Страница 3 из 27
— Знаешь что, дорогой, — перебивает, не дав договорить. — Раз она трубку не берет, сделаем так. Езжай домой. Протрезвеешь, приводи себя в порядок, и к ней — мириться. Попроси прощения за все, что наговорил. Если любит, просит. А если нет… тогда уже будет смысл нажираться. А на сегодня хватит, — выгнув бровь, Марина забирает бутылку со стойки.
— Просто отлично, — цежу сквозь зубы, прожигая ее хмурым взглядом. — Спасибо, господин психолог, я так и сделаю, — загребаю со стойки ключи и мобилу, слезаю со стула.
— Елисей, — окликает меня Марина. — Ты, надеюсь, сегодня с водителем?
— Конечно, — вру, не краснея, выхожу из заведения.
В лицо бьет прохладный ночной воздух. Поднимаю голову кверху, чувствуя, как меня уносит. Куда ехать? Что делать? Может, права Маринка? К черту гордость, пойти первым на примирение? Или просто посмотреть ей глаза…
Встряхнув головой, направляюсь к машине. Снимаю с сигналки, усаживаюсь за руль.
Бармен права. Нужно просто извиниться. Она поймет. Примет. И жизнь наладится. Я люблю ее. Впервые в жизни мне хочется быть только с одним человеком. Впервые захотелось чего-то большего, чем интрижка и одноразовый секс. Я хочу с ней семью создать. Хочу детей от нее, хочу, чтобы Лена ждала меня с гастролей. Глупо? Несущественно? В мире киноиндустрии так мало настоящего, что эти желания порой кажутся несбыточными.
Вокруг меня всегда было полно девушек. Модели, актрисы, охотницы за кошельками. Но все они ненастоящие, фальшивые насквозь, начиная от сладких речей, заканчивая оргазмами. Поначалу не сильно заморачивался, принимал этот суррогат. Просто кайфовал, прожигая дни.
Но после того, как я встретил ее — скромную девочку из глубинки, студентку филфака… Не знаю, будто щелкнуло что-то в груди. Это не было любовью с первого взгляда. Это был ураган чувств еще до того, как я ее увидел. Прошел мимо, почувствовав аромат ее духов. И накрыло… А когда она улыбнулась в ответ на мою идиотскую шутку, то все. Я окончательно пропал.
Лена — единственная, кто смог пробиться сквозь выстроенную мной стену отчужденности. С самого начала видела меня настоящего, без всего этого наносного лоска. Лена видела Елисея — простого паренька из маленького Уральского городка. Елисея, любящего играть в идиотские компьютерные игры, предпочитающего дом тусовкам и обычные закусочные дорогим ресторанам. Нет, у нее было все, что она хотела, я давал ей это. Но в какой-то момент что-то сломалось.
Она ведь любила меня… Вспоминаю то, какими грустными были ее глаза, когда она провожала меня на съемки. Нам предстояли два месяца разлуки. Я хотел взять ее с собой, но у Лены — последний курс института, она идет на красный диплом. Нет, мы должны были пережить эти два месяца, чтобы потом стало еще круче. Но разлука стала тяжелым испытанием.
Мы начали ссориться. Телефонные разговоры стали все более холодными и короткими. Да, я косячу. Я могу вспылить на ровном месте, могу приревновать абсолютно без повода. Но я люблю ее всем своим сердцем. Я исправлюсь. Буду работать над собой. Ради нее, ради нас.
Припарковав тачку неподалеку от ее дома, выхожу. Черт, голова до сих пор едет. Я чувствую, что не готов… волнуюсь. Открыв багажник, достаю оттуда бутылку Джемесона. Не знаю, насколько это хорошая мысль, но сейчас мне требуется подмога. Откупорив, отбрасываю в сторону крышку. Делаю пару глотков.
Осматриваюсь. В окнах темно. Спит? Или нет дома? Лена живет одна, я снял этот дом для нее. В прошлой квартире ей жизни не давала хозяйка. Я собирался после завершения съемок с гонорара купить квартиру в новостройке. Как свадебный подарок ей. Да, и предложение собирался сделать, — смотрю на кольцо в раскрытой ладони. Решил. Гори оно все. Сделаю ей предложение прямо сейчас. Не собираюсь я ждать до утра. И так столько времени потерял — еще в обед прилетел и не пойми чем занимался.
Тарабаню в дверь. Но в ответ тишина. Держу кнопку звонка до немоты в пальце. Тщетно.
Опускаюсь на ступеньки крыльца. Еще несколько глотков спиртного. Достаю телефон. На экране ее фото. Красивая до одури. Пальцы знобит от желания прикоснуться, почувствовать ее кожу нежную, провести по полным губам. Стоит вполоборота, улыбается, будто зовет меня куда-то. Да я за ней — хоть в преисподнюю, только пусть не отталкивает.
Внезапно глаза слепит ярким светом. Прямо у моих ног тормозит черный кроссовер. Пассажирская дверца открывается, и из тачки выходит ОНА. Обалденные длинные ноги, короткая джинсовка и кожаный пиджак. Как же я соскучился…
Красивая… Ярко-красная помада на ее губах выбивает весь дух. Сгреб бы ее в охапку, и на плечо, доказать делом, а не словами, как сильно я нуждаюсь в ней. Срываюсь, было, но замечаю испуг, промелькнувший в ее красивых глазах. Боится меня?
— Малыш, — поднявшись, делаю шаг к ней навстречу. Но Лена пятится назад. Она испугана. Девушка как-то странно косится в сторону водительской дверцы. Обернувшись, вижу, как из тачки появляется высокий мужик. По комплектации раза в два больше меня. Что это за придурок? И кто ночью ходит в одной майке?
— Это кто такой? — зверею в секунды. Обойдя машину, качок берет Лену за руку, а у меня планка падает.
— Убери от нее свои грабли, — рычу, наступая.
— Елисей, уходи, — ее голос тихий, дрожащий.
— Что? Уходи? Кто это такой, мать твою? — я не верю собственным ушам. Да, мы поругались, но это не повод таскаться с мужиками.
— Я ее парень, а ты кто, мудила? — загораживая собой Лену, наступает тот на меня.
— Я сейчас покажу тебе мудилу — рычу, засучивая рукава рубашки.
— Стой, Елисей! — кричит Лена, выскакивая перед недоумком. — Между нам все кончено! Я сказала тебе еще в том разговоре! — она смотрит на меня так, будто ей плевать. И от этого дико больно.
— Вот так, просто?! Все кончено??? — из груди вырывается истерический смех. — И, мать твою, все полгода перечеркнём? Куда мне деть это, скажи? — тычу в нее пальцем, переходя на крик.
Она качает головой. Смотрит на меня глазами, полными слез.
— Ты невыносим, — произносит Лена дрожащим голосом. — Я пыталась быть с тобой, но твоя патологическая ревность… я все делала, терпела твои постоянные отсутствия на съемках, твоих подружек актрисулек, терпела эротические сцены в фильмах с другими девушками, я даже собаку твою терпела! — кричит с искаженным от ярости лицом.
— Что не так с Арагорном?! — еще и собака моя ей, оказывается, не по духу. Как мало я знал об этой девушке!
— Да все не так! В том числе и твой пес! Ты маленький мальчик, Елисей. Ты не вырос! Все твои увлечения сводятся к тебе самому! К тому, что любишь ты! Хоть раз бы спросил меня, а хочу ли я смотреть с тобой твои идиотские фильмы?
— Эй, при чем тут мои фильмы?!
— Да при том, Елисей. Только ребенок назовет своего пса именем вымышленного Короля из Средиземья!
— Эй, не надо так! «Властелин колец» — шедевр современного кинематографа! — Что говорит эта женщина? Она в своем уме?
— Все кончено, Елисей. Нам не стоит быть вместе! — она разворачивается, пытаясь уйти, а меня злость такая берет! Да какого черта творится?
— А с кем тебе стоит быть вместе? Вот с этим уе*ком, вкачавшим в зад несколько литров гормонов? Это смешно, Лена. Ты… ты не можешь так с нами…
Качок пытается что-то промычать в ответ, но Лена его опережает.
— Посмотри на себя, Елисей. Что ты представляешь собой? Кроме скандалов и ревности, что ты мне дал?
— Лена, иди в дом, я сам поговорю с ним… — отталкивает качок в сторону мою девушку.
Опускаю взгляд на свои руки. На кулак, в котором зажато обручальное кольцо. Понимаю, каким наивным придурком я был все это время. Думал, она не такая, думал, настоящая. Да сейчас прям. Играла искуснее шлюхи. Чувствую, как внутри все закипает.
— Сейчас я поговорю с тобой. Зачем же Лене уходить? — сорвавшись с места, бью урода в челюсть. Покачнувшись, шкаф едва ли не падает, но удерживается. Черт, я пьяный в доску. Движения замедленные. Не успеваю среагировть, ловлю удар в висок. Перед глазами искры. Падаю на землю, здоровяк седлает меня. Снова удар. Последние барьеры падают. Зарычав, давлю пальцами на его глаза. Заскулив, как девчонка, отпускает меня. Налетаю со всего маху, бью урода, выбивая всю спесь и свою злость. И остатки любви к этой сучке.