Страница 20 из 74
Николай Васильевич не уважал категорию туристов, которые ездили по разным местам только для того, чтобы отметиться, что он там был. Таким "путешественникам" новые места ничего не прибавляли. И только люди, имеющие надёжный контакт с собственной ноосферой, способны понимать и вбирать в себя всё прекрасное. И это обогащало их духовное начало, делая скрытое доброе дело.
Общение с Олей показало, что она пока далека от понимания многих житейских тонкостей, помогающих быть доброй и счастливой. Её детство и, начинающаяся юность пока наполнены борьбой за существование, борьбой за выживание. Тонкость её душевной конституции никого в её приёмной семье не волновала и не интересовала. Они все жили одним днём и чем этот день будет наполнен никого не волновало. Её отчим любил смотреть американские страшилки и ужастики, и выше этого вида киноподелок, он никогда не поднимался. Он не прочёл ни одной книги и нестесняясь признавался, что сам не в ладу с буквами. И супруга его была достойна своего избранника. Они словно нашли друг друга.
В связи с этим, Николая Васильевича очень интересовал вопрос, как же отдают детей в семью, которая никак не соответствует уровню генофонда детей. Даже если подходить к этому чисто формально, и то - детей горожан, пусть даже пьющих, отдавать на воспитание в деревенские условия - это нарушать ход природного естественного отбора, и противодействовать законам эволюции. Впрочем, ещё столько несуразностей в жизни, столько необдуманных действий, правил и традиций, противоречащих природным правилам, что природе в пору наслать на земное человечество очередной всемирный потоп.
Потом они вспомнили случай с их соседями, когда их последняя дочь, обозлившись на родителей, убежала из дома и превратилась в шлюху. А всё произошло из-за глупости и тупости родителей, а так же из-за их незнания природных правил. Поженились они почти сразу после школьного выпускного вечера. Казалось бы, что первая любовь, муж - первый мужчина - это очень важно, но..., несовместимость гороскопических данных сказались почти сразу. И началась жизнь, полная ссор, раздоров и скандалов, потихоньку перешедшая в алкогольное пристрастие. Три дочери, три девочки всё это наблюдали в непосредственной близости и все три убежали из такой семьи, но каждая по-разному. Старшая просто замуж, вторая забеременела и подалась в гражданский брак, плавно перешедший в распутную жизнь. Третья ещё училась в восьмом классе, когда начала активную половую жизнь с одноклассниками. От них она и забеременела, но мать настояла на прерывании беременности, после чего молодке уже беременность больше не угрожала. А раз так, то и началась её беспутная жизнь, приносящая родителям только одни неприятности.
Именно повторения такой судьбы для Оленьки и не хотели Анна Сергеевна и Николай Васильевич. Когда они переговорили обо всём этом, то решили, что на следующую встречу с Олей пойдёт Анна Сергеевна. Честно говоря, она не знала, о чём будет с ней говорить, но она просто хотела побыть с нею рядом ещё раз.
Оля, увидев Анну Сергеевну на том месте, где всегда её ожидал Николай Васильевич, очень удивилась и даже несколько смутилась. Но Анна Сергеевна, приветливо улыбнувшись, сказала.
- Здравствуй Оленька! Николай Васильевич немного приболел, и сегодня я буду вашей собеседницей. Ничего?..
- Конечно. Здравствуйте!
- Ты только покажи, какой дорогой нам идти, а то Николай Сергеевич мне что-то объяснял, но я не всё поняла - у меня как раз борщ варился и не до объяснений было.
- Оля молча показала рукой, как бы приглашая Анну Сергеевну следовать в указанном направлении, и они пошли рядом друг с другом. Когда миновали дома и вышли на охотничью дорожку, Анна Сергеевна спросила.
- Скажи Оленька, это правда, что тебе пришлось полежать в психушке?
Оля посмотрела на неё с опаской и кивнула.
- Ты прости мне моё любопытство, но мы, когда узнали об этом, то были просто в шоке. Мы же хорошо вас всех знаем и, если кого и нужно было туда определить, так это, простите, вашу мачеху. Но как это с тобой случилось?
Оля отвернулась в сторону и какое-то время они шли молча. Тогда Анна Сергеевна сказала.
- Оленька, если тебе не хочется об этом говорить, то не будем этой темы и касаться.
- Нет, не по-этому - мне очень хочется кому-нибудь об этом рассказать, но это не так просто. Как я начинаю об этом вспоминать, то сразу плакать хочется.
- Ну и не будем это вспоминать, - стала успокаивать её Анна Сергеевна, но Олю уже было не остановить. В ней появилась уверенность, что именно сейчас она может рассказать всё - есть кому пожаловаться на то, как её обидели люди, как обманули её надежды. Она, ведь, бежала к ним в надежде, что они защитят.
- В тот день, - начала рассказывать Оля, - мачеха три раза ко мне придиралась и всё из-за ерунды всякой. В последний раз меня уже стало всю трясти. Я не помню точно, но, кажется, я что-то кинула в неё. Она отшатнулась и я, схватив одно пальто, выскочила на улицу. Я не плакала, как обычно, но слёзы всё время текли и я бежала изо всех сил - боялась, что догонят.
- Ты куда-то конкретно бежала или в никуда? - уточнила Анна Сергеевна.
- Сначала наугад, но потом вспомнила про свою одноклассницу, Лену Маркушеву. Она тоже в приёмной семье живёт, но у них опекуны совсем другие. И я забежала к ним и упала - сил уже не было. Потом меня они стали расспрашивать и я всё рассказала, как есть. На следующий же день за мной приехали из органов опеки и увезли меня в интернат. Я не хотела этого. Всё просила оставить меня у Маркушевых, но они сказали, что по закону не имеют права на это. В общем, всё как-то так закрутилось, что всё меня стало раздражать. Никогда я такой злой не была, а тут я злилась на всех - они все были мои враги. Вы не понимаете, как плохо. Когда чувствуешь себя в окружении одних врагов и заступиться даже некому.
Последние слова она просто выпалила и расплакалась. Анна Сергеевна обняла её и прижала к себе. Несколько секунд Оля стояла скованная и напряжённая, боясь ответить на порыв нежности Анны Сергеевны, но вот она, словно очнувшись, вся размякла и тесно прижалась к её груди. Ещё через несколько секунд, её словно прорвало - она так зарыдала, уткнувшись ей в плечо, что не было сомнений, что это был совершенно неожиданный приступоподобный прорыв чувств. Хорошо, что они были в лесной зоне и их никто не видел.