Страница 17 из 31
Тома
Забежала домой, быстро собирая проклятые остроносые туфли в пакет, чтоб вернуть лепрекону, и больше он не пытался меня убить. Приготовила куриную лапшу, наконец, избавившись от отвратительного вкуса ухи во рту. Расслабилась в кресле с кружкой горячего кофе, просматривая в телефоне социальные сети. Новая заявка в друзья в контакте, Никита Петров, хм. Просматриваю фотографии с накаченным мачо и не понимаю, откуда я такого должна знать. Наверное, очередная реклама работы в интернете или косметики. В его случае, наверное, стероиды. Тридцать два года, неженат, слащавый статус: «Влюблен в золотую рыбку!». Отклоняю заявку и собираюсь на ночное дежурство, без которых уже не представляю своих ночей. На пороге школы встречаюсь с королем Артуром, который в куртке выходит и сообщает мне, что дежурю я сегодня с Никитой Андреевичем. Вот так поворот! Немного поникнув, иду в библиотеку и ставлю пакет с остроносыми туфлями под закрытую дверь. Поднялась в спальни девочек, по расписанию всех проводила в ванную комнату, уложила спать. Чем дольше я с девочками проводила времени, тем легче нам было с ними общаться. Первоклассницы просили почитать им перед сном, я радостно кивнула и сказала, что приду чуть позже. Захожу в методический кабинет, а там сидит лепрекон с довольной улыбкой и в коротких шортах, из-за которых хорошо виднеются его мохнатые черные ноги. Футболка с многозначительной надписью: «Я б тебя…». Уже становится страшно. Смотрю растерянно на лепрекона и пытаюсь найти повод, чтоб уйти отсюда, но слышу томный голос:
-Я для тебя сегодня скачал одно видео!
-Давай, - нервно сглатываю образовавшуюся слюну, - Те, посмотрим.
Усаживаюсь в кресло подальше от своего содежурного, наблюдаю за титрами и вижу название большими буквами на экране: «Жизнь рыб!». За что?! Дальше диктор своим суровым голосом зачитывает текст: «Сегодня нам с вами предстоит увлекательное путешествие на дно океана!». Это точно, увлекательнее некуда. Из груди рвется нервный смешок, но уважительно сдерживаюсь. Сегодня мне предстоит перед сном увидеть размножение рыб, всегда мечтала столь интересное времяпрепровождение! Диктор продолжает: «А вот и наша рыбка, сейчас она будет откладывать икру, однако в океане много хищников, готовых съесть маленькие беззащитные икринки….». Лепрекон закрывает мне глаза ладонью, как маленькой девочке, когда начинается момент пожирания маленьких беззащитных икринок. Его потные огромные ручища готовы были выдавить мне глазницы, когда музыка стала трагической. Видимо, скончались зародыши нашей рыбки, за которой мы так долго наблюдали. Вот так забота! Невольно вспоминается столовская уха, я начинаю кашлять и, о чудо! Фильм заканчивается. Выбегаю торопливо из кабинета, на ходу сообщая, что должна почитать девочкам перед сном и прячусь в спальнях от прилипчивого лепрекона. Я, конечно, люблю природу, но не до такой же степени! Возвращаюсь в методический кабинет уже в первом часу ночи, ставлю чайник греться, а лепрекон присоединяется ко мне, как банный лист, прижимаясь все ближе. Хочу уже высказать все, что думаю о нашем резком переходе на ты и о частых совместных просмотрах фильмов о животном чудесном мире, руки невольно не удерживают горячую кружку с кофе и опрокидывают последнюю прямо на шорты лепрекона. Шумно выругнувшись, он вскакивает и стягивает прямо при мне штаны, закрываю глаза, чтоб не увидеть лишнего, а то потом еще будут сниться эротические сны в главной роли с лепреоном. Библиотекарь быстро переодевается в трико, которое носил еще мой дед на огороде перед бабушкой, щеголяя обтянутой пятой точкой и просит помощи со стиркой его нижнего белья. Проглотив ком отвращения помогаю бедному лепрекону, оставшемуся без трусов по моей вине. Постирали мы вещи и во тьме ночи идем вешать на веревку во дворе школы. Никогда не думала, что таковая тут имеется. Лепрекон своими цепкими пальчиками пристраивает шорты на длинный черный толстый шнур, а я внимательно изучаю за что его зацепили, стоило добраться до основания шнура, подсвечиваю его фонариком телефона и читаю надпись: «Осторожно под напряжением!». Не сразу приходит мысль сообщить лепрекону, что шнур оказался далеким от бельевой веревки и, словно в замедленной съемке наблюдаю, как лепрекон встает на носочки и вешает свои труселя на провод. Кричу ему: «Лепрекон, остановись!», но он не понимает, к кому я обращаюсь, и продолжает свое действие. Как следствие труселя болтаются на шнуре, нервно раскачивающемся от погруженного на него груза, лепрекон летит в кусты с воплем, а школа загорается на секунду, как новогодняя елка и сразу же абсолютно вся потухает. Вот так и вырубил всем детям свет одним касанием! Электрик от Бога! Подбегаю с фонариком в кусты и вглядываюсь в согнутого пополам лепрекона, пытаясь понять жив ли он еще. Тут выбегает откуда не возьмись король Артур с фонарем, и светит мне прямо в глаза с криком: «Вы что тут делаете? Почему нет света во всей школе?!». Переминаясь с ноги на ногу, показываю на оживающего степенно лепрекона с черным лицом, словно измазанным сажей и волосами стоящими дыбом. Он тянет ко мне свои трясущиеся ручища и говорит сиплым утробным голосом: «Рыбка моя!». На секунду мне померещилось, что у него между волос проходит электрический ток, как в фильмах про Франкенштейна, поэтому пячусь назад и упираюсь в грудь хмурого директора.
-Вы как, Никита Андреевич? Скорую вызвать? – спрашивает король Артур, а я резко возмущаюсь:
-Конечно, вызвать, у него мозг отшибло напрочь, только посмотрите!
-Н-н-н-е н-н-а-д-о, - стонет лепрекон в кустах.
Директор берет в охапку лепрекона и тащит в медкабинет. Оказывается медсестра тут дежурит двадцать четыре на семь, а не видела я ее, потому что она закрывает свои двери и спит на кушетке. Никиту Андреевича приводят в себя, на свету мы втроем замечаем, что шорты с огромной дырой на заднице надеты на мужчину и болтаются прямо на груди, как болеро. Директор бросает на меня хмурый и гневный взгляд и говорит голосом, не требующим возражений: