Станьте моим учителем!

Тома

Как провинившаяся школьница иду по коридорам школы босиком, стараясь идти на одних носочках, чтоб не сразу заметили, что я без обуви. Около кабинета директора встречаю вампиршу зауча, которая заявляет мне о дополнительной нагрузке с завтрашнего дня. Продержавшись сегодня на одном кофе из-за бессонной ночи, понимаю, что после сегодняшнего дежурства просплю завтра все девять уроков. Женщина недовольно осматривает мой внешний вид, сразу же заметив мои босые ножки, хмыкает, словно тут каждый день учителя ходят в подобном виде. Пробиваюсь к королю Артуру с боем, его верная секретарша не хочет меня пускать даже на порог, закрывая грудью четвертого размера проход. Директор в макияже выходит и недовольно смотри на меня, словно не забирал моей обуви, снисходит до разговора со мной. Опустив голову и внимательно осматривая поползшие капроновые колготки, сижу в кресле напротив него и не смею заглянуть в хмурое лицо короля Артура.

-Вы, наверное, желаете извиниться за свое поведение? – произносит директор, спустя минут десять нашего взаимного молчания. Я киваю неуверенно, и поднимаю глаза, внимательно смотря в серые глаза мужчины. Почему-то отмечаю для себя, что где-то видела его вне школы, но сразу же отметаю эту мысль, как назойливую муху. Сидим мы так долгое время, исследуя друг друга взглядами. Не могу понять, что происходит вокруг, потому что весь мир внезапно отходит на второй план, а в груди поднимается непонятное и неизвестное доныне чувство. Странно вот так сидеть и пялиться друг на друга, словно никогда мужчины не видела. Король Артур по-моему вообще не моргает. Спустя какое-то время, мужчина поднимается со своего места и подходит ближе, а я, как завороженная встаю со своего места и продолжаю смотреть в пучину серых глаз. Его горячие руки обхватывают нежно мою талию, я выгибаюсь вперед и первая тянусь, чтоб поцеловать. Сколько времени вот так прошло неизвестно, только стоило мне оторваться от его горячих и нежных губ, как рубильник переключился. Начинаю понимать, что у меня во рту приличный слой пудры и тональника, сплевывая косметику, выскочила из его кабинета.

Как следует промыла рот, представляя, что подумает теперь король Артур. Может, намекнуть ему, что фингалы стоит закрашивать отдельно от всего лица? Ощущая стыд за свой поступок решила идти домой босиком. Спускаюсь в фойе и встречаю улыбающегося перекошенной улыбкой лепрекона. Недолго думая, требовательно говорю ему:

-Снимай ботинки! Быстро!

Улыбка с лица лепрекона сползает мгновенно, но он не задает никаких вопросов, по своей изощренной привычке кидает в меня своими вонючими тапками и скрывается в библиотеке босиком. Походи босиком теперь ты любитель фильмов про животных! Мысленно благодаря судьбу за такой подарок, натягиваю воняющие сероводородом остроносые туфли. Не смея отрывать ноги от пола, потому что велики они мне размеров на десять, с диким скрежетом иду медленно, с гордо поднятой головой домой, не забывая периодически спотыкаться. Отмоюсь от неприятных запахов и хоть немного вздремну перед дежурством.

Вечером возвращаюсь в школу с термосом горячего кофе, смогла поспать три часа, что придало воодушевления, сегодняшняя ночь определенно пройдет спокойнее. Справилась со своими девочками, договорилась с одиннадцатым классом, что курить они больше за углом не будут, чтоб не дай бог никто не появился снова и не попросил уже у них прикурить. Села, под себя подогнув ноги в глубокое кресло, в котором похоже спали все дежурящие учителя до меня, и стала разрабатывать планы завтрашних уроков. В два ночи в методический кабинет вошел директор собственной персоной, навел себе молча кофе, а потом серьезно спросил:

-Вы зачем разули нашего библиотекаря?

-А как вы себе представляете, я должна была добираться до дома? – ответила вопросом я.

-Вообще-то у каждого учителя в лаборантской всегда имеется сменная обувь, а почему вы относитесь столь неуважительно к труду уборщиц, я не понимаю, - сухо бросил он и вышел.

Точно дуется за то, что после его поцелуя я плевалась. Вот и как мне теперь бороться с его защемленным самолюбием и заниженной самооценкой? Просидев до четырех утра за подготовкой к урокам, не заметила, как выключилась и проспала до семи утра. Ощутив подкатывающую панику, что не дай бог что-то случится с детьми, подскочила с места и понеслась к своим девочкам. Директор тут, как тут, макияж немного слез и теперь шелушился, словно у змея при очередной линьке.

-Ага, вот и вы! Бесстыдно проспали все свое дежурство! – язвительно проговорил он, радуясь моему промаху, как маленький ребенок.

-Вы бы, - нахмурилась я, делая серьезный вид и тихо проговорила, чтоб никто не услышал, - Поправили свое слезающее лицо, а то не дай бог озарите всю школу фонарями.

-Павлова! – крикнул громко директор, что я невольно подпрыгнула, - Поживее собирайтесь на первый урок, а то Тамаре Вячеславовне не терпится вас встретить в своем кабинете!

После этого взял, развернулся на пятках и вышел прочь поправлять свой макияж. А что вот на детях-то срываться? Вот же человек, а ведь директор такой школы, никакой профессиональной этики. А я похоже влипла по крупному, ведь даже не срывает злости на мне как обычно. Точно дуется.

Девять уроков, поставленных мне вампиршей, высосали из меня всю жизнь. Ощущая невероятную усталость, положила на секунду голову на руки при проверке тетрадей и снова бесстыдно заснула. Очнулась я вечером в своей лаборантской в удобном мягком кресле. Потерев глаза, отправилась на третий этаж заступать на дежурство. Стоило мне войти в спальни одиннадцатого класса, как девчонки стали перешептываться. На мой вопрос, что случилось, мне вручили зеркало и показали нарисованную на лбу грустную молекулу кислорода. Разглядев в структуре этой молекулы фломастер, попросила у девочек молочко для снятия макияжа и по дороге растирая свое лицо ваткой, целенаправленно шла к королю Артуру.

Мужчина находился в спальне мальчишек седьмого класса, я влетела недовольно тыкая в его грудь пальцем и шипя: