Страница 27 из 62
Первые пять минут я себя чувствовала горничной для некроманта, еще минут через десять под пристальным взглядом Ежа, мне казалось, что я спокойно смогу работать в любой гостинице. Через час я чувствовала, что лично прибью ту муху, которая рискнет совершить променад
— Итак, сегодня у вас зачет по дознанию! — обратился к нам Еж, прищурившись на нас. — Вот ваши уголовные дела! На подготовку один час!
Каждому в руки упала увесистая папка, а я даже боялась открыть ее. Еж вышел, едва ни выбив дверь. Когда подошла я, на полу лежала единственная папка, которую я взяла, рассеянно открывая и ловя листочек, который высыпался из нее.
— Короче, — распинался парень с короткой стрижкой, взобравшись с ногами на кровать, пока другие читали свои папки. — Тебя заводят в комнату и оставляют один на один с подозреваемым. Если он не раскалывается в течение часа, то все… Экзамен провален! Там лежит только ручка и бумага. Магию применять нельзя.
— Они что? — послышался недовольный голос, светловолосого паренька, который внимательно смотрел фотографию какой-то семьи, вытащив ее из папки. — Издеваются? Как же без магии? Неужели нельзя подмешать зелье правды в кружку…
— Ага, щас! Тебя за это потом самого под суд отправят! — возразили с дальней койки, пока я тщетно пыталась вникнуть в дело. — Экспертиза заклинаний и все! Это должностное!
— А есть какой-нибудь учебник? — вяло спросила я, осматриваясь по сторонам и понимая, что в пытках как-то не сильна. В меня полетел потрепанный конспект, от которого я едва увернулась. «Дазнание и дапросы», — значилось на обложке, пока я нервно пролистывала лекции. Маленькая, но очень упрямая муха ползла аж сто одну страницу, сдохнув где-то на середине предложения: «Если ничиго не памагает, то вазьмите подозреваемого.». Я грустным взглядом осмотрела ребят, вспомнила суровую морду Ежа, и решила, что в свете такого расклада сознаваться нужно сразу.
— Лекция первая, — мои глаза пробегали строчки. — Для чего нужны допросы. Принципы допросов.
Мои глаза лихорадочно впивались в строчки, а мозг усиленно пытался запомнить основные принципы. «Видите себя уверено. Приступник чуствует вашу неувереность паэтому вы обязаны висти сибя так чтобы он понял что вы в курсе дела», — прочитала я, понимая, что вижу себя уверенно, а вот вести себя так вряд ли получится. «Пример. Пред вами сидит маг кторый делал куни на заказ.». Я тихо подняла глаза, нервно сглатывая и мучительно краснея. Нервно закусив палец, я читала дальше. «Это был машеник. Но не давадил дела до канца». Ох, ежики! Он еще и не доводил! Что он вообще себе думает? «Деньги платились, а кухни не даставлялись.». Мне одной кажется, что с такими примерами я не сдам экзамен?
Я открыла папку с делом под названием «Коллекционер», видя какой — то протокол, к которому прикрепили фотографию огромного, волосатого и страшного мужика. Я с ужасом посмотрела на морду, способную соперничать по степени брутальности с сапогами Ежа, на рельефные бицепсы и тяжелую нижнюю челюсть, которая коллекционирует неприятности. Маленькие черные точки глаз сурово смотрели на меня из-под козырька огромных, толстых и очень суровых бровей. Бррр!
Глаза выцепили строчку «зафиксирован акт воровства супергномиков в гипермаркете». Я оторвалась от протокола, задумчиво представляя себе, как огромная лапища, отпечаток которой лежал за фотографией и занимал сразу два листа, тихо собирает маленьких чудогномов. Какой милый дядечка!
«Был пойман с поличным при попытке вынести гнома Дохлика», — прочитала я, пытаясь представить себе весь ассортимент. Дальше шло детальное описание гнома и пакетик с оным. «По показаниям продавца до этого пропали Снусмымр, Рогалик и Пиндюрка».
— А если я скажу, что бабка выжила и дала показания против него? Он клюнет? Как вы думаете? От заклинания топора многие выживают? Или нет? — приставал ко всем коренастый шатен, таская папку и тыкая каждому.
Я листала дело дальше, включая протокол взятия с поличным, умиляясь суровой морде «моего» преступника. Это так мило, бывший боевой маг, комиссованный после ранения, коллекционирует гномиков. Я прямо представляла полочки с гномиками и тряпочку, которой бережно проти. Что?!! «Родственники погибших утверждают, что до смерти жертвы находили у себя маленьких гномиков. Аделая Л. говорит, что видела, как ее тетка рассматривает гнома, которого кто-то подбросил ей на стол». По спине пробежал холодок, решив надолго осесть в области попы.
— Подъем! — послышался голос Ежа, а я нервно сглотнула, пытаясь напоследок пролистать конспект. А что я, собственно, стараюсь? Я же все равно не пройду тот лабиринт? — Кто не сдаст экзамен, тот будет разучивать новую любимую песенку «У грифона хвост из жопы». Понятно?
Я поежилась, понимая, что репертуар воистину огромен. Где-то снизу доносилось: «Кто не суп, не холодец?». «Русалочка, русалочка, русалочка». - отвечали голоса, а я краем глаза выглянула в окно, видя, как пол лужам в доспехах «плавают» русалочки. «Баба здесь, а там тунец?», — воспитывал еще один суровый маг в черном плаще. «Русалочка, русалочка, русалочка!».
Нас вели по коридору, чтобы остановить перед несколькими дверьми.
— Тебе сюда! — рявкнул Еж, а я робко открыла дверь, видя, как часы начали свой отчет. В комнате был только стул и стол, за которым сидел суровый квадратный мужик, глядя на меня таким взглядом, словно уже подобрал гномика, который может мне понравиться.
«Постарайтесь расположить к себе преступника!», — прозвучало в голове, а я натянула улыбку, пытаясь держаться уверенно.
— Приветик! Как дела? — прощебетала я, ласково улыбаясь. На меня посмотрели черные точки глаз, но ответа не последовало. — Давно сидишь?
«Попытайтесь найти с ним общий язык», — советовал чужой конспект, пока я расхаживала по пустому кабинету с видом опытного следователя.
— Я тоже собираю гномиков! — радостно заметила я, подойдя чуть поближе. — У тебя уже какие есть? У меня не хватает Жмурика! Вот нигде не могу найти…
Две черные точки глаз в упор смотрели на меня, а на губах появилась тень улыбки.
— Не дергайся. У вас на меня ничего нет, кроме штрафа, — усмехнулся маг, со скрипом откидываясь на спинку стула. Внезапно он чихнул. Да так, что я от страха забилась в угол. Таким чихом можно убить дракона! Огромная лапища сгребла бумажку для допросов, и высморкалась в нее с таким звуком, что если дракон выжил после чиха, то после трубного сморкания, животинку осталось только разобрать на ингредиенты.
«Попробуйте сказать, что вы все про него знаете, и есть свидетели, которые уже дали показания против него!», — промелькнуло в голове, пока я пыталась поверить в свои слова.
— Я все про тебя знаю! — таинственным голосом произнесла я, снисходительно глядя на огромную татуировку клыкастого дракона на руке подозреваемого. — Против тебя уже дали показания! Есть свидетели!
— Стал бы я оставлять свидетелей? — послышался хриплый голос, от которого мое всевидящее око, пустило скупую слезу, а дальний угол показался родным и близким. — Если ты все про меня знаешь, то зачем тебе мое признание?
Так! Так! Нужно что-то думать! «Попробуйте повысить на него голос и припугнуть!», — посоветовал мне чужой конспект, а я мысленно пыталась придумать, чем можно пугнуть этого амбала.
— А вы знаете, что гномов больше выпускать не будут? Это была последняя серия. После них собираются выпустить «Зомбодятлов»? — закричала я, понимая, что больше пугать мне нечем. На меня посмотрели, поставив локти на стол. Мне показалось, или по столу действительно пробежала трещина?
— Меня не имеют права задерживать дольше, чем на двадцать четыре часа, — ухмыльнулся подозреваемый, а я сглотнула, глядя на часы, в надежде, что он действительно ни в чем не виноват.
— Если будешь упрямиться, то я… я… я не знаю, что с тобой сделаю! — снова попыталась я, а его взгляд свидетельствовал о том, что он точно знает, что сделает со мной, если я еще раз так хаору. Собственно, все. Я уже готова признаться в своем бессилии. С одной стороны это даже хорошо. Не придется сдавать Лабиринт! До конца экзамена осталось пятнадцать минут, а я присела в уголочек, чувствуя, что мне совсем не нравится, как подозреваемый хрустит костяшками пальцев.