загон вошел Угедей и Толуй со своими близкими. Некоторое время они стояли, наблюдая за животными, затем бросились их убивать. Животные метались внутри загона. Некоторые нападали на охотников. Несколько воинов упали с коней и были затоптаны и растерзаны озверевшей дичью. На этот раз было убито много зверья. Вдоволь натешившись, сыновья великого хана ускакали на холм. Теперь в загон по очереди входили несовершеннолетние принцы. Им предстояло показать свою ловкость и удачу. Они не должны были высказывать жалости к раненым животным, и обязаны были добить их, так же как и своего врага.
помощью аркана и петли закрепленной на палке.
Охота подошла к концу. По всей степи заполыхали костры. Начиналась подготовка к пиру.
Чингисхан, на своем породистом скакуне, выехал к костру, разведенному шаманом, чтобы провести обряд очищения от злых духов. Верховный жрец Шона и множество шаманов рангом пониже бегали вокруг костра, стуча в бубны и провозглашая молитвы. Увидев приближающегося повелителя, Шона приблизился, держа в руках большую чашу с очищающим дымом. Шепча заклинания, он несколько раз обошел вокруг повелителя, так, чтобы дым окутал его.
О случившемся было приказано молчать. Никто из воинов не должен был знать о недуге повелителя. Все девять дней пока продолжался пир, Чингисхана мучили страшные боли. Его тело горело как при лихорадке. По ночам великого хана мучили кошмары. Лучшие лекари «колдовали» над его телом. Но их лечение не приносило результата.
- Войско готово к выступлению,- доложил прославленный полководец Джэбэ.
- Не лучше ли отложить вторжение,- проговорил другой военачальник Субедэй, внимательно вглядываясь в бледное лицо своего повелителя.