Страница 12 из 62
— Поприветствуйте нашу новую ученицу! — послышался зловещий голос, пока усердные косточки растянулись в центре зала вместе с моей поклажей. Ученики дружно посмотрели на меня, а ближайшая девица в черном отхлебнула из кубка- черепа. — С этого момента она будет учиться с нами!
«Выживать», — подумалось мне, пока ученики смотрели на меня с явным интересом. «Милый косточки!», — усмехнулся бледный парень с черными волосами, с интересом глядя в мою сторону. То, что мужчины раздевают меня взглядами, я уже привыкла. Но до кости — это что-то новенькое.
Из-за высокой трибуны показалось лицо с куском бороды. Бодрым шагом я устремилась в сторону трибуны, за которой стоял маленький старичок в черной хламиде с капюшоном.
— Меридия Малефикар! — зловеще — торжественно объявил он, потирая руки так, словно только что намылил. — Вот ее рекомендации. Их прислали сегодня утром. Пусть она расскажет немного о себе.
Я стояла рядом с трибуной, пока на меня уставился целый зал битком набитый темными магами. Комочек подкатывал к горлу, а я не знала, куда деть руки. Ничего, сейчас-сейчас.
— Меня зовут Меридия Малефикар, — робко начала я, поглядывая на седые головы некоторых учеников. — Мама — целитель, папа — эм… темный маг. Папа хотел, чтобы я стала… эм. хорошим темным магом и калечила людей, а мама настаивала на том, чтобы я стала целителем. и тоже калечила людей. Увидев мои первые успехи на поприще целителя, родители посовещались и поняли, что безопасней для мира отдать меня в темные маги. Вот так я очутилась здесь. Спасибо за внимание.
В гробовой тишине, слышался шорох бумажек, а старичок снова гадливо натирал ручки, покуда студенты продолжали обедать, теряя явный интерес к моей нелепой персоне.
— Странно, но ваши родители умерли, когда вам было два года, — прокашлялся ректор, а я мысленно покусилась на министра.
— Да, но они всегда со мной, — тут же я изобразила самое грустное лицо, на которое только была способна. — Я пришла сюда, чтобы однажды воскресить их…
— Меридия отличилась в Академии Целительства, — задушевно начал старикан, которому никто не додумался поставить стул для пущей важности.
Я приготовилась к обычной похвале, которая непременно следовала после того, как меня вызывали на трибуну. Можете ставить меня в пример, если что! Я натянула дежурную улыбку, выпрямилась и горделиво посмотрела поверх голов, видя над дверью герб с черепом и сухими розами.
— Успеваемость у нее была хорошая, но училась она плохо, — со знанием дела прочитал ректор-сморчок, потирая лапки. — За месяц она успела переспать со всей Академией, отравить соседку по комнате, организовать покушение на двух преподавателей.
Что?!! Я недоверчиво прислушалась, бросая косой взгляд на въедливого старикашку, который беспощадно продолжал.
— В своем роде она отличница! — не щадил меня новый ректор, шелестя рекомендациями. — Отличилась в учебе настолько, что встал вопрос об ее отчислении.
Это точно про меня?!! Я попыталась сохранить самообладание, пока в мою сторону смотрел мрачные преподаватели, изредка шепотом обсуждая полученную информацию. Интерес, который был потерян в тарелках, тут же вернулся ко мне.
— Она была очень старательной, и старалась сделать жизнь Академии еще хуже, — кряхтел гном, поглядывая так, словно старенького ректора я тоже не обошла ласками. Мои кулаки сжались. Убью. Своими руками! Задушу прямо в кабинете!
— Училась она хорошо, — зачитывал подлый гном, тряся бородой и намывая ручки, словно предвкушая что-то. — Но не по академической программе, а на ошибках. Так что быстро поняла, что выпускать дракона, не самая лучшая затея, если нет денег на ремонт башни.
Да сколько можно!!! Что ж вы из меня чудовище делаете! Не знаю, какой факт моей несуществующей биографии заинтересовал Академию Темных Искусств больше всех, но тут же послышалось заунывное песнопение.
— Учтите, Меридия. У нас с дисциплиной все строго! Три предупреждения и отчисление! — строго заметил ректор, а его брови полезли наверх, когда он перелистнул мои рекомендации. Видимо, добрые целители, рекомендовали меня усыпить, поскольку старикан прищурился в мою сторону. Что еще он там вычитал, я так и не узнала, поскольку послышался громкий голос: «Обедня окончена!».
Меня вели в сторону мрачного коридора, который плавно перетекал в лестницу вниз. Запахло сыростью и неприятностями.
— Это ваш склеп! — заметил скрипучим голосом скелет, а мрачная дверь со скрипом захлопнулась. В черном-черном замке есть черная-черная комната, в этой черной-черной комнате стоит черная-черная кровать, поскольку ее явно не стирали. На этой черной-черной простыне должна спать я! Запах сырости, маленькое решетчатое оконце под самым потолком, разлитое по столу зелье и черный шкаф. В шкафу стояли книги «Как правильно разделывать труп», «Основы связки костей для начинающих», «Дополненное пособие по
анатомии», «Сухожилия для чайников», «Натяжение на кости», «Темные ритуалы, или как выгодно продать душу», «Расчеты процентов по продаже души. Стандартный договор».
Пока я осматривала свой оплот депрессии, в дверь постучали и гнусаво сообщили, что меня ждут на уроке. Я открыла старый платяной шкаф, отбежав подальше на всякий случай. Откуда-то сверху на меня гулко упал череп с дырой и надписью «Своих мозгов нет, чужие не добавишь. А я пытался».
— Фу! — брезгливо поморщилась я, бросая его на пол и пиная в дальний угол.
— Девушка, а можно с вами познакомиться, — послышалось скрипучее из дальнего угла, пока я сдирала какую-то черную тряпку с вешалки на поверку оказавшуюся академической формой. Сначала я не поняла, заглядывая в старинное, засиженное мухами зеркало, а потом оценила оголенные плечи и разрез на юбке почти под самое бедро.
— Хм… Так вот значит как должна выглядеть темная чародейка? — кокетливо спросила я, делая стервозное лицо и удивляясь развратной форме с эмблемой мрачной Академии. Не то что наша форма! Юбка по колено, блузка и пиджак! А еще гольфы, от которых постоянно чесались ноги под резинкой.
На ногу упала книга «Расчлененка, двачлененка, тричлененка», которая поражала своими реалистичными иллюстрациями, а в тот момент, когда я попыталась ее засунуть обратно в ветхий оплот страданий на пол шлепнулось пособие по сборке мужчины. На обложке был нарисован какой-то несобранный мужик, а я заинтересовалась, видя его усредненного лицо. Кости мышцы и…. Я грустно заметила, что страничка с очень важным органом замусолена до сквозных дыр.
— Пора на урок! — замогильный голос нарушил тишину моей кельи, в которой мне придется еще две недели отмаливать свои грехи перед вечным и до сих пор не обнаруженным источником магической силы.
Схватив ветхую тетрадку и костяное перо, я двинулась по коридору, где меня настигла тень в капюшоне, положив на мое плечо костлявую, желтушную руку с длинными когтями.
— Сюда, — просипела тень, а меня поволокли в мрачную аудиторию, где за черными столами заседал класс. Под каменными сводами парили записки, раздавалось мерзкое хихиканье, а меня затащили в аудиторию.
— Итак, это — наша новая ученица, — ввел в курс дела преподаватель, скидывая капюшон. На меня смотрели два маленьких колючих глаза, огромный крючковатый нос брезгливо морщился, а узкая ниточка губ подозрительно кривилась. На голове его могучей три седые волосинки сбились в кучу, образуя легкую мохнатость сдувшегося одуванчика. На парящей в воздухе доске появилась корявая надпись «Гонада Малефикар».
— Вообще-то я — Меридия, — поправила я, а преподаватель поднял на меня тяжелый взгляд, намекающий на то, что Гонада — тоже очень милое, красивое имя, которое мне безумно идет туда, куда меня только что отправили с моими замечаниями.
Я кокетливо помахала ручкой, глядя на взгляды, которые обещали мне дружбу до гробовой доски. Причем, на последнюю они уже подумывали скинуться.
— Ну что ж, — проскрипел преподаватель, радостно махнув рукой, но не своей. В его руках была конечность скелета, которой он почесался и задумался о смысле пития, поскольку запах, флюидами распространяющийся от него, намекал, что его работа опасна и трудна.